В среду совместное занятие пришлось отменить. Нас ждала выездная игра в Риверсайде с местной университетской командой «Риверсайд Чарджерс». Этот матч не входил в зачет ни одной из команд, скорее мы ехали туда для поддержания спортивного духа ребят. Соперники с начала сезона не могли подняться с последней строчки турнирной таблицы чемпионата штата. Эта игра была их шансом воспрянуть духом. Даже нам, девочкам, пришлось заказывать новую двухцветную форму в знак дружеских отношений между университетами.

Автобус трясло на ухабистой дороге, а за окном мелькали однообразные пейзажи. Девчонки, предвкушая поездку, щебетали без умолку, обсуждая новую форму и ребят из «Чарджерс». Я же, признаться, не разделяла общего энтузиазма. Мое внимание было сосредоточено на Дэмиане. Он сидел в самом начале автобуса, обнимая Сидни.

После недавнего разговора про травму мы больше не поднимали эту тему. Ни когда шли по студенческому городку, ни когда переписывались перед сном, желая друг другу хорошей поездки. А сегодня, перед тем как отправиться в Риверсайд, Дэмиан вообще не обращал на меня внимания. Это огорчало, но лишь до того момента, пока я не заметила взгляд Сидни. Она не отходила от парня ни на шаг и рычала на всех, кто пытался подойти к ним.

Прибыв на стадион, мы сразу почувствовали царящую там атмосферу. Она была гнетущей, словно перед бурей. Игроки «Риверсайд Чарджерс» выглядели измотанными и неуверенными в себе. Тренер нервно ходил вдоль бровки[5], пытаясь взбодрить команду, но его слова тонули в унылой тишине.

Наше появление, казалось, внесло некоторую сумятицу в их ряды. Новая форма, яркие улыбки и зажигательные кричалки немного оживили обстановку еще до выхода на поле. Мы должны были постараться изо всех сил, чтобы поднять им настроение и вселить надежду на победу.

Перед тем как выйти на поле, я специально не стала надевать гольфы, чтобы вернуться в раздевалку и дождаться Дэмиана. Ребята всегда задерживались немного дольше, обсуждая стратегию на игру.

Я терпеливо ждала, высунув голову из раздевалки. Это выглядело глупо, но мне отчаянно нужно было хоть какое-то взаимодействие с парнем.

Ребята наконец начали выходить, и я сразу же заметила Дэмиана, идущего позади остальных с хмурым и задумчивым видом. Когда он проходил мимо раздевалки, я, не задумываясь, схватила его за руку и затащила в тесное помещение, пропитанное запахом лака для волос.

– Что за черт? – возмутился он, нахмурив брови. – Ты почему не на поле?

– По тебе соскучилась, – съязвила я, закатив глаза. – Как колено?

– Прекрасно, – раздраженно бросил парень.

– Болит?

– У меня закончились таблетки. Не понимаю, какого хрена мы вообще сюда приехали.

Я вздохнула и невесомо положила ладонь ему на плечо. Он должен был знать, что мне не все равно.

– Будь осторожен, ладно? Надеюсь, наша вчерашняя договоренность в силе.

Дэмиан кивнул и посмотрел мне в глаза.

– Спасибо.

– За что?

– За все.

Не успела я сказать и слова, как он наклонился, поцеловал меня в щеку и тут же выбежал из раздевалки.

Несколько долгих минут я продолжала стоять, прислонившись к холодной стене, и касалась пальцами щеки, словно пытаясь удержать ускользающее ощущение его поцелуя. Легкий, почти мимолетный, он все же заставил мое сердце забиться чаще.

«За все» – что он имел в виду? За поддержку? За понимание? Или за что-то большее, о чем я пока не смела и мечтать?

Выйдя на поле, я постаралась сосредоточиться на игре. «Риверсайд Чарджерс» действительно нуждались в нашей поддержке. Они играли с видимым усилием, каждое движение давалось им с трудом. Дэмиан, как и обещал, был осторожен, но даже так в каждом его шаге я чувствовала напряжение. Я старалась подбадривать парня взглядом, но он казался отстраненным, погруженным в свои мысли.

– Девочки, включаемся! – крикнула я, хлопнув в ладоши. – Покажем им, на что способны «Спаркс»!

Мы выстроились в линию и поймали ритм, заданный ударными из динамиков. Ноги двигались в такт, помпоны взлетали в воздух, описывая идеальные дуги. Синхронный взмах, поворот, прыжок.

Публика зааплодировала, когда мы исполнили сложную поддержку: Грейс взмыла в воздух, идеально прогнувшись в спине, и приземлилась на землю. Дарла и Вики сделали сальто, Синди с Нэнси сели в шпагат, подняв помпоны над головой. Остальные выстроились в пирамиды.

– Великолепно, девочки! – прокричала я, улыбаясь так широко, как только могла, хотя внутри все натянулось струной.

Каждое движение было отточено до автоматизма – десятки часов тренировок давали о себе знать. Но даже в этом привычном ритме я краем глаза следила за ним. Дэмиан получил пас, развернулся, ушел от защитника…

И вдруг споткнулся.

Прямо на ровном месте. Без касания, без столкновения. Просто нога подкосилась, и он едва не упал.

Я замерла. Музыка продолжала играть, девочки вокруг двигались по инерции, но для меня время остановилось. Руки безвольно повисли вдоль тела.

– Эми! – шикнула Грейс. – Не останавливайся!

Я заставила себя вернуться в реальность. Помпоны вновь взлетели в воздух, но взгляд был прикован к Дэмиану. К его нахмуренным бровям, сжатой челюсти.

– Продолжаем! – мой голос прозвучал резче, чем я планировала, но девочки подхватили, закричали, задвигались активнее.

Мы должны танцевать, что бы ни случилось. Таковы правила – поддержка не останавливается, пока игра не закончена. Но каждый раз, когда я поворачивалась в сторону Дэмиана, внутри что-то обрывалось.

Ему было больно.

– И раз-два-три-четыре! – отсчитывала я вслух, заставляя себя не смотреть на футболиста. – И поворот, и взмах!

Грейс подлетела ко мне во время смены позиций.

– Эми, успокойся. Ты так запястье себе вывихнешь.

Только тогда я заметила, как сжимала помпон с такой силой, что пластиковые ленты впивались в ладонь.

– Все нормально, – ответила я. – Танец, Грейс.

– Я про танец и говорю. Не будь роботом.

Она была права. Я двигалась на автомате, механически выполняя связки, отработанные до мозолей. Но мысли мои плутали на поле, где Дэмиан, получив пас, снова поморщился, перенося вес на левую ногу.

Судья свистнул фол. Игра остановилась.

Дэмиан стоял, уперев руки в бока, и тяжело дышал. Саймон подошел к нему, что-то спросил. Дэмиан мотнул головой и отошел в сторону, делая вид, что поправляет щитки.

Врать он умел. Почти так же хорошо, как я.

– Смена! – крикнула я девочкам, и мы перестроились.

Зазвучала новая композиция – быстрая, агрессивная. Идеально для момента, когда хочется выплеснуть все, что накипело внутри.

Я прыгнула выше, чем требовалось. Развернулась резче, чем стоило. Помпоны со свистом рассекали воздух, и на секунду мне стало легче. Выпустить пар, забыться в движении – это я умела лучше всего. Это всегда спасало.

– Молодец,