«Ну да! Кровожадные, беспощадные… И не смотри, что во-о-он тот похож на крестьянина, а его сосед — на ремесленника из маленького городка, а вот тот, в соломенной шляпе — вообще на местного рыбака… Нет-нет, точно разбойники, зуб даю! Твой, недавно вылеченный!» — ехидно ответил внутренний голос.

В любом случае, знаки кому-то там, в отдалении, мне не понравились. Решение пришло в голову незамедлительно. Я прислушался к Дикому Шёпоту, уловил нужные звуки и принялся шептать. Ветер взвыл над вершинами холмов… А следом горячей волной обрушился на костёр и струйку дыма, нервно тянущуюся ввысь.

Его порывы немедленно разметали струйку, превратив её в лёгкую дымку. Оставшийся дым они заставили стелиться по земле, а пламя вспыхнуть так ярко, что чёрный шарик, брошенный в костёр, стал стремительно прогорать.

С кем бы ни хотели связаться «разбойники», теперь их сообщение до адресата не дойдёт.

— Старайтесь не убивать, а брать в плен! — приказал я своим, и мой приказ покатился по цепочке триосмий.

Кольцо сжималось. Был бы я на месте разбойников, постарался бы ударить до того, как между триосмиями не останется проходов. Но, похоже, командир всей этой банды был занят костром и забыл отдать нужный приказ. А когда опомнился, осознав, что мой шёпот ему мешает, было поздно.

Цепочка триосмий сошлась на середине склона и двинулась дальше, сжимая кольцо всё сильнее. Тут ещё и кочевники подключились, подъезжая ближе и пуская стрелы в толпу врагов. Они-то моего приказа о том, чтобы не убивать, а брать в плен, не слышали.

Разбойники, которые, возможно, не совсем разбойники, с рёвом кинулись на наши ряды.

Бой вышел очень коротким и кровавым… Я ни разу даже топором не махнул, хотя и собирался поначалу. Просто в нашу сторону никто не побежал. Разбойники сбились в одну кучу, попытались в одной-единственной точке прорвать ряды моих бойцов… И не смогли.

Не смогли прорваться даже сквозь лес копий, выставленный им навстречу. Первые ряды стали останавливаться, а бегущие следом по инерции давили. В результате, вместо наскока получилось, что толпа замедлилась прямо перед ударом… А потом началась бойня, продолжавшаяся меньше полусотни ударов сердца.

Оставив на земле шесть десятков трупов, разбойники начали бросать оружие и сдаваться. Самые отчаянные кидались всё-таки в самоубийственные атаки на мои ряды. Однако и там их не собирались убивать. Просто оглушали, как я и приказал. По результатам боя, в руках у нас оказалось больше ста пленных.

А вот дальше начались чудеса наглости. Со стороны солдат, которым мы помогли отбиться, в нашу сторону спустились двое. Их, видимо, командир, а с ним, похоже, заместитель. И, сходу потребовав встречи с главным, то есть, со мной, приказали всех пленников казнить.

— Я, триосм городской стражи города Страж, приказываю предать разбойников немедленной казни! — вот так тот, что пожиже, и сказал.

Ещё и пальчиком в меня потыкал.

— Шёл бы ты в жопу, умный такой… — вполне ожидаемо и очень дипломатично ответил я ему.

— Что⁈ — не поверил своим ушам триосм.

— Жене своей приказывать будешь, — ответил я ему. — Если осмелишься, конечно… А в меня пальцами тыкать не надо. Можно и без пальца остаться.

— Казните немедленно этих разбойников!.. — завопил он. — Вы не понимаете!.. Вы должны!..

— Не-не… С долгами я рассчитался ещё до начала осады Илоса! — покачал я головой и приказал подошедшему Истору: — Пленных собрать, допросить! Провести отбор для дальнейшего допроса!

— Сделаем, — кивнул парень.

Тем временем, к трём сотням илосцев начали стекаться ручейки кочевников. Всего в подчинении Гелая было пять сотен человек, и они сильно добавили веса моим аргументам в переговорах. Осознав, что у меня в подчинении не три сотни, а восемь, триосм сбавил обороты и перешёл на завуалированные угрозы.

— Послушай!.. — он на миг замолчал, и я верно истолковал его заминку.

— Воевода Ишер, — напомнил или, точнее, представился я. — Слушаю!

— Наш регой Илан, командующий крепостью Страж, приказал всем! Всем, кто встретится с разбойниками, не вести с ними разговоры, а убивать! — сообщил триосм и весомо добавил: — Под страхом смерти!..

— А сколько у твоего регоя Илана людей-то в гарнизоне? — наивно поинтересовался я.

И знаете что? Вот прокатило!

— Полторы тысячи! — гордо заявил триосм.

— А, ну не повезло ему… У меня побольше, — широко ухмыльнулся я.

— А сколько побольше? — спросил заместитель триосма, и взгляд у него при этом был хитрющий.

— Ну я же не дурак, чтобы точную численность раскрывать первым встречным! — ответил я ему.

И подмигнул.

Я тоже умею завуалированно… И не только угрожать. К чести триосма, оскорбление он уловил, нахмурился… А затем лицо у него стало возмущённое и обиженное.

— Да как вы смеете⁈ — вопросил он. — Я человек служивый, меня нельзя дураком называть!

— Так я и не называл, человек служивый! — ухмыльнулся я. — Вы, люди служивые, лучше идите-ка к своим подчинённым, не мешайте разбираться. Мы вас не держим, можете ехать, куда ехали, ага.

— Но… Но приказ регоя! — попытался напомнить мне триосм.

— Так и где регой с его приказами, и где мы? — ответил я, а затем развёл руки и повертелся из стороны в сторону. — Ну и где регой? Нет регоя! Есть эти холмы, мы с вами и куча пленных оборванцев, которым я хочу задать вопросы. Эти земли даже к Приозёрью не относятся, кстати.

В этот момент примчался посыльный от Истора. И сразу же без церемоний влез в разговор:

— Воевода! Несколько пленников согласились говорить! — доложил он.

— Ага, сейчас подойду… — кивнул я и повернулся к триосму. — Ты, человек служивый, мне приказы какого-то регоя рассказываешь, а сам забыл о Законах Песка, требующих имя своё назвать незнакомцам.

Ну, не то, чтобы Закон Песка того требовал… Скорее, настоятельно советовал. Я Песнь Песка целиком и полностью, конечно, не учил… Я вообще не уверен, что она где-то есть в целом виде, в отличие от Песни Воды… Однако до сих пор помню, что:

Если в песках бесконечных странника встретишь под солнцем,

Имя своё назови и того же проси с незнакомца.

Если представится он и тени тебе пожелает, то станет знакомцем,

Если смолчит, то не верь ни единому слову,

Ибо в обличье людском демоны могут скрываться!

Ну или