что без стабильности невозможно достичь величия. Тех, кто, обладая этим знанием, будет думать о здоровье, достатке и семье. Заботливых, приземленных и уравновешенных.

Следующим грациозно и плавно поднимается парень из-за стола Кубков. Его волнистые, растрепанные черные волосы достают до кончиков ушей. Кожа насыщенного коричневого оттенка контрастирует с ослепительной улыбкой, а мышцы рук такие же рельефные, как у девушки с факультета Пентаклей.

– Факультет Кубков с радостью примет пятерых посвященных, как и наши друзья с факультета Жезлов, – произносит он с теплотой в голосе. – Чтобы стать одним из нас, вы должны прийти с открытым сердцем. Не бояться позволить судьбе заманить вас в путь по ее неизведанным водам. Мы ищем людей, подпитывающихся глубиной своих эмоций. Вдумчивых, заботливых, спокойных.

Последняя девушка встает почти неохотно. Она выпрямляется, такая элегантная и смертоносная, словно обнаженный меч. Ее резкие, угловатые черты смягчаются двумя длинными прядями платиновых волос. Кожа у нее того же оттенка, что и у меня, не темная и не слишком светлая – такая легко темнеет на солнце. У нее светло-карие глаза, и по какой-то причине она устремляет их именно на меня.

– Факультет Мечей примет всего двух посвященных, – тихо говорит она, но ее голос звучит вкрадчиво. – Мы ищем тех, кто обладает острым умом и еще более выдающимся интеллектом. Тех, кто не боится власти, но понимает всю ответственность, которая вместе с ней приходит. Умных, могущественных, сообразительных.

Вокруг меня снова раздаются шепотки. Сначала они обсуждают поразительно малое число посвященных, которых может принять факультет Мечей. Но за первой мыслью следует неутешительный вывод. Пять к Жезлам, шесть к Пентаклям, пять к Кубкам и двое к Мечам. Всего восемнадцать мест для двадцати пяти посвященных.

Что бы мы ни делали, некоторых из нас пометят еще до конца этого года… И судя по настороженным взглядам, которыми обменивается друг с другом не-знать, все они понимают, что у тех, кому зачисление не гарантированно, шансов на поступление еще меньше. По моим подсчетам, по меньшей мере десять мест обещаны детям благородного происхождения. То есть…

Оставшимся пятнадцати посвященным придется побороться за восемь мест из восемнадцати доступных в факультетах.

Моя рука сама собой сжимается в кулак, и я смотрю на Кэйлиса. Его внимание уже приковано ко мне, а на губах играет легкая ухмылка, словно он только и ждал, затаив дыхание, когда до меня дойдет правда. В голове вертятся слова, которые он мог бы сказать: «Видишь, Клара, я тебе нужен. Лишь я один могу обеспечить твою безопасность».

Мне так и хочется плюнуть в его кубок.

– Теперь, когда мы закончили, пожалуйста, наслаждайтесь Огненным Пиром. Пообщайтесь со студентами Академии Арканов. Уже завтра у вас начнутся занятия.

11

Мы рассаживаемся за столом, и я, не теряя времени, накладываю себе еды. Если я хочу выжить и иметь хоть какие-то шансы на побег, мне нужно восстановить силы и привести тело в надлежащую форму.

Мне стоит огромных усилий не поднимать тарелку и не запихивать еду в рот. Однако я заставляю себя есть маленькими кусочками. К голоду мне не привыкать. После смерти мамы у нас с Ариной часто периоды изобилия сменялись голодовками. Когда работа шла хорошо, наши желудки были полны. Но если приходилось залечь на дно и скрываться от городских блюстителей, то любимыми угощениями становилось содержимое мусорных ям.

Не сосчитать, сколько раз я собирала себя по кусочкам. Получится и в этот раз. Я подыграю Кэйлису, заставлю его следить за мной, и только за мной. Тогда он никогда не посмотрит в сторону дорогих мне людей.

К слову, о дорогих мне людях… Я снова изучаю столы. Я уже семь раз пробежалась взглядом по столу, где расположился факультет Кубков. Арина собиралась претендовать именно на него и была уверена, что быстро наладила связи, чтобы добиться своего. Кубки, безусловно, подходят ей больше прочих. Может, ее зачислили на другой факультет? Я осматриваю другие столы, но и там ее нет. Снова изучаю присутствующих, как будто что-то могло измениться и она волшебным образом возникла из ниоткуда. Разумеется, этого не происходит.

Моей сестры здесь нет.

Всемогущие Двадцать, какого аркана?

Я подношу к губам кубок и замечаю, как дрожит рука – одновременно от гнева и боли, причиняемой ожогами. Кожа начинает шелушиться и становится неприятно шероховатой. Пытаясь запить привкус ярости и желчи, я неистово заливаю в себя столько вина, сколько смогу вынести, не напившись. А после года вынужденного воздержания от крепленых напитков мне много и не нужно, особенно на пустой желудок. Но, возможно, лишь легкое опьянение не дает мне подойти к преподавательскому столу и схватить Кэйлиса за горло.

– Ты с самого начала казалась напряженной, а после информации о количестве мест ты прямо-таки не в себе, – через стол говорит Сорза в привычной для нее равнодушной манере. Она заправляет прядь волос за ухо и устремляет взгляд черных глаз на Драйстина. – Будь с ней начеку, Драйстин, а то еще воткнет тебе нож в горло, чтобы избавиться от соперников.

– Я никому из вас не причиню вреда. – Не сказать, что интонации в моем голосе утешают их, учитывая, как я взволнована. Кэйлис еще в Халазаре выяснил имя Арины. Но зачем, если ее здесь нет? Разве что он осуществил месть против нее, пока я была без сознания. Моя кровь закипает.

– Попадем мы на факультеты или нет, зависит только от наших способностей, а не родословной, – оптимистично заявляет Лорен. От выпитого вина ее щеки алеют, скрывая на бледной коже тонкую россыпь веснушек. – Нет нужды считать друг друга соперниками. Академия создана для того, чтобы награждать талантливых. Мы все будем стараться изо всех сил, и у нас получится.

Сорза фыркает. Драйстин ошеломленно моргает, словно не может поверить, правильно ли расслышал Лорен. Я же подпираю подбородок ладонью, поднимаю на нее взгляд и делаю еще один глоток вина.

– Что? – Она улавливает наше настроение.

– Твой наивный оптимизм освежает. – Я ставлю бокал на стол. – Но, если не будешь осторожна, тебя в лучшем случае пометят, а в худшем – убьют.

– Ты же не думаешь…

Я хватаю ее за плечо, притягивая ближе к себе, и наклоняюсь, чтобы прошептать на ухо:

– Думаю ли я, что один из людей за этим столом может «случайно» убить тебя, чтобы реализовать свои амбиции, если представится такая возможность? Не задумываясь, Лорен. Не задумываясь. Мы все голыми руками уничтожили собственное будущее, только чтобы пройти дальше. Так с чего ты взяла, что кто-то будет колебаться, если захочет покончить с тобой?

– Это было обязательно? – хмурясь, ворчит Кел, когда я отстраняюсь.

– Да, если она