не любят. Птички, сам понимаешь, к каждому подход найти могут – вот и нам в свое время показалося, шо путное может из предложения их выйти. Да ежели кажется, креститься надобно: по итогу мыкаемся нелегалами, живем на пятачках, работа сомнительная, права птичьи не зря так названы, снятся только, а ежели замели кого – так на его место еще с десяток таких же, никто о судьбе твоевой не покручинится.

Да уж, минусы у карьеры в роли камеры наружного наблюдения явно имелись.

– А поскольку работают твои знакомые круглые сутки, незамеченными нам не проникнуть? И когда б я ни пришел, картинка будет одна и та же – перекати-поле с картишками, а все сотрудники – трезвы как стеклышки и с идеальными документами?

Лохматыч пару раз солидно кивнул – видимо, радовался, что его наконец-то поняли.

– Нельзя этих твоих собратьев как-то убедить ненадолго глаза прикрыть? Сам знаешь, я не жмот…

Домовенок обиженно поджал губы.

– Я те уже говорил пару раз и, видать, до гроба повторять обязан: не хочу на душу грех брать. Даже решись какой бедолага за бутылку али иную мзду ослушаться, выговором ремнем чутка пониже спины дело не окончится. Лебеди и при старом-то вожаке ребятами суровыми слыли, а при новом, поговаривают, и вовсе без царя в голове сделалися: сожрут – не подавятся, костей потом схоронить не допросишься. Шо я тебе, ирод какой, из праздного интереса на верную смерть своих подговаривать?

– С чего это интерес «праздный»? – обиделся Дмитрий, в остальном скорее согласный с отповедью Кулибина. – Мне ж надо понять, откуда документы поддельные берутся такого качества хорошего…

– Семья клепает, – моментально отчеканил домовенок. – Но это и так очевидно, нет разве? Откель еще им взяться?

– А батя мой зачем на святогорыча напал? – закипал богатырь.

– Так и это ж очевидно! Али ты еще не скумекал? – недоуменно переспросил домовенок.

– Если все так очевидно, почему Сергей Полканович меня самого выяснять отправил, сказав, что это как-то связано?

Лохматыч внимательно всмотрелся в лицо хозяина:

– Слухай, а ты точно атаману приемыш, а не родный? Уж больно завихрения мыслей знакомые…

– В плане? – забуксовал Дмитрий.

– Тупики вы, каких свет не видывал, – охотно пояснил верный помощник. – Хоть кол на голове теши, еще спросишь, кто стучит.

Богатырю очень хотелось изобразить оскорбленную невинность, но даже собственный мозг уже радостно готовился подкинуть пару контраргументов любым попыткам оправдаться, поэтому углубляться в этот лес Тишин не стал и ограничился общим:

– Но зачем-то же меня старший добрынич к ним послал!

Домовенок вздохнул, выключил и отложил приставку, а после, преисполнившись какого-то чрезмерного энтузиазма, похлопал ДТП по руке и заглянул в глаза – ни дать ни взять психолог, прежде чем сказать: «С вас пять тыщ».

– Слушай, ты это… Понимаешь же, шо Полкашкин малой, он, ну… одна нога здесь, другая там, да еще и задом на двух стульях за раз усидеть пытается? Он же ж и начальство твое, и ворог – ну, условный – единовременно. Помогать тебе не могёт, ты ж богатырь, а он Семейный. Шею свернуть тоже не даст: дорог ты ему и по работе, и как внук командира бывшего. Оттого задача Сережику выпала и делом тебя занять, шоб вопросов сверху не было, и не шибко секреты секретные палить, шоб чего лихого не вышло. Токмо этим единым он и занят: руки тебе развязать развяжет, а вот повязку с глаз снимать вроде и не в его компетенции. А потому как расследовать – сам думу думай. Он шо мог сделал, подзатыльником к пути верному толкнул, но ножками перебирать тебе придется.

На кухню вплыла Лола. Судя по всему, нагнула очередного босса, которого сам Дима одолеть мог только в качестве зрителя на ютубе, и пришла хвастаться, но, заметив импровизированное совещание, заинтересованно зависла рядом. Поймав ее взгляд, богатырь развел руками:

– Нам срочно нужно найти место сбора нелегальных сказов, которое не крышевали бы гуси-лебеди и где о моем появлении узнали бы не раньше, чем из дома выйду. Есть идеи?

Считается, будто в правильно поставленном вопросе уже содержится часть ответа, однако фамильная чуйка Тишина соглашалась и на меньшее: к черту конкретику, просто перестань пытаться объять сразу все и сконцентрируйся хоть на чем-то. Потому ровно в тот момент, когда младший алешкович готовился признать поражение, его пронзило внезапным озарением.

– «Вся королевская рать лаундж»!

Домовенок со Спящей Красавицей как-то подозрительно переглянулись, но Дмитрия уже было не остановить.

– Ну конечно! Те, кого крышуют гуси-лебеди, обо мне заранее в курсе, а эти ребята аж целую облаву богатырей пропустили. Да и не стала бы никогда мамаша-минотавриха деньги каким-то левым щеглам отстегивать за свое заведение, скорее сама б им крылья пообрывала. Они с сыночком точно не сидят ни в каких платных птичьих чатах, да и защита от богатырей им не нужна, поскольку…

А вот следующее озарение Тишину понравилось в разы меньше.

– …сами работают под прикрытием Семьи. Королева! «Вся королевская рать лаундж»! Да ну не. Не может быть. Ну слишком очевидно же!

Лохматыч с Лолой снова как-то подозрительно переглянулись, после чего Спящая Красавица, хмыкнув, улетела обратно к плойке, а верный помощник только руками развел:

– Так-то оно так, да не особо. Улики, сам согласись, слабенькие: и стишок про Шалтая-Болтая, и книжечка одноименная с фильмом имеются. Как доказать, шо на табличке не короля какого, а именно Королеву в виду имели?

– Но на фига настолько говорящее название? Они что, вообще страх потеряли? – продолжал не верить собственной догадке ДТП.

Домовенок вздохнул:

– Слыхал, может, про новомодную организацию пространства?

Богатырь жестом велел продолжать: тут никаких звоночков не нашлось.

– Это когда тебе мало баночку эстетически выверенную на видное место воткнуть, рука так и зудит еще и подписать. Щас вообще развелось море хозяюшек, которые норовят кофты в корзины поскладывать, а сверху еще и бейдж «свитера» навесить, мол, иначе никто не догадается. Вот Чернобровка как раз из таких была, только у ней это не с организацией пространства, а больше с организацией мозгов связано. Очень любила конкретику, а если не любила чего – то тоже конкретно…

Лохматыч почесал задумчиво спину, явно погрузившись в воспоминания, и Дмитрий аккуратно вернул его в реальность:

– Получается, я угадал?

– Угумс.

– И это реально единственное место, которое гуси-лебеди не крышуют?

– Да кто ж его знает, – развел руками домовенок. – Мож, еще где есть, просто мне неведомо. А из известных – ага, одно-одинешенько. К ним ни ваш брат, ни соглядатаи без крайней на то нужды суваться не любят, а ходют туды, шоб