и это даже интереснее, кто, по-твоему, мог бы написать письмо для продавщицы?

На первый вопрос Красава ответила сходу:

— Там же Ася! Все звери знают Асю. Она очень добрая. Она всегда угощает! Такая не обманет — это точно.

— Зачем же такие сложности, раз угощает?

— Ох! Слишком она добрая. Нельзя такой добротой постоянно пользоваться.

Мария Ивановна не могла не согласиться. Удивительная у Красавы логика… А по поводу Аси… Все верно. Она чудесная. Выносила еду паре диких котов, бродящих по кооперативу. Птичек подкармливала…

— А письмо? — напомнила.

Это было особенно интересно.

— О! Письмо-о-о… — протянула лиса загадочно. — Его мне написала бы одна знакомая обезьяна.

— Обезьяна? — На такой ответ Мария Ивановна точно не рассчитывала.

— Да. Отдыхает тут семья дачников, у которых есть домашние обезьяны. Они приезжают, правда, ближе к концу лета… А еще у них живет огромный змей. И огромный паук. И сова ручная…

— Думаешь, обезьяны умеют писать?

— Но они же почти как люди? К тому же она говорит, что умеет.

— Кто — она?

— Обезьяна. Розита ее зовут. Мы познакомились с ней в саду, когда она прыгала по яблоне с очень вкусными яблоками. Я попросила ее сбросить мне парочку, а там разговор и завязался… Сама понимаешь, как оно бывает. Слово за слово.

— Понятно. — Мария Ивановна пригнулась и прошла под березовой аркой. — Долго ли еще до моста твоего?

— Недолго.

Красава убежала вперед. Тропа вилась, поблескивая в солнечных лучах глянцем мрамора. Лес вокруг стал совсем сказочным. Ели сменились брезняком, и вокруг замельтешило, запестрело черно-белым.

Там где березы — светло. Листья у них маленькие, будто прозрачные. Ветви — легкие, как волосы. Ветер раздувает, листва дрожит, и трясутся под ногами пятнистые тени…

За березняком пошли дубы. И такое ощущение было, что кто-то их тут специально посадил. Идеальная роща!

Потом ближе к тропе встали несколько манчжурских орехов, вытянули над головой длинные ветки с листьями-опахалами. Сразу стало южно. Есть в манчжурах что-то тропическое, непривычное и нетипичное для мелколиственных северных лесов. Должно быть, щедрость нагулянной за короткое лето зелени, что обычно дозволена в более теплых местах, но не здесь, где морозы подступят быстро, и ледяные ветры сорвут листья с веток, и бросят под ноги озябшим стволам…

— Ой! — Мария Ивановна задумалась и чуть не налетела на остановившуюся на пути Красаву.

— Вот мы и пришли, — сообщила лиса. — Вот он, мост!

Глава 7. Куда ведет дорога?

Мария Ивановна сделала несколько шагов и наконец-то увидела то, что хотела показать ей Красава.

Думалось, что мостик будет небольшой. Ну откуда тут, в глуши, взяться иному? Но — нет! Сооружение оказалось довольно впечатляющим. Крутая арка из здоровенных валунов поднималась над тонкой речкой.

Когда-то поднималась…

Теперь средняя часть обвалилась по краю. Основной изгиб еще держался, но пройти по нему казалось делом весьма рисковым.

Мария Ивановна не решилась. Да и их с Красавой путь шел не по мосту, а мимо него — дальше вглубь леса…

— Вот. — Лиса подскочила к началу моста, постучала лапами по валунам, выступающим из земли. — Видишь? Сейчас он сломан. А в другое время бывает и целый.

— Странное дело, — удивилась Мария Ивановна. — Такое чудо быстро не починишь.

— Да-да! — пролаяла Красава. — И я толком не знаю пока, как подгадать, чтобы прийти — а он целый. Я по разломанному тоже перебегать не решаюсь. Вообще, надо другой дорожкой, тогда больше шансов. Есть одна дорожка. Но и она не всегда работает.

— Удивительный мост…

Мария Ивановна видела такие.

Но все они находились довольно далеко отсюда, в основном, в старинных имениях и усадьбах, оставшихся с прошлых веков.

А еще были мосты бечевника — длинного пути, что тянулся вдоль реки, по которой таскали вверх по течению барки, груженые всякими товарами и строительными материалами. Кони шли по берегу и волокли за собой огромный плоскодонный корабль, загруженный больше чем на сотню тонн. Тянули бечеву… Чтобы путь их был удобнее, через сбегающие к большой речке мелкие ручейки перекидывались валунные мостики, собранные из камней без цемента или какого-либо другого закрепляющего состава.

Она смотрела эти мостики на экскурсии, которую устроили читатели из местной библиотеки. Было познавательно и очень интересно.

Но этот мост…

Он казался особенным.

Что-то крылось в нем, пугающее и манящее…

Тайна…

Какое-то невесомое, но вполне ощутимое, витающее в воздухе волшебство. Интересно, но…

…путь ведет мимо моста.

Она отследила взглядом мраморные плитки. Точно мимо… Вон изгибы тропы сверкают в дымке папоротника. Вьются меж молодых сказочных елочек.

Дальше…

Юный ельник уступил место золотым соснам, за стройным рядом которых открылась светлая проплешина с сосновым же молодняком. Тут лес горел лет семь-десять назад. Рана только-только начала зарастать.

И даже плиты здесь были в черном нагаре, без блеска, без лощеной мраморной чистоты.

Еще дальше…

Встали на пути заросли молодой ольхи.

Красава остановилась. Сообщила коротко:

— Там.

Мария Ивановна пригляделась. За стеной гибких веток просматривалась серая стена какого-то сооружения.

— Что это? Ты знаешь? — спросила у лисы.

— Не знаю, — помотала головой та. — Впервые вижу.

— Место заброшенное, судя по виду.

— Пожалуй… — Красава двинулась вперед, мощно раздвинула грудью ветки, создав проход для спутницы. — Смотри. Дорога сюда и ведет. К этому домику.

Мария Ивановна прошла за ней. Ветки хлестнули по рукам, будто не желая впускать, открывать свои секреты.

Сооружение, которое сперва показалось совсем невзрачным, при ближайшем рассмотрении оказалось старинной постройкой. Тропинка обогнула ее и привела ко входу. Высокие крыльцо украшала колоннада, исполненная в классическом стиле. Ступени из более светлого, чем плиты тропинки, мрамора плавно утекали под покрывало мягкого мха…

Тяжелая металлическая дверь была заперта.

Мария Ивановна и так и эдак подергала, но открыть не смогла. Удивительно, но никакого запора или замка на глаза не попалось.

Были окна.

Возможно, когда-то даже застекленные, но теперь они выглядели слепыми черными дырами в штриховке мощных решеток.

Через них тоже внутрь не пробраться. Даже Красаве.

А если заглянуть?

Мария Ивановна встала на мыски. Окно находилось довольно высоко от земли.

И темнота…

Внутри помещения она густела, клубилась, выбрасывая в пятна слабого света пыльные очертания каких-то механизмов. Они, похоже, и занимали все внутри. Под слоем пыли и паутины виднелись колеса, шестеренки, рычаги, проглядывающие из-под серой ткани.

Вроде бы…

Точно не разберешь, не попав внутрь… Но странно. Очень странное место!

А может, напротив, все банально? И в этом старинном домике уже в более позднее время сделали подстанцию или что-то типа того? Может, это насосная станция. Или что-то осталось от торфопереработки… Да мало ли?