и Андрей увидел, как вольфрамовые снаряды отлетают от чёрной брони. Враги не падали. Они просто… подходили ближе, двигаясь жуткими рывками, выпадая из кадров. Сбоку полыхнуло — пилот, Корс, рухнул с дырой в груди. Камера даже не задержалась на нём.

— Есть контакт! — истеричный крик кого-то из инженеров. — Энергия пошла!

Вспышка голубого света залила объектив. Инженеры замкнули цепь. В углу экрана побежала полоска загрузки, мучительно медленная на фоне стремительно приближающихся теней.

[ПЕРЕДАЧА ДАННЫХ: 45%…]

Зейд отбросил пустой карабин. В кадре мелькнул вибронож. Удар. Скрежет. Чёрная жижа, брызнувшая на стекло шлема. Зейда отшвырнуло ударом чудовищной силы, изображение пошло красной рябью, но он встал.

[…89%…]

В кадре было видно, как передатчик начинает плавиться, раскаляясь добела от чужой энергии.

[…98%…]

К Зейду, шатаясь, шёл арианец с развороченным локтем. Машина поднимала уцелевший манипулятор для удара. Зейд не отступал. Он стоял насмерть, закрывая собой инженера и этот чёртов кабель.

[…100%. ПАКЕТ ОТПРАВЛЕН]

И в ту же секунду перегруженный передатчик в центре кадра полыхнул ослепительно-белым, разрываясь на куски.

Экран залило светом, а затем он мгновенно погас.

— Конец записи, — тихо произнёс Ватсон в наступившей тишине.

Андрей смотрел в чёрный квадрат монитора. Он не видел взрыва, не видел последнего жеста друга. Но он точно знал, что произошло в следующую секунду после того, как запись оборвалась.

— Что ещё они передали? — спросил Андрей севшим голосом.

— Навигационные данные, — ответила Мари, торопливо вытирая мокрые дорожки со щёк и стараясь не смотреть на застывшее, словно каменная маска, лицо капитана. — Полная телеметрия полёта. Входные и выходные векторы аномалии, гравитационные карты…

Ватсон подхватил эстафету, выводя на центральную проекцию сложную трёхмерную схему. Тонкие золотые линии маршрута пронзали схематическое изображение искажённого пространства, соединяя две точки в разных концах галактики.

— Они не просто прыгнули, капитан. Компьютер бота, даже находясь в аварийном режиме, записал структуру перехода. Теперь у нас есть ключ. Мы знаем, как пройти через возмущения Реликта и выйти в заданной точке, не размазавшись по подпространству. Это… чёрный ход. Прямо в сердце их территории.

— И сканирование сектора, — тихо, с придыханием добавила Зара. Она уже жадно вчитывалась в показатели сенсоров погибшего бота, на секунду забыв о трагедии перед лицом невероятного открытия. — Андрей, посмотри на это.

Она развернула второй массив данных, переданный зондом бота перед самой атакой. Перед ними возникло объёмное изображение того, что успели засечь датчики. Исполинская, невообразимая конструкция — сфера из тёмного матового металла, полностью опоясывающая звезду. А вокруг неё — мириады точек.

— Это не просто база или аванпост, — прошептала учёная, и в её голосе ужас смешался с благоговейным трепетом исследователя. — Это Улей. Это их дом.

Дрея была единственной, кто в этот момент не смотрел на ужасающую звёздную сферу. Всё её внимание было приковано к Андрею.

Она стояла чуть позади, в тени, скрестив руки на груди, словно пытаясь унять внутреннюю дрожь. Она видела не стратегические карты и не инопланетные мегаструктуры. Она видела, как окаменела спина капитана. Видела, как побелели костяшки его кулаков. Она знала этот взгляд — взгляд человека, который прямо сейчас, в эту секунду, хоронит часть своей души.

Медик сделала шаг вперёд. Неслышно она подошла к нему и, не говоря ни слова, положила ладонь на его напряжённое плечо. Это было лёгкое, почти невесомое прикосновение, но в нём было больше поддержки, чем в любых словах утешения. Она словно говорила: «Я здесь. Мы здесь. Ты не один в этой тьме».

Андрей не обернулся, но Дрея почувствовала, как под её рукой мышцы едва заметно расслабились. Он сделал глубокий вдох, загоняя боль и ярость поглубже, туда, где уже хранилось слишком много шрамов. Андрей накрыл ладонь Дреи своей рукой — коротко, на одно мгновение, давая понять, что он ценит поддержку. Но затем мягко отстранился.

Он подошёл вплотную к проекции, вглядываясь в пульсирующую структуру инопланетного Улья. Зрелище было завораживающим и чудовищным одновременно. Сфера, поглотившая звезду. Триллионы тонн металла. Флот, способный затмить небеса любой планеты.

Где-то там, в этой системе, сгинули Зейд и его команда. И первая, звериная реакция требовала отдать приказ «К бою». Развернуть «Возмездие» и «Перун», прыгнуть по переданным координатам и выжечь там всё, до чего дотянутся орудия, пока не иссякнут боеприпасы. Умереть, но забрать с собой как можно больше этих тварей. Но Андрей подавил этот порыв. Задушил его холодной рукой логики. Зейд погиб не для того, чтобы Андрей сейчас совершил красивое, но бесполезное самоубийство.

— Мы не можем атаковать, — его голос прозвучал сухо, безжизненно.

Мари удивлённо вскинула голову.

— Но капитан… Мы знаем, где они! Мы можем попытаться спасти людей!

— Мы не можем, — жёстко оборвал её Андрей, не отрывая взгляда от красных точек, роящихся вокруг Сферы. — Посмотри на масштаб, Мари. Это не опорный пункт. Это дом целой цивилизации. Даже если мы войдём туда на полном ходу и разрядим все арсеналы, для них это будет не страшнее укуса комара. Мы просто поцарапаем краску на их заборе.

Он развернулся к команде. Лицо его было спокойным, пугающе спокойным.

— Зейд дал нам не мишень для стрельбы. Он дал нам ключ к победе в войне, а не в одной битве. Эти данные… Это то, чего у нас не было ни в начале войны, ни в конце.

Он прошёлся вдоль пульта, чеканя каждое слово:

— Немедленная атака бессмысленна. Это будет подарок врагу — мы просто привезём им наш корабль и технологии. Нет. Мы поступим умнее. Мы отвезём это в Федерацию и лааарискай. Мы проанализируем каждый байт, каждый кадр. Мы найдём уязвимость в этой Сфере. И когда мы вернёмся…

Андрей остановился напротив проекции, и в его глазах отразилось холодное пламя далёких звёзд.

— … мы вернёмся не одни. Мы привезём с собой всё, что способно летать и стрелять. И вот тогда мы ударим. Холодно и наверняка. Ватсон, готовь «Перун» к прыжку, мы возвращаемся на Колыбель. Зара… Узнай все, что можешь, об этом чёртовом Реликте, нам нужны его мощности.

Андрей развернулся на каблуках и, не добавив больше ни слова, быстрым, тяжёлым шагом направился к выходу. Двери лабораторного отсека с мягким шипением сошлись за его спиной, отрезая его от гула аппаратуры, встревоженных взглядов команды и того страшного чёрного экрана, на котором только что оборвалась жизнь Зейда.

Оказавшись в пустом полутёмном коридоре, он не сбавил шаг, но его походка изменилась. Исчезла та