– Эй, Мида! – подключается Ричи, и в тот момент, когда уже все трое наперебой пытаются докричаться до меня по рации, я, как в трансе, достигаю Аполлона.

Задрав голову, останавливаюсь у алтаря подношений, не в состоянии отвести взгляда от статуи.

«Забери меня… Сохрани меня…» – содрогаюсь от власти, заполнившей потусторонний голос, который будто раскололся надвое: теперь мне кажется, что сама сфера одновременно с галлюцинациями в моём сознании говорит со мной.

Пот каплями стекает по лбу от напряжения: я силюсь сбросить с себя невидимое влияние и хотя бы ответить друзьям. Это злит мистическую женщину внутри, и она громогласно рявкает, вынуждая опуститься на одной колено и упереться руками о холодный камень основания.

«Сначала я!.. Забери свою Луну, дитя! Затем всё остальное…»

Последнее даже звучит как-то ласково, будто она сожалеет о срыве, и я, всхлипнув, впиваюсь пальцами в пьедестал, собираясь подняться обратно. Живот каменеет, словно окончательно привязывая меня мифическим тросом к сфере. Голова кружится от прикладываемых усилий, всё тело отказывается от любых элементарных действий, кроме одного: залезть на статую и забрать сферу.

Смертные не могут прикасаться к ней. Что если я умру? Что если…

Боже, я ведь даже не успею увидеть Блейка напоследок. Не успею снова обнять его и получить жадный поцелуй. Не успею ещё раз сказать ему о том, что чувствую…

«Не бойся…» – призывает голос внутри, будто видя мои муки, и скованность хоть немного, но отпускает.

Позволяя слезам струиться по щекам, я взбираюсь на пьедестал, прижимаясь к статуе.

«Забери меня… Спрячь меня…» – потусторонний голос становится поощряющим, когда я тяну ладонь, благо, всё ещё в перчатке, к мерцающей, ожидающей сфере.

Да и разве тонкая, тканевая преграда защитит меня от смерти, едва коснусь поверхности?

Я ведь уже чувствую жар и пульсацию, исходящую от сферы. Только сейчас понимаю, как она на самом деле напоминает Луну, но мрачную Луну, не озаряющую ночные просторы светом. У нее ведь даже нет собственного света…

Стоит об этом подумать, как неведомая сущность внутри меня хищнически улыбается. А пальцы дрожат, но в итоге обхватывают сферу, аккуратно отнимая её из каменных ладоней Аполлона.

И в этот момент…

Ничего не происходит.

Кроме внутреннего взрыва торжества – я уже чувствовала это ранее. Если бы не мрак и страх, звучавшие в женском существе во мне, если бы не пугающая древность её голоса с одновременно не вяжущейся молодостью, я бы решила, что она искренне счастлива. И делиться этим счастьем со мной.

Ничего не происходит.

Я не умираю. Сфера не причиняет мне вреда. Не дыша, продолжаю держать её, мигом ощутив полное расслабление в солнечном сплетение и словно таянье чужеродного присутствия во мне. Рация продолжает взывать, перемежаясь с матами и криками, но в эту же минуту вмешивается ещё один голос.

Холодный голос, обладатель которого уже в этом зале…

– Мисс Кэссиди! Какая пунктуальность! Чрезвычайно рад вас видеть…

Сотрясаясь всем телом, я медленно разворачиваюсь к нахально растягивающему слова Мюррею, в неизменно импозантном костюме.

С победным выражением лица на мерзком лице…

Спрыгиваю с постамента и с фатальной обреченностью наблюдаю, как его военные заполняют зал, появляясь отовсюду. И как он неспешно делает шаг ко мне, двигаясь от лестницы, где ещё минуты назад стояла я сама.

***

Чёрные зияющие дула автоматов направлены на меня. Инстинктивно медленно поднимаю обе руки: липкой от пота ладонью старательно удерживаю сферу, которая зловеще начинает пульсировать.

Или мне это только кажется…

– Где же твой защитник? – с едкой усмешкой спрашивает Мюррей, подходя ко мне все ближе.

Несмотря на скользкий страх и возросшее в теле напряжение, я моментально складываю в уме слагаемые: ну конечно, он всё знает, всё понял. Наверняка ещё на полигоне, когда мы с Блейком неожиданно исчезли, да и те двое амбалов в подворотнях Сиракуз, что стреляли в нас, наверняка успели донести.

Я тяжело сглатываю, чувствуя, как сфера будто врастает в мою ладонь. Взгляд Мюррея алчно мечется между нею и моим лицом. От его внимания не ускользает и трескотня в рации.

Чёрт, я должна была успеть ответить…

– Неужто позволил тебе пробраться сюда одной? – с лёгким оттенком подозрения и пренебрежением продолжает он свои вопросы без ответов.

А вот это уже интереснее.

Думает, что я пустилась в опасную экспедицию одна?..

На всякий случай стоит уверить его в этом – так я смогу уберечь Блейка и остальных. Только будет ли иметь это смысл, когда Мюррей окончательно настигнет меня и отберёт сферу, чтобы соединить ее со второй? Ведь погибнут все, без исключения. Если моя теория окажется правдивой…

– Он… Он остался ж-ждать снаружи, – понимаю, что заикание, так или иначе, придаст голосу неуверенности, но стараюсь звучать максимально убедительно, тщательно следя за каждым движением Мюррея.

Как бы кстати сейчас был бы тот странный голос внутри… С незнакомкой в голове я бы чувствовала себя увереннее.

Владелец «Эклипса», как коршун, сощурено озирает меня, то и дело с вожделением поглядывая на сферу, и когда я случайно засматриваюсь на небольшой ящик, который держат двое его прихвостней сзади, Мюррей незаметно дёргается – значит… Вторая там.

Нас разделяет всего несколько футов, а я всё так же стою столбом, не в состоянии шевельнуться. Сбежать, спасти себя и реликвию…

Нужно как-то потянуть время.

– Опрометчиво с его стороны, – возвращая разговор к Блейку, шипит Мюррей, сокращая дистанцию ещё на пару шагов. Слышатся чёткие щелчки затворов автоматов… – Я был о нём лучшего мнения. Хотя глупо ожидать джентльменства от солдафона…

– Кто-то и в к-костюме дж-джентльмена ведёт себя, как п-последняя скотина, – вырывается у меня прежде, чем могу осознать собственную запальчивую храбрость, и чувствую поднимающуюся внутри клокочущую злость: сфера в ладони словно нагревается в ответ на мою реакцию.

Не дав Мюррею вставить колкость, швыряю дальше, давясь подступившей к горлу обидой вкупе с воющим чувством справедливости:

– А я поверила вам. Д-думала, ваша п-поддержка неподдельная…

Долбанный научный форум. Долбанный комментарий… А ведь всё началось с простого: с моего желания самоутвердиться во время написания диссертации…

– Кому нужна твоя писанина об Архимеде, Рейчел, когда главное – в другом? – оскалившись, отбивает он, всё так же по-кошачьи подбираясь ко мне: – Ничто, кроме власти и силы, не имеет значения. А с этими двумя сферами… Я обрету и то, и другое.

Почти вплотную. Я ощущаю противное дыхание Мюррея на своём лице и трясусь всем телом, снова бросив взгляд на ящик за его спиной… Но всё оказывается не так, как я думаю. И