эффекта. В течение первых же недель она отыскала тайные проходы на длинном мосту, который простирался над устьем реки Фарлум и соединял утесы академии и Эклипс-Сити, а потом использовала их, чтобы незаметно красть ресурсы прямо у Кэйлиса под носом.

– Сбежали? – Я изображаю шок. – Зачем кому-то добровольно покидать это почетное учреждение?

– Возможно, они были не из тех, кто стремится служить клану. – Мирион разглядывает меня, и мне вдруг становится любопытно, замечает ли он наше с Ариной сходство. Но, видимо, нет. Арина унаследовала форму и цвет глаз нашего отца – оттенка золотистых осенних листьев, – а также черты его лица и челюсть. Я же во всем пошла в мать. Хотя у нас обеих ее каштановые волосы.

– Не могу даже представить почему, – говорю я, мысленно дистанцируясь от Арины в надежде избежать дальнейших связей между нами. – Вероломные предатели.

Мирион многозначительно мычит. Мне казалось, что он, выходец из знати, согласится со мной, но я слышу другие интонации. Этот парень для меня загадка.

– Больше всего я жалею о том, что ушел такой перспективный претендент на место за столом Кубков.

Арина. Вероятно, речь о ней. Я пытаюсь придумать, как спросить ее имя, не вызывая при этом подозрений, но в голову ничего не приходит. Ради нашей с ней безопасности лучше, чтобы люди не связывали ее со мной. Тем более она поступила в академию под фальшивой фамилией Дэйгар, которую нам посоветовала взять мама вместо настоящей – Шевалье. Я же поступила сюда под фамилией Редвин. И если назову имя Арины, не имея обоснований его знать, то немедленно дам всем знать, что со мной что-то не так.

– Но, полагаю, принцу было бы приятно услышать, как пылко ты говоришь о верности. Особенно после скандала, который ты учинила сразу после того, как он объявил тебя своей невестой.

Я хмыкаю, стараясь не рассмеяться над этим заявлением, а потом одариваю Мириона ослепительной улыбкой и с готовностью хватаюсь за возможность сменить тему. Когда мы проходим мимо преподавательского стола, я намеренно наклоняюсь ближе к нему. Вряд ли Кэйлис приревнует меня, но, надеюсь, такое быстрое сближение с другим парнем воспримет как неуважение к себе. Учитывая, какую карту я бросила в Чашу.

– Думаешь, гордость принца так легко уязвить? По-твоему, он легко воспринимает чужие действия как угрозу?

– Разумеется, нет. И все же принц явно привык добиваться желаемого. – Тон Мириона звучит загадочно, но я все равно стараюсь его расшифровать. Хорошо ли он знает Кэйлиса? И если да… ладят ли они? Интуиция подсказывает, что нет, но у меня нет никаких оснований доверять ей. Пока что.

– Кроме того, думаю, принц был бы мной доволен, – говорю я достаточно громко, проходя мимо преподавательского стола, чтобы услышал Кэйлис. – В конце концов, я устранила потенциального соперника за мою любовь. – Не то чтобы это входило в мои намерения… Но я оберну случившееся себе на пользу. Пусть избавление от Двойки Кубков пошло не по плану, я возьму от этой ситуации все, чтобы подстелить себе соломку.

– Совершенно верно, – с некоторой грустью отвечает Мирион. Я замечаю его запонку. Две руки, перевязанные лентой. Символ клана Влюбленных. Благородный по происхождению и, вероятно, идеализирующий любовь. – Учитывая, сколько людей борются за твое внимание, я должен считать себя счастливчиков, раз ты сначала решила обратиться ко мне. Мне и правда нравится, когда меня под руку берет очаровательное создание.

Ко мне уже давно никто не проявлял подобного интереса, да и я перестала искать романтических связей, и оттого почти забыла, каково это – принимать ухаживания. Или ловить взгляды, полные обожания, а не враждебности. Я скучаю по тому, как к телу приливает жар. Скучаю по волнению из-за неизведанных возможностей. По игривому флирту. Я не ищу здесь любви. Но немного повеселиться будет не лишним…

– Возможно, тебе стоит так считать. – Мы останавливаемся у края стола Кубков, и я отпускаю его. – Думаю, довольно скоро я стану популярной среди студентов.

– Воистину Жезлы и Мечи. – Он явно имеет в виду мою уверенность в себе или, вероятно, смелость. Я же задаюсь вопросом, не пытается ли он тонко намекнуть, что мне не следует претендовать на место на факультете Кубков. У них их пять, но, допускаю, все они уже заняты.

И все же каковы шансы, что он проявляет доброту и дает совет?

В этом месте мне приходится подвергать сомнению каждую свою догадку. Так и с ума сойти недолго. Но только так мне удастся сбежать отсюда побыстрее.

– Береги себя, Клара. – Мирион уходит, а я возвращаюсь к центральным столам. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не остановить его и не спросить об Арине. Не хватало еще, чтобы люди знали обо мне больше того, что уже знают. Да и Мирион рассказал все, что я хотела.

Или Кэйлис избавился от нее, или Арина сбежала, или была убита.

Музыка становится громче, и большинство студентов покидают свои места, чтобы пообщаться. Ко мне никто не подходит, а я и не пытаюсь сблизиться с другими. Первый шаг уже сделала.

Кэйлис наконец встает из-за стола, и я повторяю за ним. Затем медленно, стараясь не привлекать ненужного внимания, направляюсь к краю залы. Следуя за ритмом музыки и дрейфуя по волнам отвлеченных бесед, я добираюсь до группы людей, стоящей у дальней стены.

Принц широкими шагами пересекает центр, и ученики с посвященными расступаются, почтительно склонив головы. Разговоры на мгновение стихают. Ему и пальцем не приходится шевелить, чтобы перед ним отворили большие двери. И вновь он умудряется найти в толпе мои глаза. Пожалуй, сложно представить себе взгляд менее приветливый и теплый, чем его.

Однако я вижу лишь одно – приглашение.

Кэйлис выскальзывает за дверь, и я не отстаю от него ни на шаг.

12

Либо никто не замечает, либо всем наплевать на мое отсутствие, потому что меня не останавливают. Кэйлис шагает по коридору, и тени тут же стремятся окутать его. Он даже не оглядывается, хотя я знаю, что принц, скорее всего, слышит мои торопливые шаги.

Невзирая на достаточно быстрый темп, я все равно отстаю. Тело не двигается должным образом. Из-за хорошего питания я становлюсь грузной и вялой. Кэйлис поворачивает, спускается по винтовой лестнице и исчезает из виду.

Ступени заканчиваются в незнакомом коридоре. Влекомая звуком шагов, я сворачиваю налево, но замедляюсь. Слышу разговор, эхом разлетающийся среди холодных, голых каменных стен.

– Теперь можете идти. – Кэйлис резок и груб.

– Принц Рэвин приказал нам провести обыск… – Какой знакомый голос. Не может быть.

– Принц Рэвин здесь ничего не решает, – перебивает собеседника Кэйлис. – Территория академии находится исключительно под