Зато пришла Колючка.

Одна.

Перепуганная.

— Что случилось? — бросилась к ней Мария Ивановна. — Где твои дети?

— Прячутся. — Ежиха приподнялась на задние лапки. — Все с ними хорошо.

— А Красава?

— Не знаю. В нее стреляли.

— Что? — Мария Ивановна схватилась за сердце и почувствовала, как в глазах мутнеет. — Кто?

Предположение, кто бы это мог быть, появилось — достаточно однозначное. Неужели…

— Тут ночью люди чужие были, — продолжила рассказ Колючка. — Бродили, ходили. Искали что-то. В дом думали пробраться, но лиса шуметь стала, они на нее отвлеклись.

— Председатель? — хмуря брови, сказала, наконец, Мария Ивановна. — Он заявлялся?

— Он, — кивнула ежиха. — Тот человек. Дурно пахнущий жженой едкой травой.

— Табаком…

— Вроде бы так вы, люди, этот дым вонючий называете.

— Вот негодяй! — Мария Ивановна сжала кулаки. — Надо срочно Красаву найти. Вдруг она ранена?

Ярость поднималась в душе, как волна в шторм. Этот Берестов! Да как он посмел? Выходит, не просто болтал и угрожал, а от слов к делу перешел? Но трус же… Трус! Дождался, пока она уедет и пробрался на ее участок ночью, как вор.

Зачем только?

Что ему нужно было?

И тут… Красава!

Она выбралась из зарослей крыжовника, потрепанная и перепуганная. Мех на боку запекся бурым.

— Красавушка! Милая моя! — поспешила к ней Мария Ивановна.

Обняла за шею.

— Ничего я… Нормально… — отозвалась лиса и устало прикрыла глаза. — Лишь чуток по хребту задело этим громким летучим огнем из железной палки…

— Этот гад в тебя выстрелил! Вот же… — Мария Ивановна захлебнулась в новой волне ярости.

Хотелось немедленно отправиться к председателю и…

… и поколотить его!

Лично.

Но так нельзя. Берестов, наверняка, знал, на что шел. Ну, обвинит она его в… в чем? В том, что по ее огороду ночью гулял? Так выкрутится, придумает опять, что лис гонял бешеных… Воровать-то тут особо нечего. Нет, она, конечно проверит, не пропало ли чего… Но обвинять. Как бы он ее саму сумасшедшей скандалисткой не выставил! С него станется, а она тут человек новый.

Надо тоньше действовать. Благоразумнее. Продуманнее.

Понять, чего тут Берестов искал.

А в первую очередь рану Красавы обработать.

Берестов…

Будто слышала она уже нечто похожее. Хотя, не такая уж эта фамилия и необычная. Мало ли Берестовых? Но что-то вертелось в памяти, мелькнувшее уже в контексте дачи. Недавно.

Председатель…

Сущий злодей!

Мария Ивановна отерла тыльной стороной ладони вспотевший лоб. Нет, никто больше не посмеет стрелять в ее друзей. Их и так с возрастом немного становится, а новых приобрести — вообще счастье. Тут, в «Ромашке», повезло встретить троих. Волшебных животных и Зинаиду Андреевну.

Тоже волшебную.

Точно!

Рассказывая про старую владелицу дачи, соседка упоминала некую Берестову. Кажется, Дашу… Интересно, эта Даша председателю родня? И… насчет магии. Раз уж с Евдокией Львовной общалась тесно…

Нужно выяснить.

— Красавушка, пойдем в дом, — позвала лисицу. — Я тебя полечу.

— Как? — насторожилась та. Подняла острые уши. — Чарами?

— Я чарами пока не умею, — честно призналась Мария Ивановна. — Так что обычными медикаментами придется воспользоваться. Я аптечку привезла с собой. Там перекись, йод, мази всякие, бинты.

Красава осторожно прошла в кухоньку и мгновенно ее собою заполнила. Огромная! Какая же все-таки она огромная для лисы. Хвост протянулся ковром по половицам. Белый кончик взлетал вверх и резко опускался.

