И тут его озарило.

Он ошеломлённо перевёл взгляд на новенькую сотрудницу, нахмурился, вспоминая ту самую сцену. Неужели… она?

— Как ваше имя? — спросил он, в упор глядя на девушку.

— Меня зовут Мария, — произнесла она.

И всё сразу стало на свои места.

Мария. Маша.

Стоп! Так значит он действительно взял на работу ту самую сестру Екатерины???

Какого…?

Глава 27 Чего она хочет?

Глава 27 Чего она хочет?

Вячеслав, едва сдерживая раздражение, которое рвалось наружу, набрал номер своего старого друга.

— Костя, привет. Мне нужно уточнить одну вещь. Откуда ты знаешь Марию Кожевникову? — его голос звучал спокойнее, чем он себя чувствовал.

— А что, понравилась? — тут же хмыкнул Константин и весело хохотнул. — Хочешь закадрить? Валяй! Девчонка — огонь! Я с ней не успел замутить, но тебе, как лучшему другу, советую…

— Прекрати! — голос Вячеслава прозвучал резко.

Друг, кажется, не обратил внимания на его тон и только усмехнулся.

— Ну ладно, ладно. Чего завёлся? Мы с Машулей знакомы-то всего ничего. Пару месяцев, может, три. В клубе встретились, разговорились. Она сказала, что ищет работу. У неё отличная репутация — по крайней мере, с последнего места хорошие отзывы. Я даже начальнику её прежнему звонил, он мой приятель. Тот подтвердил, что она толковая. В общем, отличный кадр. А тут как раз зашла ко мне, спросила, нет ли для неё какого-нибудь местечка. Или, может, у моих знакомых. Я вспомнил о тебе — ты недавно говорил, что у тебя вакансия. Вот и подумал: идеальный вариант. Так что… ты доволен или нет?

Вячеслав помолчал, глядя куда-то в сторону, словно в пустоту.

— Понял, — коротко бросил он и тут же отключил звонок.

Телефон в руке показался тяжелее обычного. Он задумчиво уставился в окно, сжав губы. Это не давало покоя. Всё выглядело слишком случайным, слишком правильным, чтобы оказаться подстроенным.

Появление Марии вызвало в офисе некий переполох. Вячеслав понял это, немного поспрашивав у сотрудниц. Маша показалась многим высокомерной и тщеславной, а тут таких не любили. Но это было полбеды. Самым плохим в глазах директора было то, что Екатерина стала напряжённой, и это ощущение будто передавалось ему самому.

Вячеслав тяжело вздохнул и, наконец, положил телефон на стол. Мысль о том, что Екатерина снова будет ходить с потухшими глазами и едва сдерживать эмоции, раздражала сильнее всего.

Молодой человек вскочил на ноги и начал ходить по кабинету, чувствуя, что раздражение кипит внутри, будто перегретый чайник. Мысли о Марии и о том, как её появление повлияло на Екатерину, не давали покоя. Наконец он не выдержал и нажал кнопку вызова на внутреннем телефоне.

— Екатерина, зайдите ко мне, — сказал он, сам удивляясь, как сухо прозвучал его голос.

Когда она вошла, он внимательно всмотрелся в её лицо, стараясь уловить малейший намёк на волнение или боль. Но Екатерина выглядела предельно спокойной. Слишком спокойной. Сдержанной, собранной, словно надела маску, которая не позволяла никому заглянуть внутрь.

Он опёрся на стол, пытаясь говорить легко и беззаботно, хотя внутри всё дрожало от напряжения.

— После работы… — он на секунду запнулся, подбирая слова, — поужинаем вместе. Мне нужно обсудить с вами некоторые рабочие вопросы.

Екатерина моргнула, не скрывая удивления, и посмотрела на него с недоумением:

— Разве мы не можем обсудить их сейчас?

Вячеслав замер, сердце ухнуло куда-то вниз. Он судорожно искал оправдание, которое звучало бы хоть немного убедительно.

— Просто… — он кашлянул, будто прочищая горло, — это займёт время. А я не хочу вас отвлекать от работы посреди дня. Да и за ужином, думаю, будет проще всё обсудить спокойно.

Екатерина ещё мгновение изучала его взгляд, словно пытаясь понять, что скрывается за этим предложением, но потом медленно кивнула.

— Хорошо, — коротко сказала она и вышла.

Дверь за ней мягко закрылась, а Вячеслав с шумом выдохнул, провёл рукой по лицу и буквально схватился за голову. Он опустился в кресло и пару раз постучал лбом о столешницу.

— Что со мной творится? — пробормотал он себе под нос. — Я же с ума сойду от таких эмоций…

Ему до безумия хотелось выгнать Марию, просто выставить её за дверь, но он не имел на это права. Такого увольнения не простят — она вполне может подать на него в суд за предвзятое отношение.

Мысль, что его собственный офис стал полем боя между двумя женщинами, давила сильнее, чем любые рабочие проблемы.

* * *

Я вышла из кабинета и вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь. Странное, какое-то собственническое удовлетворение поднималось изнутри. Вячеслав пригласил на ужин меня. Меня, а не обнаглевшую Машу с её красной помадой и идеально уложенными локонами. Значит, я всё ещё в центре его внимания. Значит, важно, что думаю и чувствую именно я, а не она.

От этой мысли по спине пробежал жар. Господи, что вообще творит моя сестра? Похоже, она реально решила завлечь Вячеслава. С ума сойти. И зачем? Она что, на Егоре уже поставила крест? И теперь просто идёт за мной по пятам, чтобы устроить очередной хаос в моей жизни?

Мне стало казаться, что если я уйду на другую работу, она побежит за мной и туда…

Тряхнула головой, будто пыталась разогнать безумные мысли. Неужели моя сестра действительно свихнулась? Или это холодный расчёт? Месть? Я ничего не понимаю.

Но одно знаю точно — я не дам ей разрушить то, что у меня есть. И этот ужин с Вячеславом… пусть он станет моей маленькой победой. Напоминанием, что у меня есть право на своё место. Право на свою жизнь.

* * *

В конце рабочего дня, перед тем как уйти, я заскочила в основной офис сделать сотню копий на большом принтере. А там смогла наблюдать сцену, которая попыталась выбить меня из равновесия. Маша стояла посреди группы девушек её возраста и заливалась смехом. Они что-то оживлённо обсуждали, явно шутя и хохоча.

Меня будто приморозило. В душе поднялась обида, раздражение, какая-то глухая злость. Значит, её здесь приняли. Не просто приняли — встретили с распростёртыми объятиями! А я? Я до сих пор не наладила ни с кем нормальных отношений, хотя работаю здесь уже не одну неделю. А она — и дня не прошло — уже всех очаровала, обзавелась подружками, вписалась в коллектив так, будто всегда здесь