пережить День Пентаклей и Испытания Тройки Мечей. Мы будем снабжать друг друга информацией, помогать с Таро и восполнять любые пробелы в знаниях. Разумеется, я буду себя сдерживать, но им об этом знать необязательно.

Мы добираемся до большой мастерской как раз к завершению нашего разговора. Сквозь высокие арочные окна проникает свет, отплясывающий на полированных поверхностях каждого стола – у каждого посвященного свое место. На стенах висят почти достающие до пола длинные свитки с различными диаграммами. Каждая из них содержит схемы символов, аккуратно вписанных в рамки с четкими линиями и выполненных с кропотливой тщательностью.

– Мы с ра… – начинает Лорен.

– Мы подумаем, – перебивает Кел и оттаскивает подругу в сторону.

– Уж подумайте, – говорю я им вслед. – Мы сильнее, когда приглядываем друг за другом. – И истинная ценность моих слов станет очевидной, только когда у меня появится возможность проявить свои способности на занятиях.

Кел бросает в мою сторону еще один скептический взгляд и ведет Лорен к двум столам, расположенным через несколько рядов от меня. Никогда еще я не чувствовала себя такой… чужой. Знать обтекает меня и буквально испепеляет глазами. Студенты из простых семей смотрят с сомнением.

Я подавляю вздох.

– Это место занято? – Драйстин указывает на стол рядом со мной.

– Нет. – Я даже не слышала, как он подошел.

– Отлично. – Он садится.

Движение слева привлекает мое внимание, и я поворачиваю голову. Сорза устраивается за другим столом. Она смотрит на меня и растягивает губы в легкой улыбке, но ничего не говорит.

«Они тебе не друзья», – предупреждает внутренний голосок. Но могли бы ими стать.

Я ставлю сумку на стол и начинаю раскладывать по ящикам принесенные с собой принадлежности. От волнения по спине бегут мурашки. Пускай у меня куча вопросов и еще больше запланированных дел, я не могу отрицать, что испытываю восторг от возможности изучить подход академии к рисованию и получить, похоже, неограниченный доступ к лучшим инструментам.

Профессор выходит на середину аудитории и садится за длинный стол. На ее смуглой коже почти нет морщин, невзирая на возраст, который выдают лишь карие глаза. Черные как смоль волосы заплетены в замысловатые косы, ниспадающие на плечи, и украшены крошечными серебряными подвесками, символы на которых я не могу разглядеть со своего места. На ней струящееся платье из сапфирового шелка, дополненное поясом из мягкой кожи.

– Приветствую вас, посвященные. – Голос у нее добрее, чем я ожидала. Твердый, но теплый. Если бы мне пришлось гадать, я бы поставила на то, что во время учебы она была на факультете Пентаклей. – Я леди Рэйтана Даскфлейм, ведущий профессор чернильного мастерства. Можете называть меня леди или профессор Даскфлейм. Ваш первый год в академии будет в равной степени посвящен трем аспектам магии Таро: рисованию чернилами, практической магии и чтению. Каждому из них соответствует отдельное испытание на зимних Испытаниях Тройки Мечей. Каждое утро в течение четырех часов вы будете изучать одну из этих тем.

После обеда у вас будет возможность позаниматься самостоятельно и попрактиковаться в том, что вы узнали, перед зимними испытаниями. Профессоры, преподающие каждый из этих предметов, всегда готовы ответить на вопросы и провести дополнительные занятия в наших кабинетах, расположенных рядом с аудиториями. Также можно обратиться к помощникам профессоров. Вопросы? – заканчивает она, облокачиваясь на стол и складывая руки. Но никто ничего не говорит. – Отлично. Тогда мне остается только сообщить, что столы, которые вы займете в каждой аудитории, закрепляются за вами до конца первого года. Можете вписать свое имя в прорезь на передней панели и запереть их на ключ – он в верхнем ящике стола. Не забудьте его потом забрать. Но не оставляйте там ничего из того, что может пригодиться для практики завтра или для чтения послезавтра – эти занятия пройдут в других аудиториях. Итак, давайте начнем с основ. – Покончив с вводной частью, она приступает к лекции.

Почему-то я думала, что, когда дело дойдет до рисования чернилами, то у меня будет небольшое преимущество. Само собой, я надеялась научиться чему-то новому, просто не рассчитывала сидеть с открытым ртом. Рисование – моя вторая натура, пускай технически это незаконно. Но с тем же успехом лекции могли бы даваться на совершенно другом языке.

Я пытаюсь делать заметки, но лишь сильнее разочаровываюсь. Все так скрупулезно. Дотошно. Профессор Даскфлейм преподает без души. Относится к оформлению карт как к какой-то формуле. Один человек с завязанными глазами, два меча, открытое море – все требования к отрисовке Двойки Мечей перечислены до мельчайших деталей. А еще замысловатые рамки, уникальные для каждой масти, которые используются для «заключения силы» карты, о чем она не устает повторять.

– Каждая линия на вашей карте должна служить определенной цели. Это каналы, в которых заключается магия и по которым она же и течет, – инструктирует Рэйтана, передвигаясь между рядами и наблюдая за нашими успехами. Она останавливается у моего стола. Я не поднимаю головы, пока она легонько не стучит указкой по костяшкам моих пальцев. – Выводите линии чище, мисс Редвин, иначе ваша магия будет такой же хаотичной, как эти беспорядочные наброски. Смотрите…

Она подходит к одному из плакатов, развешанных на стенах, и указывает на точные завитки.

Рамки не имеют значения. Слова так и рвутся наружу, но я держу их при себе. В мыслях сегодня прояснилось, и я не собираюсь позволять эмоциям взять надо мной верх. Я и не осознавала, как сильно у меня раскалывалась голова, пока не проглотила два блюда и не осушила три графина воды.

– А теперь мы… – Рэйтана замолкает на середине предложения, и все поворачиваются посмотреть, что привлекло ее внимание. – Директор. – Она склоняет голову.

Но взгляд Кэйлиса прикован ко мне, и мой желудок сжимается в свинцовый комок. Потом он переключает внимание на профессора, и выражение его лица сменяется приятной маской.

– Простите, что прерываю, ведущий профессор. – Он слегка опускает подбородок, демонстрируя максимальное почтение, какое только можно ожидать от принца. – Но мне нужна леди Клара Редвин.

Все разом взирают на меня. Я же растягиваю губы в дерзкой ухмылке, притворяясь, что с самого начала знала о таком повороте событий. Хватаю свою сумку, запираю ящик стола и встаю, чтобы подойти к нему.

– Леди Редвин, – любезно произносит Рэйтана, и я ненадолго застываю. – Поскольку вы пропустите последний час занятий, я бы попросила вас наверстать упущенное днем.

– Она пробудет со мной до конца дня, – говорит Кэйлис. Я едва сдерживаюсь, чтобы не зажать рот рукой.

Улыбка Рэйтаны становится шире, а раздражение, вспыхнувшее в ее глазах, усиливается.

– Какое счастье, что ученица может проводить так много времени с