Кэйлис может отослать меня, сказав всего пару слов, так что сейчас не время еще больше раздражать его. Даже если мне это нравится.

– Разве отвергший меня тайный любовник из другого клана не делает меня более похожей на давно пропавшую благородную особу? Разве мое желание уничтожить все шансы на отношения с кем-то другим не подтверждает крепость наших чувств? – Мне даже противно от того, насколько удачно для него все складывается. Утешает лишь то, что эта ложь нужна, чтобы он не отправил меня обратно в камеру гнить до конца своих дней.

– Кем он был? – спрашивает принц.

– Почему тебя это волнует? – Я не собираюсь рассказывать ему о Лиаме больше того, что он увидел во время испытания, пока я уничтожала свое будущее. Этой информации уже слишком много. – Очевидно, он никто и больше никем не станет… не сможет стать. – Не хочу признавать, насколько тяжело произносить эти слова.

Глаза Кэйлиса слегка расширяются, а затем снова сужаются. Он издает низкий смешок.

– Ты все еще любишь его.

– Замолчи, – шиплю я.

– Даже после того, как собственноручно убила своего потенциального партнера… ты его оплакиваешь. – Слова Кэйлиса пропитаны жгучей ненавистью, будто ему не только чужда, но и отвратительна сама мысль ценить и любить кого-то так сильно, чтобы тосковать по нему даже вопреки здравому смыслу.

– Что твое иссохшее и жестокое сердце знает о любви?

– Иссохшее и жестокое сердце невозможно разбить, Клара. Мне нечего терять, и тебе не мешало бы об этом помнить.

– А иначе что?

– Иначе я покажу, почему тебе стоит перестать искать быстрого траха так рьяно, что ты готова раздвинуть ноги перед всей академией ради простой иллюзии.

Я отталкиваю его с возгласом отвращения, не в силах вынести больше ни секунды его присутствия, и к дьяволу стражников. Кэйлис хватает мои пальцы, и я невольно шиплю от боли. Он смотрит на меня скорее в замешательстве, чем в гневе. Потом переводит взгляд с моих рук на лицо. Медленно, почти нежно, убирает волосы с моей щеки. Его сосредоточенность ошеломляет меня настолько, что я не отдергиваю руку в тот же миг. Он прикасается ко мне почти… с добротой. И после года, проведенного в Халазаре, я совершенно не понимаю, как реагировать, когда кто-то тянется ко мне, не намереваясь причинить вред.

– Ты ранена, – произносит он так же эмоционально, как люди обсуждают погоду.

Я вырываюсь из его хватки, игнорируя боль, и пытаюсь отстраниться, но стена позади мешает мне. Я сердито смотрю на принца сквозь растрепанную челку.

– Я могу помочь… – Он тянется за колодой, лежащей в кармане.

– Я скорее сдеру с себя кожу ногтями, чем приму твою помощь.

Кэйлис замирает. На мгновение его взгляд смягчается.

– Ты и правда меня ненавидишь, – говорит он чуть громче шепота.

– Кажется, ты… удивлен? – Я могу только рассмеяться. – Ты организовал или помог организовать все, что когда-либо причиняло мне боль. Ты заточил меня в Халазар.

– Не я виноват, что ты там оказалась. – Его губы кривятся в недовольной усмешке. Полагаю, он имеет в виду, что я сама нарушила закон. Закон, который он помогал создать и блюсти.

– У вас есть устройство, – я указываю на машину, – которое перерабатывает кристаллы в порошок, но вы все равно продолжаете клеймить людей и отправлять их на мельницы?

– Машина – артефакт прежнего королевства. Его секреты утеряны, и им нельзя доверять, – авторитетно заявляет он об «утраченных» науках, хотя не может этого знать. Отчего я верю ему еще меньше.

– И ты предпочел не искать их вовсе. – На его месте я бы разобрала эту штуковину на мельчайшие детали, лишь бы понять, как она работает. Подобное устройство может изменить жизнь арканистов по всему миру. – Лучше уж убивать меченных арканистов, как будто это спорт.

Он хватает меня за подбородок, вдавливая пальцы в щеки. Ожоги болят так же сильно, как в ту секунду, когда огонь лизнул кожу. Как быстро, однако, исчезает его напускная заботливость. Интересно, скольких женщин он смог бы ввести в заблуждение?

– Не говори так, будто знаешь меня, – почти рычит Кэйлис.

– Скажи мне, что я не права, – бросаю я вызов. Воспоминание, как первый претендент вышел к Чаше, так же свежо, как и воспоминание о Кэйлисе, который отходил от его трупа.

– По-твоему, надо было позволить этому претенденту жить как меченному? Ты не хуже меня знаешь, что большинство буквально молит о быстрой смерти вскоре после прибытия на мельницы.

– И я должна считать тебя милосердным только потому, что ты убил человека, единственным преступлением которого было неудачно пройденное испытание?

– Ты должна считать меня тем, кто пойдет на все, чтобы получить желаемое. – К концу его предложения у меня не остается никаких сомнений.

– Например, взять в жены девушку, которая тебя не хочет, и использовать ее неизвестно для чего.

– Ты поможешь мне достать Мир, – говорит он, повторяя свои же слова.

– Придется немало потрудиться, чтобы достать выдумку.

– Мир – не выдумка. – Он переходит на шепот, словно не решается громко произнести название легендарного Старшего Аркана. Кэйлис ослабляет хватку и наконец убирает пальцы с моего лица, скользя ими по коже и оставляя после себя холод. – Она реальна, уверяю тебя.

«Мир реальна, – доносится голос матери из детства, – и она способна на все. Вот почему ее никто никогда не должен найти. Не доверяй тому, кто будет ее искать». Порой я верила ее предостережениям, а иногда – нет. Временами мне казалось, что она намеренно делает так, чтобы я не знала, какие из ее историй правдивые. Но, как и в случае с ее велением скрывать фамилию Шевалье, бывали моменты, когда я понимала, что не стоит выспрашивать подробности.

– Ну разумеется, – с сарказмом выплевываю я, всем своим видом показывая, как ужасно себя чувствуя при одном упоминании карты Мир. – А если хочешь, чтобы я тебе помогла, ты расскажешь мне, что случилось с Ариной.

– Разве я не говорил? Ты не в том положении, чтобы торговаться. – Самодовольный тип вышел на тропу войны с коварной противницей, и пока выигрывает он. Но это ненадолго.

– Где она? – Я и не подозревала, что осмелюсь снова заговорить о ней с Кэйлисом, ведь есть риск, что он наконец-то заметит наше семейное сходство. Но когда я последовала за ним, у меня не было никакого плана. Я жутко устала. У меня все болит. И мне просто хочется найти мишень, чтобы выместить на ней весь свой гнев и боль, а Кэйлис идеально подходит для этой цели.

– Я даже не знаю, кто она такая. – Кэйлис пожимает плечами, будто и правда не знает, и отходит в сторону. Но я не верю ему. Он считает