эти гади… Жрицы, то есть, и решили, что они главный пуп всего Края Людей. Им даже богиня отвечать перестала, понимаешь? А они всё не уймутся!..

— Подожди-подожди! Так это не слухи, что богиня молчит? — удивился я.

— Да какие слухи⁈ У них в главном зале Храма вода с потолка капать перестала! Священные источники пересохли! Ни одного благословения уже лет пятнадцать никто не получал! За пятнадцать лет над полями Святилища ни одного дождя не пролилось! И это, чтобы их гунры драли, прямо на берегу Озера Тысячи Ключей и у подножия Арахаманы!..

— Вот те раз… — нахмурился я. — И что, ни у кого в голове не щёлкнуло, что не так что-то?

— Щёлкнуло? Да чему там щёлкать, если там пусто, брат? Они всем, кому могли, головы этим дерьмом забили! Даже командующий всеми силами Стиона, регой Илан, который меня сюда поставил, и тот поддался этому безумию! — Ситранис отхлебнул из кружки. — Ишер, это дерьмо здесь далеко не первый год… Оно ещё до Кечуна начиналось. Я думал, когда на юг уходил, что вся эта история мозги людям вправит обратно, как какой-нибудь вывих. Да вот, видишь, ошибался… С каждым годом хуже и хуже становилось. Эти чокнутые после Долгой Осады хоть и притихли, но продолжали своё продавливать…

— А что было потом? — уточнил я, когда он ненадолго замолчал.

— Ну а что могло быть? — вздохнул Ситранис. — Тут же никто в демонов не верил. Мои рассказы считали байками. Говорили, что преувеличиваю. Помнишь Фараба? Такой здоровый, как гнур, мужик? Он тоже отсюда был! Пытался проповедовать Закон Песка. Рассказывал людям, как оно там было в Кечуне… Так утопили его!..

— Кто? — моя бровь стремительно поползла вверх.

— Ну все догадываются, кто… Только доказательств нет! — с горечью стукнул кулаком по столу Ситранис. — Тут воинов больше нет, Ишер. Всех, кто был, замели ещё во время сбора войск в Приречье и Междуречье. А как их замели, некому стало противостоять этой гнили из Священного Храма. Местные правители и вовсе впали в истерику, как бабы… Ну и бабы эти бешеные из Храма тоже… Они все обосрались, понимаешь? Испугались, что их к войне с демонами привлекут. Раньше ведь как? Жрицы Священного Храма в первых рядах шли с ордой воевать. Помнишь старшую жрицу Тонию в Кечуне? Вот какими должны были жрицы Священного Храма быть!

Тония всегда была на стене. Всегда. Она молила Арахаману дать нам сил, и почему-то силы у нас после её молитв всегда появлялись. А пока мы отсыпались после боя, Тония готовила ритуалы в городском храме, чтобы ослабить врага. Когда она погибла, разорванная надвое высшим демоном, плакал по ней весь осаждённый город.

— А так-то горемыка из Стиона правильно рассказал. Эти жадюги тянули всё, что могли, в Святилище, строили там и в Корабеле свои эти корабли… Население нищало, но терпело. Думало ведь, что для них корабли строят. А я сразу понял, что не по нашу честь эти корыта. И даже не для корабелов, ха-ха!.. Я даже не удивился, когда Святилище с Корабелом рассорились вдрызг!.. — Ситранис вновь грохнул кулаком по столу, отчего кружки подпрыгнули.

А вот сидевший рядом Ферш даже не вздрогнул. Так и бормотал, не переставая, одни и те же слова.

— Горемыка сказал мне, что они заодно, — кивнул я, возвращаясь взглядом к регою. — А, оказывается, уже нет.

— Ситуация здесь меняется очень быстро… Несколько десидолей назад командующий Илан ещё пытался это безумие остановить. А теперь сам приказал отбирать всё, до чего руки дотянутся. Но я его послал, вместе с его приказами!.. — мрачно отмахнулся регой.

— Твои люди упоминали Илана, — сдвинув брови, припомнил я.

— У меня половина гарнизона была за него. Но теперь всё… Осталось шесть сотен верных людей, ну а больше и не надо! — дёрнул щекой Ситранис.

— Погоди-ка… Твои люди вчера говорили, что у тебя полторы тысячи, — нахмурился я.

— Что, прямо вот так м сказали, сколько у нас сил⁈ — удивился Ситранис, а я кивнул. — Ну и придурки… Вот же придурки…

— Я тоже им на это намекнул, — согласился я. — А куда остальные делись-то? Что изменилось за сутки?

— А сегодня ночью всё изменилось! — Ситранис отодвинул кружку и стал мрачнее мрачного. — Вот прямо сегодня ночью… Было полторы тысячи воинов, а стало шесть сотен…

— Ушли? — предположил я.

— Нет, брат, нет… Всё хуже… — регой уставился в столешницу, будто где-то там мог найти ответ. — Я сам толком не понял, что произошло… Я их всех, понимаешь, заранее подозревал… Ну они странные все были. Илана превозносили, меня ни в медяк не ставили, на Законы Песка морщились… Веришь, я такое облегчение испытал, когда ты про верность Законам Песка и Воды сказал!.. Думал, сейчас прыгать начну от радости!..

— Неужели таких, кто против Песка, настолько много? — я тоже отодвинул кружку.

Ситуация в Приозёрье не нравилась мне всё больше.

— Из тех, с кем я общался, большинство! — признался Ситранис. — Я же не могу с обычными воинами всегда болтать. Я регой. Наследный регой. Не царский, но из уважаемого рода. Мне положено общаться с теми, кто со мной на одной ступени… А они все здесь только Закон Воды уважают. Вот и куда мне деваться?

— Никуда, — согласился я, чувствуя, как в душе поднимается волна горечи.

Когда я путешествовал по ханствам, то был уверен, что больше нигде подобного не увижу. Однако вот я в Приозёрье, в сердце человеческих земель. В месте, откуда потекла вся история Края Людей. Именно тут, по легендам, нашли первый дом те, кто пришёл через Вечные Пески.

И даже тут забыли Закон Песка, отринули его, отказались от правил, которые помогли их предкам сюда дойти… От правил, которые были самыми первыми…

Я мог понять кривую логику жриц Священного Храма. Первые правила устарели. А вторые к нашей современности подходят больше. Значит, надо двигаться дальше. Но как двигаться дальше, если угроза, гнавшая наших предков сквозь Вечные Пески, никуда не делась?

— Я приказал верным людям приглядывать за этими странными воинами… — продолжал рассказ Ситранис. — Вот как сердцем чуял, что они попытаются меня предать… Однако того, что случилось этой ночью, не ожидал даже я, брат… И только то, что мои