обязательно знать всю подноготную, зачем-почему-откуда, достаточно понять, как сунуть палку в колеса – и желательно малыми средствами. Другие взять ей неоткуда.

Яростным взглядом она скользила по снимкам в попытке сделать выбор. Конечно, больше всего хотелось доставить проблем Рыбке, но на фотографиях оной предусмотрительно и следа не находилось, как бы чутье ни выло, что зараза губастая наверняка ко всему этому причастна. Следующей подозреваемой шла ее сестра, та самая злобная неформалка из кофейни для хипстеров, на уликах мелькавшая не в пример чаще. Чисто физически вампирши были в разы сильнее любой русалки, не важно, увешана ли та сюрикенами из рыбьих костей, и опасности Татьяна для них не представляла, но, в отличие от остальной стайки, во всей этой странной авантюре ограничивалась готовкой кофе. Да, щелкнуть патриарха по носу получится, но скажется ли это как-то на его затее – вопрос сомнительный. Удар может быть только один, значит, бить надо в самое слабое звено, а бариста из «потерянного поколения» – к ее документам не прикопаешься. Выбирать придется из пятнадцати новеньких незнакомых вертихвосток.

Собираются, сидят в кофейне, уходят. О чем-то смеются, машут руками, рассказывая. Украдкой хомячат конфеты, а кто-то откровенно спит днем в кресле-качалке. И везде – ну или почти везде – один и тот же паттерн, две неаккуратно крашеные косички, пытающиеся навести порядок. Пожалуй, будь это фото женского прайда, на их месте Марина Ивановна увидела бы себя…

Нажав на кнопку селектора, матриарх сухо продиктовала:

– Я определилась. Запроси у наших пернатых друзей все, что смогут найти на лопоухую.

Глава 5. Разговоры о важном

– Кирюха, шо ты, блин, опять затеял, а?

– Да ниче…

– Ага, знаю твое «ниче». Сколько раз говорил с кряквами не якшаться, а ты лезешь и лезешь!

– Так это ж лебеди, а не лисы там какие или волки! Благородные, мудрые птицы…

– Опять сказок своих обчитался? Ай да Пушкин, ай да сукин сын… Все, в субботу со мной на рыбалку поедешь, чтоб к трем часам был готов: посмотришь разок, как эти падлы гнезда утиные разоряют, сам пару укусов огребешь – и вуаля, авось мозги на место встанут.

– Ну деда…

– Ниче не знаю: решил быть богатырем – изволь вкусить разведку боем. И мотыля подготовь, ага, чтоб, покамест ты от своих «благородных птиц» по кустам удираешь, мне тоже было чем заняться.

Классический пример итогов любого спора Кирилла с Радамантом

Судя по показаниям собравшихся на кухне избушки ребят, всего за одно утро Лаэрт умудрился наведаться буквально к каждому. Ладно сама Дора – бабуля Беза сработала без осечек, не подпустив сомнительного кавалера близко, но вот от Ганбаты заявления с порога, мол, у вас тут птицы неправильные опять завелись, девочка не ожидала. Пришедшая с подмокшей Геной Катя тоже тихонько на ушко поделилась рассказом о попытке за ними проследить, но то ли слух у медведей оказался ну очень уж хорошим, то ли Потапова в целом осталась под впечатлением от встречи, но выдала она прямо и громко:

– Кто это вообще был?

Пандора, на которую разом уставились друзья и старательно не смотрел леший, замялась. С одной стороны, подобные связи явно вызывали подозрения, а с другой, типаж ее преследователя особых просторов для тайн не оставлял.

– Двуглавый принц гусей-лебедей, зовут Лаэртом. Он… скажем так, мой поклонник и ходячая реклама «Тиндера».

– Кого? – нахмурилась было медведица, но на помощь пришла Красношапко.

– Приложения, в котором можно смахнуть влево – и больше парня ты не увидишь, – пояснила она и вздохнула. – В реальной жизни, к сожалению, фиг там.

Мельтешивший в ногах с тряпкой Репа – понять можно, Ганбата столько грязи умудрился притащить, будто это не девочки, а он пешком шел, причем из Китая, – понимающе похлопал Катю по коленке. Заметившая это Дора недоуменно выгнула бровь: у енота-то откуда опыт неудачных отношений? Почувствовав на себе ее взгляд, Репа быстренько сделал вид, будто, наоборот, пытается штанину Красношапко протереть, и поспешно ретировался за ноги хозяина. Александр Витольдович, в свою очередь, сохранял интеллигентное самообладание и чуть менее интеллигентно улыбался от уха до уха.

– Да, полагаю, в сложившейся ситуации стоит уповать на более традиционные методы. Разрешите мне пообщаться с ним в приватной обстановке? Думаю, я…

– Нет, – моментально отрезала девочка. – Никакой приватной обстановки с Лаэртом. Я бы вообще предпочла, чтобы все, включая вас, держались от него как можно дальше. Незачем рисковать.

– Но позвольте, – чуть нахмурился, но не перестал улыбаться опекун, – я могу…

– …сделать так, как считаете правильным, и тем самым вляпаться в неочевидную ловушку, – без обиняков закончила за него Дора. – Послушайте, у нас с ним есть договоренности, и их он соблюдает. Но, что важнее, все остальное для него не более чем условность: у Лаэрта пугающе прямолинейное мышление, и иногда эта линия – пунктир.

Александр Витольдович смолк, однако согласным отнюдь не выглядел. Девочка задумалась, стоит ли углубляться в уговоры, но тут голос подал Ганбата:

– Слушай, а чего ему вообще от тебя надо, Лаэрту этому? Не хочешь – не говори, но, если вдруг можно, я б послушал.

М-да, как тут объяснить и не приумножить количество вопросов?

– Ну, ему, считай, очень приспичило перелететь через одну опасную пропасть, и он уверен, что я могу помочь.

Судя по лицу Гены, понятнее точно не стало, но вампиреныша ответ вполне устроил.

– А ты и вправду можешь помочь, но не хочешь, да?

– Все так, – кивнула Пандора. – Могу, но не хочу: это против правил.

– Ну тогда окей! – замахал руками наследник патриарха. – Ко мне этот птиц больше не сунется, так что просто с девочками на машине поездим…

– Думаешь? – с сомнением протянула Дора. – Лаэрт из тех, кто привык проверять чужие личные границы строго по кулдауну.

– А как же «не трогать ни друзей, ни родных»? – напомнила Катя, и сама же нахмурилась.

Добротворская мрачно кивнула:

– Вот-вот. Уговор есть, про тебя он в курсе, но все равно решил прощупать почву. Неделя-две – и угадай, кто вернется, так что лучше поступим наоборот: с завтрашнего дня собираемся и сидим в АСИМ, я сама буду к вам ходить, – и, заметив обеспокоенное выражение лица вампиреныша, тут же добавила: – Не волнуйся, пристать ко мне против моей воли он не сможет, как бы ни старался. Мы об этом позаботились.

– Слушай, – после непродолжительного задумчивого молчания начала Катя, – я одного в толк не возьму: почему его вообще сразу Лесом не послали? Зачем составлять мудреные уговоры и прочее, если он