Мое настроение сменяется с угрюмого на откровенно ядовитое.

– Арина, – повторяю я имя своей сестры и делаю шаг к нему. – Ты вынудил меня назвать ее имя, когда выспрашивал, кто помогал мне красть припасы из академии. – А теперь я знаю, что она сбежала. Но этого я вслух не говорю.

– Ах да. – Сколько снисходительности в паре слов. – То есть обворовывала меня ты, а виноватым пытаешься выставить меня?

Я не поддаюсь на его уловку и продолжаю концентрироваться на сестре. К счастью, Кэйлис, по всей видимости, не знал ее настолько хорошо, чтобы заметить, что у нас похожая форма глаз, цвет и текстура волос.

– Она должна учиться на втором курсе, но ее здесь нет. – Мне интересно, не потому ли он уходит от ответа, что тогда ему придется признать, что из академии можно бежать?

– Похоже, люди, на которых ты могла положиться, не так уж тебе и преданы. Ты долго пробыла в Халазаре. Возможно, они решили, что ты их бросила, и отправились дальше без тебя. – Он говорит так… словно я оставила их по собственной воле. Мое сердце бешено колотится, к ушам приливает кровь, и в них начинает звенеть.

Мне приходится прилагать все усилия, чтобы вновь не попытаться ударить его по лицу. Обычно я предпочитаю нести возмездие тем, кто угрожает мне и моим близким, кто оскорбляет нас, более изящными способами. Но поскольку в данный момент карт у меня нет… я воспользуюсь всем, что попадется под руку. Мое самообладание и так висит на волоске.

– Я. Не. Бросаю. Людей, – сквозь стиснутые зубы цежу я.

Заметив в его глазах блеск, я отстраняюсь и расслабляюсь, вновь воздвигая стены. Из-за усталости я не просчитываю ходы. Оступаюсь. Но слишком поздно. Он слишком умен, чтобы не понять причину моего гнева… мою обиду.

– Но они тебя бросили. – Его слова обжигающими иглами вонзаются между моих ребер, проникая в самые нежные области сердца. Я никому не хочу показывать свой глубочайший страх… тем более ему. Прежде чем мне в голову приходит какой-нибудь ответ, Кэйлис продолжает: – А теперь нам надо вернуться в главный зал. – Он предлагает мне свой локоть.

– Лучше пожую стекла.

– Тогда тебе не стекло жевать придется, а то, что принесут в Халазаре. – Он кривит губы в ухмылке. Я опускаю подбородок и сердито смотрю на него исподлобья. – Прекращай строить иллюзии, у тебя нет выбора, Клара. Хватит сопротивляться.

Он на мгновение замолкает, словно выжидая, когда до меня дойдет смысл его слов. Впервые я сдерживаю ярость и не выплевываю едкий комментарий. Его глаза светятся одобрением, как у дрессировщика, научившего свою зверушку новому трюку.

– А теперь возьми меня под локоть, – чеканит он каждое слово, и я неохотно подчиняюсь. – Хорошая девочка.

Пока он выпроваживает меня из комнаты, я держу себя в руках и больше не спрашиваю об Арине. Он все равно не собирается ничего рассказывать, а если продолжу давить, то лишь продемонстрирую свою слабость, тем самым дав ему дополнительную морковку, которой он сможет размахивать перед моим лицом, даже не намереваясь ее в конечном итоге вручать. Придется мне самой выяснить, что с ней случилось. Надеюсь, она выбралась и теперь доставляет немало неприятностей Рэвину и городским блюстителям.

Кэйлис останавливается у двери и устраивает целое представление из запирания двери. Я замечаю вспышку магии, но не узнаю использованную карту. Он сообразил, что я захочу вернуться и собрать об этой машине всю возможную информацию, невзирая на его предостережения. Он бросает на меня взгляд и ждет реакции. Я просто молчу.

Мы разворачиваемся, чтобы вернуться в главную залу, но тут из соседней комнаты в коридор выходят три стражника Халазара. Я застываю.

– Продолжай идти, – вполголоса приказывает Кэйлис.

Я пытаюсь сдвинуться с места, но ноги меня не слушаются. Голова кружится. Словно почувствовав мое желание умчаться отсюда, Кэйлис напрягает бицепс и мышцы предплечья, чтобы зажать мою руку.

– Ты со мной. – Слова даже из его уст звучат почти успокаивающе.

Только я собираюсь спросить, не пойти ли нам другим путем, как стража поворачивается в нашу сторону. Саван снова смотрит мне в глаза, но в этот раз я не могу убежать. Кэйлис делает шаг вперед, и у меня нет иного выбора, кроме как последовать за ним навстречу собственной погибели.

– Ты. – И после этого короткого слова страж Халазара бросается ко мне.

13

Кэйлис еще сильнее напрягает мышцы предплечья и делает следующий шаг. Я ощущаю едва уловимую перемену, словно по моим плечам скользит защитная тень. Он выходит вперед меня, возвышаясь стеной между мной и Саваном, и от него веет абсолютным спокойствием. От каждого фиолетово-черного волоска на макушке до носков ботинок, начищенных до блеска, Кэйлис излучает почти пугающую ауру контроля.

– Вы закончили обыск?

– Я бы сказал, что да. – Саван останавливается настолько близко от нас, что мне удается разглядеть желтую окантовку его карих глаз, которые при таком слабом освещении кажутся почти кошачьими. – Задержите заключенную, – приказывает он двум незнакомым мне стражникам, застывшим по бокам от него.

– Заключенную? – Кэйлис оглядывается на меня, и я замечаю в его глазах озорство. Однако стоит ему повернуться к Савану, как на лице появляется выражение замешательства. Слова принца пропитаны обидой. – Сэр, она последний выживший член клана Отшельника и моя скромная будущая невеста.

– Ваша невеста? – Саван почти заикается.

– Да. Вам бы не мешало помнить об этом, прежде чем бросаться беспочвенными обвинениями, которые глубоко меня оскорбляют. – Тон Кэйлиса куда более кусачий, чем самая морозная зима.

Взгляд Савана мечется между нами. Он морщит лоб, сбитый с толку, но вскоре смятение сменяется злостью и разочарованием.

– Это создание…

Договорить он не успевает. У него перед носом словно из ниоткуда возникает карта, окутанная зловещим магическим ореолом. Она медленно вращается, и я сразу узнаю Девятку Мечей.

– Она моя будущая жена, женщина, которая скоро станет вашей принцессой. Подбирайте следующие слова более тщательно. Уверяю вас, перерезанное горло мало кому нравится. – Кэйлис ведет себя невероятно убедительно, а когда вытаскивает локоть из моей хватки и обнимает за талию, у меня вовсе перехватывает дыхание. Потеряв равновесие, я упираюсь ладонью ему в грудь и за долю секунды принимаю решение прижаться еще крепче, притворяясь, будто ищу у него защиты. Это движение скрывает легкую дрожь, возникшую от его близости. Головокружительную секунду я отыгрываю свою роль на все сто процентов. Я именно та, за кого он меня выдает, а Кэйлис – порожденный пустотой принц Орикалиса – на самом деле мой несчастный возлюбленный.

– Ваше высочество… – говорит Саван, с трудом подбирая слова. Злость на меня борется с