Хасан, внимательно наблюдая за ней, все больше и больше укреплялся в своем подозрении.

Он решил пока ничего не говорить Марьяне о наркотическом производстве. Вот когда она получит все, тогда Хасан и подкинет этот плюс ко всему остальному. К тому времени он рассчитывал точно знать, будет ли она одним из потребителей собственной продукции. А пока Хасан надеялся стать незаменимым человеком для этой куклы. Человеком, с которым Марьяна будет советоваться и согласовывать каждый свой шаг. Ближе его у нее к тому времени не должно быть уже никого. Именно Хасана она станет ждать, изнывая от нетерпения, когда он будет приносить ей то, без чего она уже не сможет жить. Такая перспектива так и подмывала его вскочить с кресла и исполнить победный горский танец.

Когда Хасан ушел, Марьяна почувствовала, что еще немного, и она сорвалась бы прямо при нем. Терпеть уже никаких сил не было. Одна мысль, как дятел, стучала в голове: «Добраться до спальни так, чтобы никто ничего не заметил». Быстро оглянувшись, она ломаными прыжками проскакала по лестнице и уже почти на четвереньках добралась до комнаты.

Буквально лбом открыв дверь, она ввалилась туда и без сил упала на пол, ногами захлопнув дверь. Ее била такая трясучка, что, казалось, вот-вот повылетают зубы, разлетятся суставы, а потом затрясется весь дом. Марьяна, прямо в одежде, заползла на кровать и сжалась в комочек. Ей казалось, что в такой позе у трясучки меньше шансов полностью уничтожить ее.

Она не знала, сколько времени провела в таком состоянии. Лежа пластом на кровати, совершенно обессиленная, с ужасом думала о предстоящих завтра похоронах Магомеда. Как она сможет выдержать целый день на глазах множества людей, которые будут отслеживать каждый ее шаг, каждое движение, чтобы потом, обсасывая в разговорах все произошедшее, вдоволь насладиться перемыванием косточек ближнего?

Внезапно с тумбочки послышался какой-то резкий звук. С большим запозданием до Марьяны дошло, что это надрывается телефон. Слабой, трясущейся рукой она дотянулась до аппарата, но не смогла удержать трубку, и та, издав прощальный хлюпающий звук, шмякнулась на пол. Не рассчитав поворота, Марьяна тоже скатилась следом, сильно ударившись локтем об угол тумбочки. Резкая боль немного привела ее в чувство. Нащупав отлетевшую трубку, Марьяна каркнула в нее, преодолевая спазм голосовых связок:

— Да.

Видимо, после удара в трубке что-то отломилось, голос на том конце провода сквозь шум и треск был еле слышен.

— Это Денис, — с трудом разобрала она. — С вами все в порядке?

Такая постановка вопроса несколько удивила Марьяну.

— Почти, просто я себя неважно чувствую… после всего.

— Мне надо с вами встретиться, — продолжала хрипеть трубка.

— Приезжайте, — отрешенно согласилась Марьяна.

Вновь накатившую апатию она воспринимала теперь просто подарком судьбы, райским наслаждением после жестокой ломки. Улыбаясь от неожиданно свалившегося счастья, она поплелась вниз по лестнице. Порхать, как когда-то, сил не оставалось. Все они уходили на невидимую борьбу, которую Марьяна вела за закрытыми дверями спальни с собой и с коварным врагом, которого впустила в свою жизнь как лучшего друга.

За последнее время она поняла, что внутренняя борьба человека с самим собой — самая страшная и трудная, потому что, в любом случае, проигрывает одно из твоих «Я». По пути она взглянула на часы. Приступ длился почти два часа. Интересно, они постепенно будут укорачиваться, или ей и дальше предстоит такая же невообразимая мука. А стоит ли тогда продолжать?.. Подленькая мысль осталась незаконченной. Во дворе послышался звук подъезжающей машины. Марьяна приклеила на лицо дежурную улыбку и пошла открывать.

ГЛАВА 8

К ее удивлению, Денис был один, без Санчо Пансы — неумолкающего Олега. Хотя еще вопрос — кто из них кто. Денис окинул ее оценивающим взглядом и прокомментировал:

— Вы неважно выглядите.

— Спасибо за комплимент. Имею полное право, у меня горе. — И она тяжело плюхнулась в кресло, уставившись на гостя пустым, ничего не выражающим взглядом.

Денис, не дожидаясь приглашения, которое вполне могло и не поступить, молча последовал ее примеру. К удивлению Марьяны, он не торопился начинать разговор, продолжая внимательно присматриваться к ней. Вскоре Марьяна, и сама часто применявшая этот прием, почувствовала, что начинает нервничать.

— Что налить — виски, коньяк, кофе? — стремясь как-то занять паузу, нервно предложила она.

— Кофе, — выбрал собеседник, и Марьяна, вздохнув с облегчением, вышла на кухню.

Когда она с кофе шла назад, то чувствовала, как предательски дрожат руки, с противным звяканьем елозят по блюдцам чашки и прыгают ложки, довершая аккомпанемент. Опустив глаза на поднос, Марьяна постоянно чувствовала изучающий взгляд Дениса. Она пока не знала, что он содержит в себе — сочувствие или презрение, а потому боялась поднять глаза, чтобы не узнать горькую правду раньше времени. Глядя вниз, она молча поставила чашки на журнальный столик.

— Марьяна, в таком состоянии вы не сможете завтра быть на похоронах, — Денис озвучил мысль, которая мучила ее все последнее время.

Она вздрогнула и подняла на него глаза. Кажется, сочувствие, облегченно определила для себя.

— Я могу дать вам лекарство, которое на какое-то время уменьшит ломку, — закончил свое предложение Денис.

Тонкая фарфоровая чашка выскользнула из внезапно ослабевших пальцев Марьяны, ударилась о край стола. Осколки, вперемешку с горячим кофе брызнули на ноги, залив темно-коричневой жижей ковер. Не обратив на это внимания и только поджав ноги, Марьяна в немом изумлении уставилась на Дениса. Он ведь почти не видел ее! Как же смог так четко определить состояние, в котором она сейчас находится? Неужели, это так заметно для всех окружающих? Марьяна судорожно сглотнула и спросила:

— Кто вам сказал такую чушь?

— Никто. Сам догадался, — усмехнулся Денис.

— Неправда, — начала яростно защищаться Марьяна. — Это всего лишь гнусные и мерзкие сплетни! Я не наркоманка! — она уже почти кричала.

— Не надо мне ничего доказывать, — равнодушно пожал плечами собеседник. — Это не мое дело. Просто решил помочь безутешной вдове. Так вы хотите завтра выглядеть так, чтобы не давать пищу для сплетен? — Денис посмотрел ей в глаза.

Марьяна взяла себя в руки, выдержала его взгляд и твердо ответила:

— Да.

— Вот и хорошо, — Денис вытащил из кармана и поставил перед ней на стол маленькую пластмассовую баночку и проинструктировал: — Там две штуки. Одну выпьете на ночь, другую — утром. Запомнили? — он поднялся.

Марьяна согласно кивнула. Безучастно глядя на закрывшуюся за Денисом дверь, она медленно отвинтила крышку и высыпала на стол таблетки. Нет, они совершенно не были похожи на экстази. Совсем маленькие, беленькие, даже меньше самых обычных таблеток. Марьяна вначале хотела обрадоваться, но