кругу, снова и снова. Я не стал его пытать: бесполезно и бесчеловечно. Развернулся и отдал приказ своим людям: запрячь телеги, взять переханов под уздцы и готовиться ехать дальше.

— Что думаешь делать с добычей, воевода? — прежде чем мы ушли, промурлыкала Наана.

И будто специально встала так близко, что будь у неё грудь, она бы ею точно ко мне прижалась.

Элия сверкнула на «соперницу» глазами, но смолчала. Умная девушка понимала, что не стоит кидаться на нанимательницу, тем более, при всех. Однако взгляды на купца бросала такие, что я бы на месте Нааны боялся воспламениться. Жаль, этой змее было ни по чём.

— Отвезу в Страж, — определил я судьбу трофеев.

— А, может, продашь их мне? — быстро облизнув губы, спросила Наана. — Будь уверен, я предложу очень хорошую цену!..

И как-то исхитрилась приблизиться так, что вроде и приличия не нарушила… Но всё же невзначай коснулась своими прелестями моей руки.

— Их везли в Страж! — отрезал я, стойко игнорируя домогательства. — Туда я их и доставлю.

— Но можно ведь не заезжать в Страж! — зарядила старую песню Наана.

Зато хотя бы прекратила издеваться над Элией, которая, казалось, вот-вот взорвётся от злости.

— Нельзя! Мы едем в Страж! — вновь отрезал я, показывая всем видом, что вопрос не обсуждается.

Трупы я тоже осмотрел, кстати. И согласился с выводами разведчиков: воины дрались между собой. При этом одна часть отряда напала на другую очень неожиданно. Тех, кто был убит сразу, прямо на местах, где отдыхал, было гораздо больше, чем тех, кто умер, защищаясь.

Особенно показательной была смерть одного молодого воина. А вместе с ним и заместителя триосма, который вчера приходил на переговоры. Заместитель пытался убить юного соратника, однако тот успел вытащить кинжал и ударить в ответ. В итоге, умерли они оба. Парень, пронзённый и порезанный, лежал снизу. И всё ещё сжимал рукоять кинжала, вбитого в сердце заместителя триосма.

Картина, откровенно говоря, была загадочной. И, даже больше скажу, мистической. А ещё по-настоящему страшной. Я не очень понимал, что заставило этих людей убивать друг друга. Пожалуй, во всей нашей компании, бродившей среди трупов, разве что Наана выглядела беспечно-спокойной.

И, подозреваю, лишь потому, что не понимала, что здесь произошло.

— Да не поделили что-то! — легкомысленно отмахнулась она от объяснений Даяна, главы охраны её каравана.

Даян растерянно посмотрел на меня, мол, ну не дура ли, а я просто пожал плечами. Втолковывать этой женщине очевидные вещи я не считал нужным. Если воины что-то и не поделили, то почему победители ничего не взяли? Я вообще не хотел к Наане лишний раз подходить, чтобы не вызывать бурю со стороны Элии. Ещё женских разборок на почве ревности не хватало…

— Выжившего аккуратно связать, — приказал я. — И глаз с него не спускать. Пусть рядом с ним постоянно находится пара охранников. Не знаю, что тут было, но выглядит очень зловеще…

А спустя ещё чашу наш караван двинулся дальше по древней дороге. Здесь, среди холмов, она была в гораздо лучшем состоянии, чем на равнинах Серого Угорья. Поэтому скорость у нас нынче была приличная.

После полудня местность начала меняться. Холмы становились ниже, а их склоны — более пологими. Теперь это были не маленькие горы, а вполне обычные холмы.

Вместо сухой травы уже попадалась молодая, зелёная. Кое-где виднелись целые заросли мха и лишайника, густо покрывавшего валуны. На склонах изредка мелькали чахлые низкорослые деревья, пустившие молодые листья после зимы. Дорога, и та, всё чаще и чаще вела по прямой.

А вскоре показалась и конечная цель нашего пути.

Крепость Страж была возведена на вершине окраинного холма, на пару сиханов удалённого от основной гряды. Это была древняя постройка, сделанная на совесть и на тысячелетия. Каменные блоки буквально врастали в склоны холма. Будто сама крепость была его природным продолжением.

Шесть высоких башен смотрели за округой с высоты. Толстые стены надёжно прикрывали внутренний двор и постройки. На шпилях сверкали позолотой стионские серпы.

А ниже развевались на ветру две синих ленты, которые ясно указывали: эта крепость представляет интересы Междуречья.

Что показалось мне странным… Ведь Страж находился в Приозёрье, которое было независимым образованием — хоть и союзным Междуречью и Приречью.

Однако вокруг было столько странностей, что чужие флаги над крепостями не вызывали удивления. Ну захотели в крепости украсить шпили синими лентами, так пожалуйста… Может, командиру гарнизона этот цвет очень нравится…

На склонах холма, вокруг крепости, приютился городок. Именно городок, а не город. Внутри виднелся купол храма, крыши и стены домиков с куполами и башенками-ветрогонами. А местами проглядывала свежая зелень древесных крон. Небывалая роскошь по меркам земель, откуда мы прибыли.

Город был окружён приземистой стеной с такими же приземистыми башенками. Защита была, прямо скажем, хлипенькая. Внешние стены сложены из кирпича, а, скорее всего, внутри кладки — и вовсе сырец. На подобные постройки я насмотрелся за время странствий.

Нет, строили основательно, да и за укреплениями приглядывали. И всё же шесть скачков стены назвать серьёзной защитой язык бы не повернулся. В лучшем случае, поможет от небольшого отряда или от хищников, а вот основательные штурмы не сдержит.

Потому, видимо, и город был небольшой. Чтобы жители могли под прикрытием внешних стен вовремя спрятаться в крепости на вершине. Лишь в этом случае можно было выдержать долгую осаду. А поскольку крепость размерами была не слишком большой, то и город сильно не разрастался. Жители, видимо, понимали, что места внутри на всех может не хватить.

Вокруг города раскинулись поля. Сейчас они стояли пустыми. Зимний урожай, похоже, успели собрать, а новый пока не сеяли — хотя для сева было самое время. Но в ситуации, когда вот-вот могут нагрянуть демоны, засев полей и впрямь выглядел рискованным.

Посевной материал потратишь, а вот урожай можешь не собрать. Ну и зачем тратить время и силы? Впрочем, парочка полей в отдалении была готова к посевной. Остальные лежали, укрытые соломой и сухой травой.

Между полями тянулись заросли кустарников и тех же чахлых деревьев, что росли на склонах холмов. Попытка сохранить почву от выветривания и опустынивания. Когда мы проезжали крайнее поле, я заметил в чащу кустов канаву, где что-то поблёскивало. Скорее всего, вода. Город мог себе позволить орошение посевов.

Было бы интересно узнать, как оно осуществлялось. Но это, скорее, праздный интерес. Важнее было то, как нас сейчас встретят в крепости. Всё-таки я подводил к городу