Тук-тук.

— Едою пахнет! — Двинулись длинные челюсти. Мелькнули зубы. — Ты снова привезла тот чудесный пирог?

— Да. Я тебе дам. — Мария Ивановна зашуршала пакетом. — Чуть позже. Но сначала — обработка. — Она достала из пластикового контейнера перекись и марлю. — Показывай…

Под слипшейся шерстью обнаружилась мокрая рана. Неглубокая, к счастью. Верхний слой кожи сорвало, но позвонки не задело.

— Воняет. — Лиса выразительно фыркнула. — Почему ваше людское лечение такое вонючее?

— Зато эффективное. — Мария Ивановна выудила со дна контейнера мазь для мокрых ран. — Если не будешь слизывать, болячка быстро покроется корочкой и затянется.

— Как не слизывать-то? — задумчиво протянула Красава, поворачивая голову и оглядывая собственную спину. — Язык сам просит…

— А ты держи себя в руках… в лапах, — прозвучал очевидный совет.

— Ох… Холодная какая… Не слизывать. Не слизывать, — принялась внушать себе лиса. — Вы своих кошек и собак тоже этой штукой мажете?

— Всякими похожими штуками.

— И как они? Не слизывают?

— На них воротник специальный надевают. Смешной такой…

— Не хочу воротник! — Красава возмущенно помотала головой. — Еще не хватало позориться!

— Тогда и не слизывай. Потерпи. — Мария Ивановна закончила. Убрала медикаменты, отставила контейнер. — Какой же ужас, конечно. Вот так вот взять и выстрелить… Ради чего? Зачем?

— Я лаяла, — призналась Красава честно. — Он злился. Потому что на шум поднялись соседские собаки и стали зажигаться окна в домах.

— Ближайшие дома далеко.

— Все равно. Злой человек не хотел, чтобы его видели рядом с твоей дачей ночью. Он пришел сюда тайно.

— Один? — Мария Ивановна внимательно слушала.

— Нет. С двумя такими, как он. Похожими.

— Они из деревни? С дачи?

Лиса задумалась на миг.

— Не из ближайших жилищ. Но эти люди уже приезжали сюда за рыбой и за зверем. Вместе с ними злой человек обыскивал твой сад. Потом попытался влезть в дом, но я не пустила.

— Что он искал, не знаешь?

— Путь, — донеслось в ответ.

— Путь… — Мария Ивановна застыла на месте. — Такой же, как на карте?

— Похоже на то. Но он не умеет правильно искать. Не знает тропинок… Помнишь, как ты заблудилась в саду?

— По пути к теплице?

— Да. Это потому что ты тоже их не знала. Теперь знаешь. — Лиса зевнула во всю ширь. Напомнила: — Что там насчет пирога?

— Сейчас, конечно! — Мария Ивановна достала угощение и протянула Красаве. Решив, что, хоть лиса и ранена, угощать ее одну будет не совсем честно, позвала громко: — Колюченька! Иди к нам. У меня и для тебя есть вкусное…

Сказав это, она отправилась на крыльцо, проверить, не пришли ли вместе с ежихою ежата. Они сами-то на ступеньки не влезут.

Все семейство было в сборе.

— Ну, чего там с нею? — поинтересовалась судьбой Красавы Колючка. — Цела?

— Поранена, но не критично, — сообщила ей Мария Ивановна. — Повезло.

— Он еще придет, этот вонючий, — проворчала Колючка. — Точно тебе говорю. Он такой. Если что задумал, то не отвяжется потом. Сказал, убегая с участка, что вернется сюда обязательно. Потом.

— Этого только не хватало! — Мария Ивановна снова рассердилась. Успокоившиеся душевные волны вновь закипели, взвились. — Я ему все-таки выскажу!

— Осторожнее с ним. — Колючка подсадила носом ежонка на ступеньку. — У него есть железная палка. Когда у людей такие палки в руках появляются, они жизнь меньше ценить начинают — и чужую,