инстинктом самосохранения. – Не знаю, какую ложь она наплела или как ей удалось околдовать вас, но…

– Вы смеете утверждать, что меня, принца Орикалиса, возможно «околдовать» или ввести в заблуждение как-то иначе? Вы смеете оскорблять мои интеллект и способности?

– Конечно, нет. Однако…

Кэйлис не позволяет Савану завершить мысль, и я вдруг понимаю, что мне нравится за этим наблюдать. Но я сохраняю на лице выражение шока и растерянности.

– Тогда что вы пытаетесь сказать, Саван? Что она – сбежавшая преступница из Халазара, хотя я уверяю вас в обратном? Вы, верно, забываетесь. Залы Академии Арканов – мои владения. Она посвященная под моим контролем. И моя будущая невеста. – Кэйлис переводит на меня взгляд, расслабляя брови, и смотрит с таким обожанием, которое я пытаюсь повторить. Но стоит ему вновь обратить внимание на Савана, как черты его лица обретают жесткие углы. – Если у вас нет неопровержимых доказательств, я бы советовал вам отказаться от своего заявления и уйти. Я начинаю уставать от ваших попыток обойти мои полномочия.

Саван сдается. Двое других стражников стоят по бокам от него, явно не зная, как поступить. Перед лицом их начальника все так же висит Девятка Мечей.

– Я хочу служить короне.

Кэйлис слегка наклоняется вперед и шепчет:

– Я и есть корона.

Саван открывает рот, желая возразить. Это написано у него на лице. Мы все это чувствуем. В воздухе висят невысказанные слова: «Нет, не вы». Кэйлис – всего лишь принц, рожденный вторым. Короной является его отец, Нэйтор Орикалис, а следующим на престол претендует старший принц, Рэвин. Но здесь и сейчас… есть только Кэйлис и его огромная власть. К тому же мы находимся в каменных коридорах, принадлежащих исключительно ему.

Савану хватает здравого смысла не спорить. Он пятится, удаляясь и от нас с Кэйлисом, и от Девятки Мечей, по-прежнему вращающейся перед ним с явной угрозой.

– Прошу меня простить, ваше высочество. Похоже, в своем стремлении преследовать беглянку я допустил ошибку. – Каждое слово он выдавливает с неохотой, и мои губы невольно растягиваются в довольной усмешке. Заметив мое самодовольство, Саван смотрит прямо мне в глаза. Я быстро прижимаюсь головой к груди Кэйлиса, неуклюже пытаясь скрыть свои эмоции. – Однако если я найду доказательства, то предъявлю их вам в первую очередь, чтобы защитить честь короны.

– То есть мою. А теперь убирайтесь из моей академии, пока мое гостеприимство окончательно не иссякло.

Саван осмеливается бросить на меня последний уничтожающий взгляд. Потом разворачивается на каблуках и уходит, жестом веля помощникам следовать за ним.

Девятка Мечей скользит обратно в карман Кэйлиса, превращаясь в часть невидимой колоды.

– Видишь? – спрашивает принц, привлекая мое внимание. Он снова нависает надо мной, все еще крепко обнимая за талию, каким-то образом сжимая сильнее любых оков Халазара. – Только я могу тебя защитить.

Я отстраняюсь и сердито смотрю на него, но ничего не говорю. Принц Кэйлис защищает меня. Какой оксюморон. Невозможно отрицать последние события, но я понимаю, что во всех его поступках нет и толики сострадания. Это из-за него я год гнила в Халазаре… И вытащил он меня из глубин этой пропасти, только когда я ему понадобилась.

Он, несомненно, самый мерзкий человек.

Кэйлис пальцами обхватывает мой подбородок и притягивает мое лицо к своему. Я не обращаю внимания на боль от ожогов. Он слегка наклоняет голову, и пряди волос падают ему на лицо.

– Да, мне нравится это выражение.

Я хмурюсь сильнее, и его глаза ярче вспыхивают от восторга.

– Твое упорство пойдет на пользу нашей цели. – «Нашей», как будто у нас общая цель. – Поддерживай этот огонь, Клара. – Он отпускает меня и отходит, небрежно указывая направо. – Этот коридор ведет обратно в зал. Я прослежу, чтобы приспешники Главстоуна убрались отсюда, ну или сдеру с них кожу, смотря чего мне захочется больше.

Кэйлис удаляется, стуча каблуками по коридору. Я же направляюсь в противоположном направлении, обратно в главную залу. От воспоминаний того, как его руки прикасались к моему телу, к горлу рискует подняться не улегшийся в желудке ужин. Я ускоряю шаг, словно так избавлюсь от его присутствия. Но вся крепость словно пропитана духом принца. Она живет и дышит им. Мне негде скрыться от мыслей о моем нынешнем затруднительном положении.

Тем не менее поспешность служит мне хорошую службу. Я возвращаюсь как раз вовремя. Всего через несколько минут после того, как проскальзываю через дверь и присоединяюсь к студентам и посвященным, к центру преподавательского стола подходит профессор Торнбрау.

– Если посвященные соблаговолят последовать за мной, я покажу вам общежития и объясню правила обучения на первом курсе.

Торнбрау выводит нас в новый коридор. И снова я поражаюсь колоссальным размерам крепости. Изумление достигает пика, когда по узкому проходу мы довольно быстро добираемся до внутренней оранжереи, той самой, которую мы миновали с Кэйлисом по пути из его башни. Только на этот раз я двумя этажами выше.

Но времени, чтобы составить мысленную карту, у меня нет. Рядом внезапно появляется Лорен.

– Ты пропустила самое интересное, – заявляет она.

– А почему ты пропустила самое интересное? – Рядом тут же возникает Кел, которая весь вечер ни на шаг не отступает от подруги. Она смотрит на меня прищуренными глазами.

– Разве вы не видели? Она ускользнула вместе с директором Кэйлисом. Если верить студентам, она его невеста, – отвечает Драйстин, подходя ко мне с левого фланга.

– Значит, это правда? – Лорен буквально распирает от любопытства и восторга. – Ты правда помолвлена с принцем Кэйлисом?

– Говорят, принц сам об этом объявил, – говорит Кел.

– Я… мы… – Я заставляю себя улыбнуться, думая о стражниках Халазара. О Кэйлисе, вставшем между ними и мной. Пока я не нашла выход отсюда, все должны думать, что я люблю его. – Что такого интересного я пропустила?

– Здесь были стражники Халазара. – Драйстин снимает очки и протирает стекла о рубашку. – Похоже, кто-то сбежал из тюрьмы.

– Я в это не верю. – Кел качает головой. – Из Халазара не сбежать.

– Вот почему это стало бы грандиозным скандалом, если бы оказалось правдой, – встревает в разговор Сорза, появляясь за нашими спинами. Мы все оглядываемся через плечо и расступаемся. Она заправляет прядь черных шелковистых волос за ухо. – Подумайте, насколько могущественным должен быть человек, чтобы сбежать оттуда.

Я не могу избавиться от ощущения, что Сорза смотрит прямо на меня.

– Или у него хорошие связи, – добавляет Драйстин.

– Надеюсь, они его быстро найдут. Он наверняка опасен, раз попал в Халазар, и никому не захочется, чтобы он разгуливал на свободе. – Я пытаюсь говорить точно как презираемая мной знать. Которая даже не представляет, сколько безобидных арканистов отправляется