попыталась осознать весь этот набор сентенций, но в итоге робко посмотрела прямо на Красношапко и честно призналась:

– Не поняла.

Та снова хмыкнула и внезапно спросила:

– Хотела бы с Лаэртом еще раз встретиться?

На переваривание вопроса Гене понадобилось какое-то время.

– Точно нет.

– А почему?

От одного воспоминания о хоровых ответах становилось как-то неуютно.

– Жуткий.

– Не все это считывают, кстати, особенно когда его видят: умеет мозги пудрить. Но да, стоит один раз обратить внимание на странности – и уже не выбросишь из головы. И так со многими. Разговор по душам – отличная проверка для мозгов, и лично я часто начинаю общение со спорных тем – ну там раздельный сбор мусора, вакцинация, все такое, – чисто чтоб понять, стоит ли вообще время на нового знакомого тратить.

– А со мной не начинала.

Слова вырвались быстрее, чем Гена успела их осознать, и внутренне медведица сжалась. Сочтет за наезд? Или сразу честно скажет, мол, Потапова ей не интересна и с ней давно все понятно?..

– Подловила. Ибо это не работает, когда ответы в режиме морзянки – «да/нет» и хватит. Но не теряю надежды еще схлестнуться с тобой в жарких дебатах и составить мнение. А для начала – неплохо бы и о чем-то менее философском научиться разговаривать. К примеру – о днях рождения. Чего ж ты такого хочешь, что аж вслух произнести нельзя?

Медведица ненадолго задумалась. Пожалуй, и Дору, и Катю объединяло одно – обе словно смотрели куда-то внутрь ее, насквозь, и видели совсем не то, что сама Гена пыталась окружающему миру показывать. Разница крылась в реакции. Добротворская просто кивала этому, словно само собой разумеющемуся, и шла дальше, а Красношапко упорно тащила на свет. И в итоге первая пугала, а вторая располагала к себе. Нелогично. И вот как это…

– Я… я не хочу приглашать Пандору, – выдала наконец медведица и приготовилась к сцене.

Однако, вопреки ожиданиям, особых спецэффектов не последовало: небо не разверзлось, молнией Гену не пришибло, разве что брови Кати поползли на лоб уже не поодиночке, а синхронно. Подождав немного и не получив еще какой-либо реакции, Потапова решила уточнить:

– Ты за лицо держишься.

– Мысленно я за голову схватилась, но, дабы потолки не портить, физически пришлось за лицо, – выдала Красношапко, после чего переспросила: – И из-за этого весь сыр-бор? Потому что ты не хочешь звать на ДР Дору?

– Эм-м-м… да?

Соседка хмыкнула:

– Да уж, как сказать, что тебя держали в склепе с вампирами восемь лет, не говоря об этом… Кого из нас ты этим обидеть боялась? Дору? Ганбату?

– Тебя.

Катя снова хмыкнула, слезла с кровати и ободряюще похлопала Гену по руке.

– Вообще зря переживала: мы ж с ней не приклеенные, обе прекрасно все понимаем и давно вышли из возраста, когда либо вместе, либо никак. Более того, хочешь секрет расскажу?

При чем тут еще и секрет, медведица не знала, но, конечно, кивнула.

– Мои родители на дух ее не переносят. Вообще. Если б не школа – точно запретили бы общаться, но без Доры я в АСИМ, а, следовательно, пред очи твоего господина в жизни бы не попала, так что последние пару лет терпят ее, но стараются лично не пересекаться.

Мозг Гены громко засигналил, что перестал вывозить эту траекторию мысли еще на первом повороте.

– Но ты же Дорин вассал? – сформулировала наконец недоумевающая медведица.

Катя только плечами пожала:

– Этот абзац моей биографии они не знают. К слову, как и некоторые другие: к родителям я тоже не приклеена. И что-то мне подсказывает, в твоем случае нежелание видеть Пандору на празднике не связано с мыслями вроде «Фу, девица не нашего круга» или «Ее мамаша на родительском собрании высмеяла мою идею выпускного альбома с выложенным стразиками названием школы». Просто тебе с ней неуютно, так?

– Ага, – кивнула вконец опешившая Гена. Столько новой информации в ответ на свое признание она никак не ожидала.

– И это, я тебе скажу, более чем нормальная ситуация. – Катя даже большой палец подняла и подмигнула. – Не волнуйся. С Дорой реально очень многие себя ощущают словно не в своей тарелке, она это знает и потому сама старается перестраховаться – да не всегда выходит. Так что не беспокойся, вообще никто не обидится, наоборот.

– Наоборот? – Кажется, Потапова пробила дно недоумения и находилась нынче на другой, доселе неведомой его стороне.

– А то! Поверь, сидеть на вечеринке, когда от тебя всех аж перекосило, так себе экспириенс. – Красношапко снова похлопала ее по руке. – Ты молодец. Разрешишь мне Ганбате с Дорой передать или хотела бы сама?

– Лучше ты… – продолжала офигевать от своей удачи Гена.

– Сговорились! – Соседка достала телефон и принялась туда что-то быстро-быстро строчить. – Кстати, час назад пилотная серия одного интересного мне сериала вышла, не хочешь вместе глянуть? До завтра точно не дотерплю!

Если честно, особой разницы между Катиными сериалами медведица не видела. Герои в разноцветных костюмах в обтяжку мигрировали из серии в серию с лицами, словно в их мире все еще не нашли средства от геморроя, постоянно кого-то спасали, но не могли при этом решить простейшие личные проблемы вроде поведать семье о внезапной потере работы. За счет того, что периодически персонажи неожиданно мелькали в кадрах других делящих с ними франшизу историй, оные для Гены сливались в некую единую, с разницей разве что в длине плаща или его наличии. Фанаткой она так и не стала, факт. С другой стороны, сериалы они смотрели с Катиного телефона, сидя или валяясь на ее же кровати, и это было приятней и комфортней, чем примерно вообще все остальное, что происходило в жизни Потаповой.

Помедлив немного для солидности, медведица кивнула.

– Ага, давай!

И по крайней мере это согласие было совершенно честным.

Примерно в это же время активно обсуждаемая Катина подруга тоже намеревалась потыкать в осиное гнездо палкой: посидев какое-то время в собственной комнате над книгой из переводной фантастики девяностых, Пандора поняла, что вообще не воспринимает текст, и, решительно ее захлопнув, двинулась на поиски кабинета опекуна. Нет, по логике тот, конечно, находился там же, где и всегда, но девочку не покидало ощущение, будто каждый раз путь по коридору занимал разное время, а встреченных дверей становилось то больше, то меньше. Избушка определенно жила гораздо более богатой внутренней жизнью, чем казалось со стороны, но лично Пандору это скорее радовало, чем настораживало: обычные дома на ее проблемы явно рассчитаны не были, а тут – как знать. Примерно на середине пути рядышком нарисовался Репа –