– Прошу прощения, нам нужно многое обсудить перед свадьбой. – Кэйлис протягивает руку и обхватывает меня за талию в защитном жесте.

«Не. Корчись», – приказываю я самой себе и стараюсь сделать так, чтобы улыбка не превратилась в оскал.

Посвященные обмениваются взглядами настолько явными, что мне кажется, будто я могу читать их мысли. Если до этого слухи обо мне и Кэйлисе доставляли мне неприятности, то теперь они станут поистине невыносимыми. «Это к лучшему», – говорю я себе. Пусть они распространятся, пусть убедят всех в их правдивости. В конце концов все устанут от них, и мне больше не придется постоянно разыгрывать комедию.

– Леди Редвин, прошу, найдите меня при первой же возможности, чтобы мы назначили время занятия.

– Конечно, ведущий профессор. – Я киваю, и Кэйлис провожает меня к выходу. Я стойко терплю, пока мы не отходим на достаточное расстояние, и только тогда спрашиваю: – Чего тебе от меня нужно?

Я ожидаю, что он приведет легкомысленную причину, основанную на королевской прихоти. Но как же я ошибаюсь.

– Первый принц Орикалиса решил, опять, явиться без предупреждения. И на этот раз он спрашивает о тебе.

15

– Обо мне? Почему?

– Я надеялся, ты мне расскажешь. – Кэйлис с сомнением смотрит на меня.

– А ты не знал? Мы с твоим братом лучшие друзья, потому что я, по сути, пропавшая наследница клана. Он постоянно наносит мне светские визиты, частенько навещал меня в Халазаре, – тараторю я с невозмутимым выражением лица.

Кэйлис фыркает и наклоняет голову набок, как будто не привык, чтобы его ловили на несусветной глупости.

– Ну, я тоже не знаю, почему он здесь и спрашивает именно о тебе.

– Обнадеживает. – Желудок крутит, а завтрак рискует подобраться обратно к горлу.

В ответ Кэйлис сжимает челюсти. Некоторое время между нами царит тишина, нарушаемая лишь эхом шагов, а затем он говорит:

– Просто… будь осторожна. Главное выпроводить Рэвина из моей академии как можно скорее.

Все здесь принадлежит Кэйлису, включая меня. Он ясно дал это понять. И я ношу на себе напоминание об этом… буквально. От этой мысли одежда вдруг становится тесной, а верхняя пуговица рубашки словно пытается меня задушить. Каждый раз, когда ткань касается кожи, мне кажется, что это руки Кэйлиса. Я с трудом сопротивляюсь дрожи.

– Твоей академии… – бормочу я себе под нос.

– Да. Моей. Все в этих стенах целиком и полностью принадлежит мне, – отвечает Кэйлис, и в его голосе слышатся покровительственные нотки, ну или желание все контролировать.

Разговор затихает, стоит нам приблизиться к тяжелой дубовой двери. По обе стороны от нее стоят два стеллита. Кэйлис сразу заходит внутрь, не дожидаясь, когда о нем доложат. Я на шаг позади – дверь слишком узкая, чтобы мы могли пройти в нее бок о бок. Но вскоре его рука снова оказывается на моем бедре, и он притягивает меня ближе к себе, будто это стало инстинктивным движением. Забота, которая мне померещилась несколько мгновений назад, проявляется снова. Но в этот раз он хочет защищать и опекать меня, словно я – еще одна древняя крепость, на которую можно заявить права.

Рэвин смотрит на руку брата, а затем на мое лицо. Его улыбка становится шире, и она резко контрастирует с холодными залами и еще более ледяным взглядом Кэйлиса.

– Клара, рад снова тебя видеть. Несколько горячих блюд и хороший сон сотворили с тобой чудо.

Он берет мою руку и подкрепляет свои последние слова поцелуем в костяшки пальцев. Эта встреча так отличается от последней, что у меня кружится голова.

– Вы мне льстите, – отвечаю я, склонив голову. Все его красивые слова не более чем обыкновенная лесть. Я знаю, как выгляжу. Под глазами у меня залегли темные круги. Волосы после долгих месяцев без должного ухода стали тусклыми и безжизненными. Даже ногти на руке, которую он целует, обломаны так сильно, что видна кожа под еще не отросшими пластинами.

Улыбка не касается его глаз, потому что он понимает: я вижу его насквозь.

– Я должен извиниться за нашу предыдущую встречу, – продолжает он. – Я был… ошеломлен неожиданными новостями о помолвке брата и о том, что кто-то из клана Отшельника пережил уничтожение.

При упоминании клана Отшельника и их истреблении челюсть Кэйлиса на мгновение напрягается. Я вспоминаю предостережения Рейвины не обсуждать этот вопрос с принцем. Рэвин тоже должен это понимать… но его, очевидно, не волнуют чувства Кэйлиса.

– Прекрасно понимаю. – Лицо мое выражает вежливую покорность, но я не верю ему ни секунды. – Вам не за что извиняться, ваше высочество. Когда Кэйлис впервые рассказал мне о моей семье, я была потрясена не меньше вашего.

– Теперь, когда ты выразил свои сожаления, может, хочешь еще чего-нибудь сказать, прежде чем отправиться в путь? – Кэйлис разрывает нашу тонкую, как бумага, видимость вежливости.

– Но я только приехал. – С лица Рэвина не сходит спокойная, но самодовольная улыбка.

– И как же тебе удалось снова это сделать без моего ведома? – спрашивает Кэйлис, пытаясь скрыть разочарование, но терпит неудачу.

– А в чем веселье предупреждать тебя? Я думал, тебе нравятся головоломки, брат.

– Мне нравятся головоломки, когда они не касаются вторжения на мою территорию. – На шее Кэйлиса вздувается вена. Каждое слово звучит напряженно.

– Академия Арканов часть Эклипс…

– Нет, не часть, – перебивает его Кэйлис. – Отец дал каждому из нас по владению.

– И он хочет, чтобы мы приглядывали за ними вместе.

Замечание брата Кэйлис игнорирует:

– Это я защищаю Орикалис при помощи крепости и арканистов и охраняю реку Фарлум от любого, кто попытается проникнуть в сердце нашего королевства. Будущее моих студентов – это защита королевства, торговых путей и ресурсов… и твоего маленького города. – Если бы Кэйлис недавно не продемонстрировал собственническое отношение к академии, то сейчас я бы решила, что он относится к своей задаче… воинственно, как ярый защитник, и, кажется, с любовью.

– Да, вот только арканисты приносят жертву во имя всего Орикалиса, а не ради тебя одного. Равно как и кланы сами обеспечивают защиту своих земель, работников и ресурсов. Как и стеллиты, которые посвящают собственные жизни защите короны. – Рэвин с легкостью разносит аргументы брата. – Ты не несешь единоличной ответственности за благополучие Орикалиса.

– Если бы не я…

– Нам всегда нужно враждовать? – Рэвин переводит взгляд на Кэйлиса и уже не отводит его. Как бы ему ни хотелось убедить нас обоих, что он не ощущает напряжения, но его выдает натянутый смешок. – Я пришел сюда не просто так – и не для того, чтобы обсудить бреши в твоей системе безопасности.

– Тогда зачем ты здесь? – сквозь стиснутые зубы цедит Кэйлис. Подозреваю, если