на покупку все большего количества зелья, постоянное унижение перед этой сукой. А потом, потом она потеряет все, включая жизнь. Марьяна точно знала, что наркоманы долго не живут.

Она вздрогнула, открыла глаза и тупо посмотрела вниз. Розовенькие веселенькие кругляшки так и притягивали к себе взгляд. С этим надо кончать, причем немедленно. Если она будет и дальше раздумывать, то уже точно не решится завязать. Надо действовать. Марьяна присела и аккуратно собрала таблетки с пола. Еще раз пересчитала. Шесть штук. Боясь передумать, она быстро вошла в ванную и высыпала таблетки в унитаз. Зашумела вода. Все. Теперь назад пути нет. Только вперед.

Марьяна вернулась в спальню и легла, ожидая очередного приступа, который не замедлил проявиться во всей полноте. Обхватив себя руками, сжавшись в комочек, она кусала губы и, скрипя зубами, каталась по кровати. В голове гудело, перед глазами прыгали разноцветные пятна, зубы стучали, выбивая неровную дробь. Все тело покрылось противным холодным и липким потом. Слабость, слабость, слабость… Она сопровождалась упорно давящим на уши противным монотонным шумом.

Марьяна расслабилась и открыла глаза. Боль, кажется, отступила. Надолго? Едва переставляя дрожащие ноги, она доплелась до ванной. С отвращением глянула на свое бледное отражение в остатках разбитого зеркала. Сколько времени будет продолжаться этот кошмар? Сколько еще сил ей понадобится? Водный массаж немного помог, но в столовую она смогла спуститься только к вечеру. На еду было тошно даже смотреть, а есть и подавно. Она буквально проталкивала в себя пищу, напоминавшую вату, совершенно не ощущая вкуса. Хорошо, что Магомед еще до женитьбы нанял женщину для приготовления еды и ухода за домом. Если бы не она, Марьяна умерла бы с голоду. В последние сутки не было сил даже шевелиться.

Ночью ей стало еще хуже. Натянув на голову одеяло, она проклинала свой опрометчивый поступок. Нельзя, нельзя было выбрасывать все таблетки. Сейчас выпила бы парочку и заснула, как младенец, а теперь неизвестно, удастся ли заснуть вообще. Когда первые лучи солнца начали рисовать импрессионистскую картину на шторах, ей все-таки удалось немного подремать.

Уже оказавшись по ту сторону сновидений, Марьяна поняла, что теперь, как должного, ждет появления очередного кошмара. Но старая карга, видимо, решила дать ей передохнуть. Конечно, как и положено, они опять встретились в плохо освещенной спальне. Старуха, правда, не говорила и не делала ничего страшного, а даже посочувствовала Марьяне.

— Тебе сейчас плохо, очень плохо, — сегодня ее голос снова по старчески дребезжал. — Но это пройдет…

— Скоро? — перебила ее Марьяна.

— А это уж зависит от тебя самой, — хитрая ухмылка скривила беззубый рот…

Больше Марьяна ничего не помнила.

А утром, когда она сидела, обхватив обеими руками чашку, и раздумывала над сложной проблемой, — как донести ее до рта, не расплескав по пути половину, вдруг заявился Хасан. Марьяна посмотрела на него мутным невыразительным взглядом. К счастью для нее, статус безутешной вдовы позволял ей выглядеть именно так. Проблема могла возникнуть недели через две, когда любое горе должно несколько притупиться. Марьяна с усилием моргнула и постаралась сфокусировать взгляд на его упорно расплывающемся лице.

Хасан смотрел на вдову с некоторым удивлением. Он явно не ожидал такого проявления горя, будучи уверен, что застанет ее в радостном волнении по поводу ожидаемого наследства. Марьяна, наконец, нашла позу, при которой Хасан имел одну, а не две головы. Надо было просто смотреть исподлобья. Немигающим взглядом она уставилась на собеседника. Если бы он знал, чем вызван такой прием, то, вероятно, очень обрадовался бы, но сейчас ему было не по себе.

— Есть хочешь? — чужим, охрипшим голосом, еле ворочая языком, спросила Марьяна.

Такое предложение успокоило Хасана. Похоже, она, в самом деле, очень переживает смерть мужа. Еще не понимает, что вскоре лишится вообще всего, решил он. За прошедшее время он пытался провести свое расследование по поводу зверского убийства Магомеда. В городе было немало людей, желающих тому смерти, но вот у кого могла появиться такая возможность? Как он мог оказаться в лесу, около какой-то речушки, где нашли тело? Куда он вообще делся ночью из собственного дома, оставив машину на месте?

Хасан все время упорно возвращался к одной и той же мысли. Мини-завод по производству наркотика они уже запустили. Само собой, подпольно, значит, законного, задокументированного хозяина у него нет, поэтому доходное место будет принадлежать тому, кто останется в живых. Вдова даже не догадывается о существовании такого лакомого кусочка. Остаются двое приезжих. В принципе, тихо их пришить — не проблема. Но если Магомед имел с ними дело, значит, за москвичом стоят такие силы, что убирать его — себе дороже. Обидно, что Магомед был таким скрытным человеком. Даже с ним, Хасаном, своим заместителем и помощником, далеко не всем делился.

Теперь ему, как слепому котенку, придется тыкаться во все, даже самые маленькие дырки, разыскивая концы. Единственное, что можно сделать в этой скользкой ситуации, — натравить на этих приезжих вдову. Короче, сдать ей заводик. Пусть она свою голову подставляет, а он потом воспользуется плодами ее трудов. Хасан довольно усмехнулся и в этот момент заметил, что Марьяна смотрит на него в ожидании ответа. Судя по ее напряженному взгляду, смотрит уже довольно давно.

— Да, пожалуй, перекушу немного, а то набегался с утра из-за похорон.

Марьяна, слегка пошатываясь, побрела на кухню. Хасан с любопытством смотрел ей вслед. Странно она как-то выглядит. Ну, понятно, горе и все такое. Но что-то в ее поведении определенно настораживало. Надо будет поговорить со Светкой. Может, скажет что-нибудь интересное. Будет просто шикарно, если Светка подтвердит возникшее у него подозрение. Тогда вдовушка точно не вырвется из его цепких объятий. Из задумчивости Хасана вывел запах кофе и стук чашки, которую Марьяна резко поставила у него перед носом. Подождав, пока помощник Магомеда поест, она предложила:

— Теперь рассказывай.

Вначале Хасан повел длинное повествование о похоронах, втайне надеясь, что Марьяна его перебьет и выдаст нетерпение по поводу наследства. Но надежды не оправдались. Она слушала очень внимательно, изредка перебивая совершенно четкими вопросами по существу. Наконец Хасан полностью исчерпал тему. Пришлось переходить к наследству.

Надо отдать должное Марьяне, ничто в ее лице не выдавало повышенного интереса к новому предмету разговора. Но Хасан никогда бы не поверил, что эта тема и впрямь ее не интересует. Однако Марьяна только коротко поблагодарила за то, что какими-то извилистыми путями ему удалось сжать половину года до одного, максимум двух месяцев. Единственное, что позволила себе вдова, это легкую благодарную улыбку. При этом она была очень бледна и тяжело дышала.