на ладьи ставить, — заметил опиравшийся на банник коренастый, рябой дядька. — Наши-то к Юрьевской рати потянут, а вот три следующие малые, они вроде как для морского боя.

— Да ладно тебе брехать, Голован! — усмехнулся стоявший около соседней высокий здоровяк. — Она же отдачей всё, палубу и борта, изломает. Я понимаю датские коги, эдакие громадины, а наши-то ладьи, ну не в жизни такого не выдержат!

— Чего сам услышал, то и вам сказал, — упрямо кивнул рябой. — У меня Меркул, шурин, у Ивора в ладейной артели. Приказано им измыслить всяческие приспособы, чтобы из пушки безопасно было палить.

— Ну а что, вполне может быть, — поддержал рябого командир расчёта. — Скорпионы вон стрелы мечут с палубы, и даже малый онагр недавно к судну приспособили, и до палубных пушек, дайте срок, тоже додумаются.

Бам! — громыхнул выстрел, и все вытянули головы, вглядываясь в мишенное поле.

— Ух ты, Сысой с первого выстрела щит расколол! — воскликнул Голован. — Вот уж умелец.

— Да тут сотня саженей будет ли вообще?! — Меркул усмехнулся. — Для такой-то пушки пустяковая даль.

— Ну поглядим, как они в дальний пальнут, — произнёс командир расчёта. — Сейчас сысоевские отстреляются, а там и нам свою подкатывать.

Глава 10. Крепости

— И раз, и раз, и раз! — вколачивали строительной бабой сваи четверо дюжих мужиков. Тяжеленная металлическая болванка ударяла по тёсаному лиственничному стволу, вгоняя его в прибрежный грунт. С каждым ударом толстенная свая понемногу уходила вниз.

— Всё, довольно пока, — крикнул степенный дядька. — Отдыхай, ребята. Потом промерим — если мало, ещё чуток побьёте.

На левый край длинного ряда свай тем временем уже наколачивали бревенчатый настил, а с временной пристани сгружали на берег доски, брёвна, скобяные изделия и бочки со смолой. Подхватывая привезённое, грузчики, словно трудолюбивые муравьи, друг за другом переносили всё это вглубь берега, ближе к стенам строящейся крепости. Они уже поднялись на два человеческих роста, а наверх всё продолжали ряд за рядом укладывать ошкуренные и отёсанные дубовые брёвна.

— Павел Степанович, детинец, сиречь цитадель, не пора ли ставить? — спросил старшего всей стройки командир воинского гарнизона. — А то осень подходит, так и будем в дожди за стенами ютиться?

— И ничего, Избор, все так сейчас, — ответил тот. — Для меня самое главное это сами стены поднять и пристань грузовую устроить, а уж потом всё остальное. Артели так же, как и вы, в шалашах и лачугах ютятся.

— Да я-то понимаю, — сказал сотник. — Хочется уже за стены заселиться. Когда ты внутри, даже мало-мальскую крепостицу просто так врагу не взять, а так вот по шалашам ежели сидеть будем, на нас и двух команд из драккаров хватит. Ушкуй редятовский домой возвращался, евойная команда рассказывает, что свеи уже и за Гогланд далёко начали заплывать, а даны такому вовсе не препятствуют. А от Гогланда до Копорской губы, сам знаешь, меньше седмицы при попутном ветре. Оттуда и до нашего Котлина рукой подать.

— Думаешь, король Кнут рискнёт ратиться с Новгородом? — Зодчий в сомненье покачал головой. — Он со своими мятежниками покончить не может, а тут крепкий внешний враг. Казна у злыдня пустая, а для большой войны ведь серебро нужно, чтобы тем же воинам платить. И ведь начнись она — сразу торговля на Балтике станет. Опять же какой убыток. Не-е, не будут шведы воевать.

— Может, и не будут, а я бы всё же поостерегся, — произнёс задумчиво Избор. — Потому и держу половину оружно, как бы ты, Павел Степанович, ни ворчал.

— Во-во, аж полсотни воинов без дела! — буркнул тот. — Слушай, а давай так сговоримся. Половину своей сотни ты держи за стенами у берега, а вторая пусть внутри строится. Хоть тот же детинец-цитадель ладит, или казарму воинскую.

— Да полусотни так и так ведь несут службу поочерёдно, — фыркнул командир ратников. — Когда же они отдыхать будут?

— Ну, пускай днём, когда свободны от караула, — предложил зодчий. — Я вам туда артель Гаркуши выделю. У него ребятки старательные, к октябрю уже всё сработают, если вы хорошо помогать им будете.

— Ладно, поговорю с сотней, — вздохнув, согласился Избор. — Скоро и обещанный онагр с двумя скорпионами пойдёт. Мало, конечно, для обороны, но пусть хоть так, чем на одни луки и на десяток самострелов полагаться.

Новая Котлинская крепость на месте сожжённой датчанами постепенно отстраивалась. В конце сентября, когда небо пролилось дождём, подошло судно с дальнемётами, и на причальные брёвна по грузовым мосткам скатили завёрнутый в кожу онагр.

— Башня не готова, а орудие уже ставим, — проворчал десятник Колгуй. — Куды спешим, спрашивается, куды гоним так?

— Хватит бухтеть, старый! — крикнул, подходя, Избор. — Быстрей укрепимся, спокойней самим будет. Скоро зимовка, водный путь встанет, вот уж тогда от безделья заскучаешь.

— С тобой, пожалуй, заскучаешь, старшо-ой, — ухмыльнулся десятник. — И в глухозимье найдёшь чем заняться. А ну взялись, ребята! — Он крякнул, перехватывая удобней верёвку. — Не спешим, потихоньку ступаем.

* * *

— Наружные стены двух саженей в высоту, — сделал приписку на листе твёрдой бумаги Митяй. — Внутренние, где сама цитадель, не менее трёх. Четыре угловых башни на наружной стене четырёхсаженные. Воротная башня на аршин выше самой наружной стены. Через каждые три шага на наружной стене сла́жены стрелковые укрытия из каменных зубьев в виде «хвоста ласточки». Ещё имеется защитный парапет. Толщину стен промерить возможности нет, но в основании их видны толстенные валуны. С северной стороны полукругом до самых отвесов прорыт ров, по прикидкам — с два человеческих роста глубиной. Ворота в крепости всего одни, от них через ров опускается навесной мост.

— Напиши, что помимо наружных ворот, кои окованы листовой медью, дальше ещё тяжёлая кованая решётка стоит и есть внутренние ворота, — велел Серафим, наблюдая, как водит стержнем по листу молодой пластун. — И напиши, что сама крепость на горке построена недалече от реки, с длинным въездным подъёмом. А подъём этот делает две петли, и всякий подходящий к воротам прежде попадает под бой дальнемётов, луков и арбалетов. И вот ещё пометь, что более половины окружности крепости стоит на отвесных склонах и их ещё подрыли так, чтобы нельзя было забраться.

— Тише, тише, Ефимович, — старательно выводя буквы, попросил Митяй. — Не спеши так, не за столом — не разгонишься.

— Ага, ну да, — кивнул тот. — Так ты бы чурку поширше подставил для удобства. Ладно, тут уж тебя не учу, сам знаешь, как лучше, дописывай. Что ещё указать нужно? Про четыре стреломёта и камнемёт мы прописали. Что три сотни пешцев и пара конных сотен в Динабурге находятся, тоже. А вот ещё — надо бы указать, что у