она отлично знала, какие ощущения испытывает человек, когда скрывается под чёрным песком и напитывает его своей жизнью.

— Неприятных ощущений не будет, — широко улыбнувшись, ответил я ей. — Песка в этом куполе мало, а людей под куполом — очень много. Ты постеснялась сказать про то, что должна присутствовать усталость и слабость? Верно? Так вот, не жди, их не будет.

— И этого достаточно, чтобы демоны не заметили лагерь? — с сомнением уточнила Наана.

— Вполне, — кивнул я. — Надо бы предупредить твоих людей, чтобы не делали глупостей. И, главное, чтобы не пытались пройти через купол.

— Я схожу предупрежу… Но затем мы вернёмся к вопросу нашей защиты, воевода! — погрозив мне увитым сразу двумя перстнями пальцем, предупредила Наана.

Впрочем, судя по задумчивому взгляду, теперь она иначе смотрела на наше возможное сотрудничество. И расценки, которые сначала казались ей наглостью, уже выглядели вполне себе приемлемыми. Хоть, признаю честно, и немного завышенными.

В итоге, мы сговорились на тысячу двести золотых водянок, которые купец обязалась заплатить по прибытию в Страж. Верить ей на слово я, само собой, не собирался. Поэтому мы заключили контракт, который я заверил своей печатью наёмника.

— Триста пятнадцатый из Гильдии Наёмников Илоса? — удивилась Наана, глядя на цифры.

— Тебя что-то не устраивает? — прямо спросил я. — Гильдии в Краю Людей признают такие печати.

— Но… Все называют тебя воеводой. И тысячи людей в подчинении… Это не похоже на обычного наёмника, Ишер! — недоверчиво сдвинув брови, заметила купец.

— Ты ещё забыла упомянуть, что Илос пал, Край Железного Кряжа обезлюдел, ханства вот-вот будут уничтожены, Мган в осаде, Эарадан тоже, а по Землям Людей разгуливают демоны. Наана, тебе не кажется, что в непростые времена во главе войска может оказаться и простой наёмник?

— Да, пожалуй… — как бы нехотя согласилась купец, но в глубине её глаз что-то мелькнуло.

Ночь, как я и обещал гостям, прошла спокойно. Демоны, конечно, регулярно шастали мимо, но внимания на нас привычно не обращали.

Утро лагерь охватила суета совместных сборов. Выбравшись из шатра, я размял плечи и первым делом обратил внимание на телеги Нааны. Караванщики вовсю суетились: проверяли упряжь, перекладывали тюки… Ну и, естественно, постоянно бросали опасливые взгляды на моих кочевников.

Те, впрочем, не обращали на чужаков внимания, занимаясь привычным делом. Сворачивали шатры, грузили телеги, готовили вьючные мешки для переханов.

Наана обнаружилась быстро. Куда же без неё… Она стояла рядом со своей телегой, сверкая золотом даже в сером утреннем свете, и что-то втолковывала Даяну. Тот слушал с каменным лицом, лишь изредка кивая.

Видимо, первый купец Священного Храма раздавала ценные указания. Насчёт того, как лучше охранять её саму и её драгоценный груз. Я усмехнулся: ничего, пусть раздаёт. Лишь бы под ногами не путалась.

— Воевода… — раздался за спиной негромкий, но твёрдый голос.

Я обернулся и увидел Тадара. Он встал рядом, провожая взглядом снующих туда-сюда караванщиков.

— Ты уверен, что нам стоит браться за охрану этой женщины? — чуть понизив голос, без предисловий спросил старейшина.

Я хмыкнул. Конечно, назвать Наану приятным человеком я бы не смог, но… Тадар явно не о том беспокоился.

— Что тебя тревожит? — всё-таки уточнил я.

— Мой народ вёл дела с купцами Святилища… И я тебе скажу, нет более хитрых, жадных и изворотливых сволочей во всём Краю Людей! — покачал седой бородой Тадар. — Даже мой народ признаёт это, а уж какие у нас царят нравы, ты сам знаешь… Я понимаю, что когда напали демоны, нужно было им помочь… Но мы ведь уже помогли. А дальше… Дальше пусть бы они шли своим путём без нас.

— Мы всё равно собирались в том направлении. В планах ведь было пересечь Пограничные Холмы и двигаться к Стражу. Ну а теперь нам за это ещё и щедро заплатят… — я пожал плечами. — Договор на руках. Если потребуется, можно взыскать по нему нужную сумму в любом городе в Краю Людей.

— Золото — хорошая вещь, — медленно проговорил Тадар, явно оценив весомый аргумент. — Но эта женщина… От неё слишком много шума. И слишком много блеска. На этот блеск слетятся все разбойники на нашем пути!..

— Поэтому она и нанимает нас, — с усмешкой кивнул я. — К слову, тысячу золотых водянок я распределю между всеми в равных долях… Эти деньги за то, чтобы просто пройти по дороге, которую мы и так собирались топтать. По-моему, весьма неплохая сделка…

Тадар пожевал губами, обдумывая услышанное. Тысяча водянок. По мерках ханств, сумма была огромная. Да, по одной монете на пять человек, так что оплата выйдет, в итоге, серебром. И всё же…

— Выплатишь каждому? — дотошно уточнил он. — Даже тем, кто в бою не поучаствует?

— Всем, кто идёт в колонне и готов обнажить оружие в случае нападения, — подтвердил я. — Купец Наана платит за сопровождение. А уж кто и как будет сопровождать — моя забота. Я решил, что плату получат все поровну.

— Хорошо… — сказал Тадар, наконец. — Но пусть эта женщина держится подальше от моих воинов! От неё исходит… Беспокойство!..

— Она вас не потревожит… — спрятав улыбку, согласился я. — А если будет доставать, вежливо шлите её ко мне.

Тадар удовлетворённо кивнул и, не прощаясь, заторопился к своим людям. А я остался стоять, наблюдая, как сливаются в одну колонну два лагеря — мой, военный, и караванный, торговый. Телеги с оловом, как главная ценность, заезжали ровно в середину нашего обоза.

А едва солнце оторвалось от горизонта, объединённая колонна начала растягиваться. Вперёд ускакали разведчики, а сотня Истора на всякий случай выдвинулась в авангард. Повозок у нас теперь, конечно, прибавилось, но в остальном поездка не отличалась от любой другой.

Честно говоря, больше всего задерживали не караванщики, а танаки, норовившие встать и пожевать на любом удобном пастбище. Причём это были и наши танаки, и кочевничьи. Просто без этих животных было бы сложно прокормить такую ораву людей.

На север мы шли вдоль подножия Пограничных Холмов. Равнина, ещё вчера казавшаяся бесконечной, вздыбливалась справа, морщась складками, словно шкура гигантского зверя. Кое-где склоны холмов покрывала жёсткая трава песочного оттенка, выгоревшая на солнце. Куда чаще попадались колючие кустарники. Низкорослые, цепкие, с мелкими, будто посеребрёнными листьями. От них исходил терпкий горьковатый запах, который иногда доносило ветром.

Я ехал в середине