хаживала. А вот тут не озеро ли щучье? Глядите? И рыба вон головастая будто изображена…

Мария Ивановна присмотрелась. На настоящей карте рыба тоже была, нарисованная в старинном стиле. Она походила больше на барочного дельфина или осетра. Точно — это же щука такая!

— Выходит, до него путь карта показывает?

— Может, и до него. Только уж очень она… схематичная. Условная.

Вопросы без ответов.

Хотя, Мария Ивановна и не ждала, что все тайное сходу станет явным. А еще слова председателя накрепко засели в голове. Про то, что кто-то может прийти к ней в дом. Это угроза была? Предупреждение? Провокация? Намек?

Или что?

По пути от Зинаиды-Андреевниной до своей дачи она думала про то, что надо как следует осмотреть забор, подобрать подходящие инструменты и начать ремонт. Магией ли, руками ли… Если тронуть пилу и молоток, они, что же, сами новые доски прибивать пойдут и столбы поднимут?

Нет. Столбы, пожалуй, не поднимут.

Да и доски… Чтобы прибивать, надо, чтоб они были, а их-то нет!

Заказать придется.

Ох, дел еще столько впереди! Но это радует. Рутина приятна, когда понимаешь, что она выполнима. Когда представляешь, как будешь наслаждаться результатом собственного труда. Он станет видим, результат этот. И подарит радость и гордость! Уютный дом вместо запущенной развалюхи, надежный забор вместо опадающей на подставленные лапы соседнего леса гнили. Дивный сад…

Купель эта странная.

Очень странная!

Душ тоже… Название одно.

Дорожка. Надо будет по ней пройти. Ведь куда-то она ведет?

И машина…

Возникла смелая идея воспользоваться ею, чтобы добраться прямо до города, но тут же родились сомнения: а если не получится? Если занесет не в родной дворик, а куда-нибудь в центр? И вообще, город большой, появление старого кабриолета будет там слишком заметным. Да и не полежать ему спокойно у дома или в парке — сразу же эвакуируют, уберут, вывезут на свалку чего доброго…

Разрежут на металлолом.

Ну уж нет! Пока рисковать столь ценным средством передвижения не стоит.

Так что и на этот раз Мария Ивановна использовала машину, лишь чтобы добраться до станции. А дальше — на электричке…

На лестничной площадке ее встретила Люда.

— Ой, Машенька! Здравствуй! — выглядела она очень бодро. — Тут дочка твоя забегала, Мила. Оставила у меня сумку с вещами. Для тебя.

— Спасибо, заберу.

Соседка огляделась по сторонам, а потом, понизив голос, сказала:

— Яблочко твое прямо волшебное оказалось. Я теперь будто на крыльях летаю. Все вижу хорошо, и ничего не болит.

— Ну и отлично, — улыбнулась в ответ Мария Ивановна.

— Забежишь на чай?

— Спасибо, но не сегодня. Куча всего еще…

Планов, действительно, было много. Ремонт — дело такое. Особенно, если это ремонт старой дачи. Так что посещение строительного магазина вылилось в копеечку — пришлось подчистить все сбережения, но оно того стоило.

Мария Ивановна выбрала лучшие доски для забора. Их пообещали привезти в «Ромашку» через пару дней. Раз уж заказ намечался крупный, с довозом, туда добавилось еще несколько больших банок краски, комплект сливного желоба на весь периметр крыши, сборный летний душ, расходники, а также карбонат для теплицы и садовые фонари на солнечных батарейках.

После строительного она заглянула в хозяйственный — купила удобрения, горшки, упаковку мыла, бечевку, новый удобный ковшик и еще всего по мелочи…

Когда закончила, день уже к вечеру клонился. Заночевала в квартире, предварительно пересчитав запасы продуктов. Кое-что из них выгребла и собрала с собой. Пачка недорогого молотого кофе, крупы, которые можно сварить прямо в пакетиках, комплект постельного белья, не распакованный еще с прошлого века. Его как подарила на какой-то незначительный юбилей, так он и валялся в глубине шкафа, нетронутый…

Перед тем, как заснуть, все думала — не забыть то, не забыть се. Наташе зефирок обещала и булку с изюмом…

Но сон оказался сильнее. Свалил с ног. Накатил волнами, поднимающими из глубин памяти яркие раковины хороших воспоминаний.

Тысяча девятьсот семидесятый. Маша проводит лето у бабушки. Жара стоит страшная. Колхозное поле во ржи, а за ним к реке луга. У бабушки перерыв, но она, вместо того, чтобы перекусить нормально, спешно седлает Маше Светлячка. Он уже объезжен — бабушка и объезжала. Послушный, как мать. И масти уже набрал — правда, на палящем летнем солнце стал почти как какао. Волшебный конь!

Бабушка садится на Зорьку и правит с холма вниз. Маша елозит в седле, тянет ремень стремени, чтобы покороче. Потом догоняет.

А вокруг все желто. Сейчас время золота — желтых цветов! Сурепка наполняет воздух медом. Хотя, там и тут уже проклевываются васильковые сиреневые звезды.

Маша чувствует, как Светлячок пружинисто перебирает ногами, спускаясь с холма. Ветер треплет ее светлые волосы и серебряную конскую гриву, а в лицо бьет горячий, настоянный на травах воздух. Бабушка Нина, сильная и уверенная в себе, как и всегда, уже далеко впереди. Зорька под ней летает, словно птица.

Внизу, у самой реки, луговые травы мешаются со звонкой прибрежной осокой. Торчат нераскрытые копья стрелолиста. Блестит выброшенная на берег коряга…

Маша пришпоривает Светлячка, и он, повинуясь, поднимается в галоп.

— Ба, подожди! Ба…

Она мчатся по лугу, поднимая облака сбитой пыльцы, пахнущей нагретой солнцем землей и душистыми травами. Смеется от восторга, чувствуя себя частью этого огромного, живого мира. Бабушка Нина оборачивается и улыбается в ответ. В ее глазах — отражение солнца и бескрайнего неба.

Река блестит вдали, словно серебряная лента. Воздух становится влажным и прохладным. Маша видит, как над водой кружат стрекозы, переливаясь всеми цветами радуги. Она помнит, как бабушка учила ее ловить их, аккуратно складывая крылышки, чтобы не повредить.

Под копытами коней хрустят сухие стебли травы. Запах сена щекочет нос. Тут косили. Это местный пляж — полянка с большим камнем в центре, вся в пятнах влажного песка.

Маша чувствует себя абсолютно счастливой. Лето, бабушка, Светлячок, Зорька и бескрайний луг — все это навсегда останется в ее памяти, как самое светлое и беззаботное время.

Они приближаются к реке, и Маша уже предвкушает, как они будут купать коней в прохладной воде, а потом, уставшие и довольные, вернутся домой, где их будет ждать парное молоко и свежий хлеб…

На дачу она вернулась на следующий день. Вытащила из кабриолета огромную тряпичную сумку с колесиками. Да уж, надо как-то и дальние поездки на волшебной машине освоить, а то тяжко таскать на себе до вокзала.

Можно, конечно, и Милу попросить, но это потом.

Уже на крыльце, поднимая туда вещи, Мария Ивановна почувствовала: что-то неладно. Она шепотом позвала лису,