Они кругом правы, а оборванцы — нет. И это даже допрашиваемый Вушур вынужден был признать.

А ведь наверняка найдётся кто-то, кто скажет, что за разбой — даже такой — надо сразу казнить. Это же нарушение закона, несмотря на любые оправдания. Но…

Нет, по нынешним временам это тоже неверно. Да, я остановил беззаконие, но ни на миг не задумался, что, возможно, стоило бы сходу помочь разбойникам, а не воинам. Разбой — это разбой, и его необходимо пресекать.

Но казнить отчаявшихся людей, которые были брошены своими властями, были преданы теми, кто обещал им защиту… Бедняги и без того понесли потери — так пусть это будет их единственным наказанием. А я собирался их просто отпустить. Да, я не дам им воды и еды, потому что для меня они остаются разбойниками.

Зато дам совет, который может помочь.

— Эти воины забрали весь уголь? — уточнил я.

— Нет, не весь, — ответил Вушур. — Но осталось мало, воевода…

— Я не могу его вернуть, — сказал я. — Я даже не могу узнать, уголь ли у них в повозках.

— Да как же!.. А чему же там ещё быть? — всплеснув большими ручищами, возмутился кузнец. — Да и нет тут больше никого на дни пути! Кому ещё было уголь взять?

— Ты так думал, когда ещё я и мои люди не прибыли, — напомнил я. — А оказалось, что есть тут ещё кто-то. Может, где-то промеж холмов идёт ещё один отряд с телегами и увозит ваш уголь? Вы проверяли, что у этих воинов под рогожей? Да и если уголь, то вдруг они сами его накопали, просто в другом месте?

— Нет… Не проверяли мы… — обречённо вздохнул кузнец.

— Понятно. Ладно, ты сейчас пойдёшь к своим, мы тебя снова свяжем, — принялся я излагать то, что успел придумать. — И ты в точности передашь им то, что я тебе сказал. А заодно расскажешь всем один секрет. Там, где вы находили много угля, под землёй есть ещё. Просто надо найти, откуда этот уголь появился, а потом там глубже копать. Уверен, вскоре вы наткнётесь на ещё один угольный слой. Всё ясно?

— Ясно, воевода.

— Так вы быстро сможете найти много угля, — закончил я. — Вас я казнить не буду. Как уйдут эти воины, и я удостоверюсь, что слежки нет, так сразу и отпущу. Уведите его!

Последнее я сказал уже громче двум илосцам, стоявшим неподалёку в ожидании приказов.

И на душе стало легче. Потому что решение, каким бы спорным и половинчатым ни было — меня устраивало. А остальное… Пусть местные сами разбираются с остальным. Вмешаюсь я, лишь когда буду точно знать, что одна из сторон окончательно потеряла человеческий облик….

Ну или если мне предложат очень много полезных вещей. И я не только о деньгах говорил, потому что деньги стремительно обесценивались в этом новом мире прущих со всех сторон демонов.

Я говорил о более полезных вещах: металлах, дереве или пище. Ведь если верить рассказу Вушура, ни за какие деньги я тут, в Приозёрье, пищу для своей армии не куплю. Потому что её здесь попросту нет.

Глава 105

Пленников мы отпустили. Но для начала убедились, что триосмия из Стража ушла далеко. И что она не собирается следить, как мы расправляемся с разбойниками. Правда, мне кажется, триосму было наплевать на то, как в итоге с пленниками поступят. Он бежал требовать и приказывать не для того, чтобы справедливость восторжествовала. А чтобы, по всей видимости, не допустить допроса.

Ну а коль скоро допрос состоялся, то и на пленников ему стало наплевать. А вот у меня теперь голова болела, когда я обдумывал дальнейшие планы. Выходит, если мы придём к Стражу, как планировали, то там столкнутся интересы сразу двух группировок, обитавших сейчас в Приозёрье. Гарнизон крепости был одной из них. А Наана со своим караваном — представителями другой.

И это если не считать косвенное взаимодействие с жителями края. Теми самыми брошенными бедолагами, засевшими в Стионе, местной столице… А этот вопрос точно всплывёт, потому что в разборки гарнизона Стража с жителями Стиона мы умудрились вмешаться.

Обратно к каравану я из-за этих размышлений ехал задумчивый и молчаливый. Истор то и дело поглядывал в мою сторону, видимо, подозревая, какие вопросы меня терзают. Однако на помощь не рвался. Подозреваю, юный аристократ и сам не знал, как поступить.

Своим людям я отдал приказ не говорить, что разбойников мы отпустили. Во всяком случае, не рассказывать этого караванщикам. Они, конечно, узнают рано или поздно… Но лучше бы, конечно, поздно.

Естественно, едва мы вернулись к колонне, Наана возжелала узнать подробности. Я ей вкратце пересказал, что во время вылазки было, закончив словами:

— … Воинов отпустили, разбойников казнили. Больше ничего интересного.

— Ясно… А ты допрашивал разбойников? — как бы между делом спросила Наана.

— Бегло и по верхам. Где-то здесь бродят ещё их силы. Числом, как я понимаю, в несколько сотен… — ответил я. — Однако, думаю, у нас есть шансы проскочить… Правда, знай я заранее о размерах местных банд, взял бы с тебя оплату вдвое больше.

— Но ты не знал! — подняла вверх палец очень довольная Наана. — И уже подписал контракт!..

— Только это и мешает мне развернуться, чтоб свалить отсюда подальше, — подтвердил я.

— Послушай, вопрос оплаты ведь можно решить, воевода! — Наана даже привстала на телеге, чтобы говорить тише, исключительно для меня.

А чтобы не потерять равновесие, как бы случайно опёрлась о мою ногу. Причём ладонь положила мне на бедро так, что ещё чуть-чуть — и наше знакомство стало бы чрезмерным. Я даже уловил краем глаза ревнивый взгляд Элии. Можно было, конечно, сделать шаг назад от Нааны и дать ей упасть… Но всё же, согласно контракту, я обещал её и её имущество охранять. Не стоило нарушать соглашение даже в такой мелочи.

— Кажется, ты очень нравишься одной девушке в отряде!.. — заметила, между тем, Наана, тоже поймав ревнивый взгляд Элии. — И, кажется, вы даже близки…

— Это тебя не касается! — ответил я, сохранив внешнее спокойствие, но вышло резко. — Ну и как ты хотела предложить решить вопрос с оплатой?

— Ну, например… Зачем идти в Страж? Вы могли бы проводить нас сразу на север! — задумчиво