мол, чаще всего самая правильная реакция на мои вопросы – просто поставить меня в угол.

– Но там диван? – внезапно улыбнулся опекун, закрывая и откладывая тетрадку.

Пандора кивнула.

– Ага. Он и при вас так шутил?

– Скорее, тоже порывался отправить в угол, желательно еще и на горох. Видите ли, в свое время я также имел склонность задавать вопросы – и не всегда достаточно уместные – о вас.

– А он ворчал, но отвечал?

– Все так. Ворчал, но рассказывал, – кивнул леший, откинувшись на спинку кресла и внимательно изучая потолок. – Чрезвычайно полезный навык, коим я, к собственному стыду, в должной мере до сих пор не овладел. Что же касается Ганбаты, ваше наблюдение верно: неожиданно он стал печься о моем благе и комфорте в большей мере, чем я смел рассчитывать, – в свойственной ему манере, конечно же.

Репа зашевелился и улегся поудобнее, подставляя под пальцы жирненький бочок, и Пандора задумчиво кивнула.

– Порой мне кажется, что Ганбата стал преемником Богдана Ивановича, когда вампиры поняли, что и им нужно солнце.

– О, поверьте, та история еще более невероятна, чем кто-либо смеет гадать.

– У меня богатое воображение.

– Жизнь в разы удивительней любого выдуманного сценария.

Опекун не грубил, не перечил. Просто сидел в кресле, сбросив часть напускного образа, смотрел в потолок своего дома и думал о чем-то, Доре недоступном. Само по себе вырвалось:

– Я правильно понимаю, что все мы тут – черт пойми кто и сбоку бантик?

Взгляд Александра Витольдовича наконец оторвался от потолка и сполз на нее. Задумчивый – и немного печальный.

– Смотря в каком из смыслов.

– Ну, Катя – это Катя, – принялась загибать пальцы Пандора. – Я – это я, сами понимаете. Ганбата – загадочный наследник патриарха вампиров, Гена – не менее загадочная дочь бывшего главы медведей и богатырши, вы – до фига загадочный леший, про которого все наслышаны, но никто не говорит. Каждый знает немного о ком-то еще, никто не знает всего обо всех – и вот эта куча пытается дружить и делать вид, будто такое в порядке вещей. – На коленках опять заворочались, и девочка добавила: – Да, енот у вас тоже не без сюрпризов.

– Стараюсь соответствовать избраннице, – хмыкнул леший, словно пропустив первую часть реплики, но все-таки ответил и на нее: – Но подметили вы верно: бытие наше замкнуто и полно тайн даже в кругу себе подобных, ибо никогда не знаешь, куда дорога выведет завтра. Разная продолжительность жизни, разные цели в ней – и вот результат: большинство старается не привязываться друг к другу и не пускать дальше условного порога даже близких.

– А у меня есть шанс узнать, кто вы такой, до того, как помру?

Вопрос получился немного странным, если не сказать стремным, и слетел с языка быстрее, чем Пандора успела над ним подумать.

Ответ, однако, оказался и вовсе неожиданным.

– Очень на это надеюсь. Хотя не могу гарантировать, что сам к тому времени разберусь.

«Наверное, – решила девочка, – говорить загадками как-то прошито в сказах на уровне ДНК».

Александр Витольдович явно неверно интерпретировал ее заминку, поскольку поспешно добавил:

– Не хотел вас обидеть. Так, предаюсь упадничеству вслух, все как и положено в наш век декаданса.

– Если я правильно помню уроки литературы, с декадансом еще лет сто назад завязали.

И вот опять же вопрос. Сколько ему? Выглядит молодо, одевается старомодно, и, насколько знала сама Пандора, для леших даже условные девяносто не возраст. И вот тут мы и подходим к разговору о важном…

– …вы правда послушаетесь и не будете искать встречи с Лаэртом?

К счастью, ни ярко выраженной обиды, ни каких-то показных возмущений не последовало. Александр Витольдович только сел наконец в кресле как положено и задумчиво взялся за подбородок.

– Вы мне не доверяете?

Дора вздохнула.

– Не в том смысле, который вкладываете в эту фразу вы. Скорее опасаюсь, что не считаете нас равными – и от этого полагаете себя умнее или опытнее. Да, вы старше – не знаю насколько, но это очевидно. Я многого не знаю – очевидно и это. Но и вы не знаете моих секретов, не видели виденного мной, не бывали там, где бывала я, – и потому можете не счесть важным важное. Я опасаюсь, что даже если буду говорить, вы меня не услышите. Вы настаиваете, мол, случись страшное – я бездействую и нахожусь подле вас. Хочется иметь право требовать, что появись на пороге Лаэрт – бездействовать будете уже вы.

После непродолжительного молчания опекун кивнул:

– Справедливо. Неприятно, но справедливо. Я постараюсь следовать вашим указаниям и не искать встречи с ним по своей инициативе – успокоит ли вас такой ответ?

– Вполне. Нужно же с чего-то начинать, да?

Александр Витольдович хмыкнул. Ей не показалось – всамделишно хмыкнул, и с плеч словно гора свалилась. Кажется, и вправду послушается. Вот и славненько. Мама так и учила – по чуть-чуть, шаг за шагом, вера за верой…

– Есть ли еще что-то, о чем вы хотели бы поговорить сегодня? – снова включил менторский тон опекун.

Пандора задумалась.

– Ну, время уже позднее, поэтому вряд ли. Но вообще, подозреваю, мне полезно больше узнавать о мире. Ну, не прям мире вообще, а о вашем, сказов. Поэтому по вечерам, когда будут силы и настроение у обоих, хотела бы приходить сюда и слушать. Вряд ли все запомню, но на это хотя бы появится шанс.

– И о чем же вам сперва рассказать? Я подготовлюсь.

– О себе не хотите?

Грустная улыбка – и разведенные в стороны руки.

– Сожалею. Табу.

– Как в сказке: дойди до всего сама, да?

Кивок – и хитрая улыбка, снова резко перешедшая в судорожные попытки унять боль. Да что ж такое-то…

– Кстати, – внезапно всплыл вопрос в голове. – А если вдруг ЧП какое-то случится, мне как вас звать? Ну, в смысле «Александр Витольдович» очень длинно, я пока все проору… Неужто Пнем?

Под ворчание встревоженного Репы, сползшего с колен, дабы подать хозяину стакан воды, старьевщик и сам словно призадумался.

– Думаю, вселенная не рухнет, если в экстренной ситуации вы назовете меня просто Сашей.

Пока у девочки это не получилось даже мысленно, но галочку на будущее она себе поставила.

– Хорошо. А вы меня тогда Дорой, ладно? Без всего этого официоза и отчеств. Просто Дорой.

Медленный кивок и столь же медленная улыбка, от которой почему-то защемило сердце.

– Не гарантирую, но постараюсь следовать вашим указаниям.

Глава 6. Под присмотром

Краткая памятка по богатырским проверкам:

– без предъявления служебного