существовать иначе. Теперь надо только понять, на каком этапе она сейчас находится? Взлет это или падение и, соответственно, что за этим последует? Поэтому красный «рено» она оставит себе в качестве напоминания, пока…

Когда Марьяна выезжала со стоянки судмедэкспертизы, то сразу заметила, что за ней сразу пристроился черный «БМВ». Она присмотрелась и узнала за рулем Хасана. Странно, что он один, подумала Марьяна. Но, в конце концов, это не ее дело. Он явно хочет узнать, как дела, причем первым. Притормозив, Марьяна высунулась из машины и крикнула:

— Поехали домой!

Хасан через стекло утвердительно кивнул, и они направились в сторону особняка. Как только машины въехали во двор, она не успела толком открыть дверцу — Хасан уже выскочил из машины, подбежал к Марьяне и, не дожидаясь пока они войдут в дом, спросил:

— Ну что?

— Это он, — тихим, приличествующим случаю голосом ответила Марьяна.

Ей показалось или действительно в глазах Хасана на мгновение блеснула радость? А может, просто солнце сыграло с ней такую шутку? Если это правда, то можно сделать вывод, что Хасан рассчитывает занять место Магомеда во всех отношениях. Он думает, что Марьяна просто глупая вдова и ею можно будет крутить как угодно, по своему разумению. Вот она, первая проблема! Но вместо того чтобы расстроиться, Марьяна внезапно почувствовала азарт и желание бороться. Отчего-то сейчас Хасан напомнил ей грифа, прилетевшего на трупный запах в поисках легкой добычи. И Марьяна решила: «Ничего у тебя не выйдет!»

Теперь я, а не ты, буду править в городе. Просто пока не решила, каким способом этого добьюсь. Мысли проскользнули в ее голове легким перышком. Хотя и осунувшееся, но по-прежнему красивое ее лицо не выражало ничего кроме глубокой печали, и только небо отражалось в глубоких синих глазах. А Хасан лишь укрепился во мнении, что все красивые женщины — дуры. Вдове пора подумать об очередном замужестве. Любая женщина нуждается в том, чтобы за ней присматривал настоящий мужчина, а уж богатая тем более, потому что большим деньгам нужен хороший хозяин.

Марьяна сделала приглашающий жест в сторону дома. Хасан не стал отказываться. Почему бы не утешить вдову?

— Помянем? — слова Марьяны прозвучали не столько вопросом, сколько утверждением.

— Да, пожалуй. Хороший был человек, — согласился Хасан, по-хозяйски развалившись в большом кожаном кресле в гостиной.

Марьяна подошла к бару, выбрала из множества стоящих там бутылок «Хеннесси», плеснула в толстые пузатые стопки золотистой жидкости на два пальца, молча поставила на низкий журнальный столик, а сама опустилась в кресло напротив. Хасан тут же уставился горящими глазами на красивые длинные ноги, покрытые ровным золотистым загаром, которые оказались у него практически перед носом. «Сейчас у него слюни потекут, — равнодушно отметила про себя Марьяна. — Надо бы слюнявчик предложить». А вслух издала тяжелый протяжный вздох и захлопала синими глазами, как бы прогоняя навернувшиеся слезы. Хасан тоже подчеркнуто печально вздохнул, а его взгляд опять вернулся к ее ногам.

Пауза становилась просто неприличной, даже Хасан, не будучи светским человеком, почувствовал это. Но вдова продолжала упорно молчать, глядя пустым взглядом в окно, а он все никак не мог найти подходящих слов для начала разговора. Из-за этого Хасан начал слегка нервничать. Поэтому, когда Марьяна с очередным тяжким вздохом задала вопрос, он был ей даже благодарен, хотя сам вопрос прозвучал для него далеко не приятно:

— Конечно, надо еще посоветоваться с адвокатами, но, судя по всему, я являюсь единственной наследницей?

Вначале Хасану показалось, что в ее голосе мелькнула легкая насмешка. Но присмотревшись внимательнее, он не увидел в спокойно-грустном лице Марьяны ни малейшего намека на издевку, поэтому решил ответить правдиво.

В конце концов, если эта дура станет претендовать на фактическое руководство холдингом, ее всегда можно убрать. А пока пускай будет красивой ширмой. Если все пойдет, как задумано, то вскоре он покажет ей, кто в доме хозяин. Аа самом деле Хасану было даже выгодно, чтобы все досталось этой кукле. С ней будет намного проще иметь дело, чем с дальними родственниками Магомеда. На женщин давить легче. Они слабые и зависимые существа, легко поддающиеся влиянию. Так он думал, но говорил совершенно Другое:

— Вроде бы, да. Там, в горах, у Магомеда, конечно, есть родственники, но все очень дальние. К тому же не факт, что они захотят переезжать сюда. Так что, думаю, с этой стороны тебе волноваться не о чем, а вот с другой стороны…

— Но я слышала, что надо ждать целых полгода, — капризно надувая губы, протянула Марьяна, и одновременно положила ногу на ногу, отчего юбка поднялась значительно выше допустимых приличиями норм. Пару минут она, как бы не замечая этого, меланхолично смотрела в пространство, давая Хасану возможность как следует оценить всю красоту открывшегося вида, потом равнодушно одернула юбку. Хасан моргнул и постарался сосредоточиться на существе заданного вопроса. Хотя он понятия не имел про эти полгода, но с видом полного превосходства над умственными способностями женщины заявил:

— В общем, да. Но любой закон всегда можно обойти, если найти необходимых людей, ну и при наличии определенных средств, конечно.

— Надеюсь, я могу рассчитывать на тебя в этом вопросе, а то я просто теряюсь во всех этих юридических тонкостях, — Марьяна слегка всхлипнула. — Мне сейчас и так очень трудно. Ты же понимаешь?

— Не волнуйся. Все будет сделано в лучшем виде, — Хасан покровительственно похлопал ее по руке.

— Хорошо, я рассчитываю на тебя, заодно займись и организацией похорон, пожалуйста. Я сейчас пойду, полежу немного, — произнесла Марьяна, поднимаясь с кресла и этим давая понять, что разговор окончен.

Выпроводив Хасана, она поднялась в спальню, открыла ящик тумбочки. И только в этот момент поняла, что мечтала об этой коробочке уже часа два. Розовые таблетки так манили и притягивали к себе, что Марьяна даже облизнула губы кончиком языка. Вот сейчас, сейчас… Она высыпала на ладонь оставшиеся кругляшки. Шесть штук. Марьяна уже поднесла руку ко рту и замерла. Шесть штук. Если дальше все пойдет такими же темпами, то таблеток ей хватит на три-четыре дня. А что потом? Потом бежать к Светке и снова униженно валяться у нее в ногах, умоляя продать еще, еще, и еще… Нет! Марьяне показалось, что она произнесла это вслух.

Рука бессильно упала, и таблетки с сухим стуком раскатились по полу. Марьяна облизала сухие губы. Ее снова начинала мучить жажда. Первый предвестник. Она прикрыла глаза, представляя, что будет дальше. А дальше пойдут головокружение, тошнота, ломота во всем теле… Таблетка, провалы в памяти, катастрофически растущие, как снежный ком, расходы