талией и серебристую шелковую рубашку с широкими рукавами. Держатель для карт крепится к широкому поясу, который я застегиваю на талии, и удерживается на месте кожаным ремешком, обхватывающим бедро. Перекинув сумку через плечо, я возвращаюсь к письменному столу, беру набор необходимых принадлежностей и небольшую стопку карт, отрисованных прошлой ночью. Первые отправляются в сумку, а вторые – в держатель. На самом деле у меня не должно быть и половины этих карт, но я готова пойти на такой тактический риск, потому что больше ни шагу не сделаю в этом месте безоружной.

Прежде чем уйти, я бросаю еще один взгляд на Алор. Она все еще не шевелится. Ее дыхание ровное, как движение стрелок часов. Ни за что не поверю, что она спит.

В общей зоне отдыха факультетов царит суета. У студентов нет официальной формы, и все разодеты так же пышно, как накануне вечером. Единственным неизменным элементом их нарядов остается медальон с символом факультета.

Все они отлиты из разных металлов. Медальоны Мечей изготовлены из темного матового металла, на оттенок светлее железа, напоминающего сплав, из которого отлит фамильный герб Орикалисов. Медальоны Жезлов имеют ржавый оттенок с вкраплениями древесного угля, у Пентаклей сделаны из золота, а у Кубков они почти прозрачные, выполненные из стекловидного кристаллического материала.

Исключениями являются лишь представители королевских карт. Они носят броши, обозначающие их статус.

Студенты передвигаются группами, держась в основном своего факультета. Новички разбросаны повсюду. Четких указаний о том, чем заняться утром, кроме как отправиться на занятия после звона колокола, нам не дали. Поэтому посвященные, как и я, следуют примеру студентов.

Мы бросаем друг на друга настороженные взгляды. Каждая грудь без медальона кажется мишенью.

В главном зале тоже кипит жизнь. Столы едва ли не ломятся под тяжестью расставленной на них еды. Я снова в полном восторге от предлагаемых блюд и, не теряя времени даром, накладываю себе на тарелку кусочки ветчины в меду и пышные бисквиты, от которых, стоит их разрезать, поднимается аппетитный пар. Желудок протестует против сытной еды, но чем скорее он привыкнет к твердой пище, не кишащей личинками, тем лучше.

– Доброе утро, Клара, – щебечет Лорен, устраиваясь рядом со мной, и даже не представляет, какие мрачные мысли о проведенном в Халазаре времени бродят сейчас в моей голове. Кел, как и всегда, держится рядом. Сорзы и Драйстина пока нигде не видно.

– Доброе утро, – приветствую ее. Хотя ее тон несколько сбивает с толку. Мне так и хочется сказать, что мы не друзья. Судя по взгляду Кел, она считает точно так же. Но лучезарная улыбка Лорен вынуждает нас обеих молчать.

– Хорошо спала? – спрашивает Лорен.

– Достаточно хорошо. – Я делаю глоток чая.

– Как можно плохо спать в такой постели? – мечтательно произносит она.

– Она, вероятно, к этому привыкла, она же знать и все такое. – Кел ногтями отбивает по кружке ритм, словно изо всех сил пытается не сжать руки в кулаки.

– Ах да. Я и забыла, сколько здесь знати. – Выражение лица Лорен быстро становится печальным.

– Я совсем недавно узнала правду о своем происхождении. – Не знаю, почему меня так тянет переубедить их. – Подозреваю, большую часть жизни наши условия не сильно отличались. – Но, несмотря на мои благие намерения, их тревоги не рассеиваются. Я решаю сменить тему в надежде, что получится подтвердить наше сходство. – Откуда вы двое?

Судя по информации, которую они давали, точно не из Эклипс-Сити.

– Из Грифтона, – с готовностью отвечает Лорен, подтверждая мои подозрения.

– Ты не обязана отвечать на каждый ее вопрос, – бормочет Кел, размешивая два кусочка сахара в чае.

– Дружба нас не убьет. – Лорен закатывает глаза.

– Вполне может. – Кел по-прежнему не смотрит в мою сторону.

Грифтон – небольшая община во владениях клана Влюбленных, расположенная между фабриками, где делают бумагу для карт, и главной дорогой. Это к северу от Эклипс-Сити, за горами и холмами, окружающими город. Примерно в дне пути, если пойти в сторону от главной дороги. В Грифтон редко кто заходит, кроме торговцев и стеллитов, собирающих бумагу.

Я знаю это только потому, что однажды отправила туда арканиста, утверждавшего, что там у него семья. Обычно я направляю их к границе на дальнем западном краю пустыни, но он настоял. Грифтон находится под надзором самого беспечного клана, Влюбленных, и у них получается держаться подальше от блюстителей, которые, как правило, наполняют города, контролируемые короной. Там арканист, если повезет, сможет избежать испытания Чашей и метки и прожить относительно спокойную жизнь… если будет вечно скрывать свои таланты.

– Грифтон далеко отсюда? – спрашиваю я, несмотря на то что много знаю об этом городе.

– День, может, два от Эклипс-Сити. – Лорен катает сосиску по тарелке. – Достаточно близко, чтобы до города ехать всего ничего. И достаточно далеко, чтобы он казался совершенно другим миром.

– Мне знакомо это чувство. – Бесплодные горы образуют почти непроницаемую стену. Из-за них в Эклипс-Сити редко кто бывает. Более того, каждый регион Орикалиса обладает своими уникальными особенностями. У каждого благородного клана есть свои земли, которыми они управляют от имени короны, и отвечающие их интересам цели, отчего владения высших лордов и леди считаются едва ли не крошечными королевствами. Им просто нельзя так себя называть вслух… иначе они рискуют повторить судьбу клана Отшельника. Только Эклипс-Сити и Фэйт Харт, столица, находятся под прямым контролем короны, а не благородного клана.

– А ты откуда? – Лорен, прикусив губу, смотрит на меня из-под длинных ресниц.

– Из Эклипс-Сити.

– Повезло тебе, не пришлось покидать дом, чтобы попасть сюда. Наверно, так легче привыкнуть к этим проклятым… то есть элитарным залам, – шепотом исправляется Кел. Я начинаю подозревать, что ее неприязнь не носит личный характер. Она плохо относится ко всему этому месту. И… благодаря этому нравится мне еще больше.

– Это не мой дом, – говорю я, чем сразу привлекаю ее внимание. Кел впервые смотрит на меня без скептицизма или осуждения. – Эклипс-Сити – это не Академия Арканов. Я вынуждена здесь находиться, равно как и вы.

– Вынуждена? – Лорен замолкает и принимается за свой завтрак, а я все жду, когда она наконец задаст терзающий ее вопрос. Кел тоже оставляет слово за подругой. – Разве ты не рада быть рядом со своим возлюбленным принцем?

Аркана задери, точно! Я не должна испытывать слишком сильную неприязнь к Кэйлису и его владениям.

– Ох, ну конечно, я рада. Мне невероятно повезло. – Я откусываю большой кусок бисквита и медленно жую, собираясь с мыслями. – Просто хочется поскорее оставить позади посвящение и студенчество и сразу перейти к нашей совместной жизни. – Я заставляю себя сиять от счастья.

– Могу представить. – Кажется, Лорен мне верит.

Кел – нет. Она