Придется сначала купить удлинитель! Да еще и такой длиннющий…

Нет. Кажется, это не вариант.

Она споткнулась обо что-то и чуть не упала. Под ноги метнулась длинная шипастая плеть одичавшей ежевики. Запуталась кольцом вокруг щиколотки, словно аркан.

— Ох… — Мария Ивановна присела, сняла гибкую ветку и откинула с пути.

Хорошо, что длинные штаны надела, а то царапин бы было не избежать…

— Аккуратнее! — предупредила лиса.

Они с Красавой пошли по дорожке к лесу.

Плиты, поросшие мхом и лишайником, местами скололись и накренились, поднятые непредсказуемой торфяной почвой. Земля тут шаткая, мягкая и какая-то раздутая, полая как будто. И все, что на ней стоит, может кануть в глубину. Говорят, в некоторых кооперативах дома проседают за пару лет так, что их приходится поднимать домкратами и фундамент наращивать.

Мария Ивановна теперь ступала крайне осторожно, опасаясь споткнуться. Резиновые подошвы липли к мрамору. Тропинка петляла между кустами смородины и жимолости, за которыми виднелись остатки покосившегося забора.

Красава первая добежала до проема, за которым начинался лес, остановилась и подождала, пока небыстрая спутница нагонит ее.

— Готова в лес идти? — спросила загадочно.

— Готова, — уверенно сообщила ей Мария Ивановна, чуть позже добавила: — А к чему я должна быть готова?

— Этот лес непростой, — предупредила лиса. — Ты же видела карту?

— Видела…

Странная карта всплыла перед глазами. Многое из того, что было на ней изображено, не соответствовало реальности.

— Можно заблудиться… — Красава нервно дернула хвостом. — Поэтому одна тут лучше не ходи. Только со мной. Я всегда назад выведу.

— Договорились. — Мария Ивановна подошла и погладила лису по голове. — Буду осторожной.

Лес встретил прохладой и тишиной. Безмолвие нарушали лишь звонкие трели птиц и редкие скрипы стволов и веток. Высокие ели, словно стражи, стояли вдоль тропы, пропуская сквозь колючие лапы рассеянные солнечные лучи. Свет играл на изумрудном ковре из мха, покрывающем корни деревьев, — они, корявые, высоко выступали из почвы, — и высвечивал россыпи черники, манящие спелой чуть посеребренной синевой.

Лес был прекрасен.

Так прекрасен, что даже дух захватило, и родилось в груди давно забытое детское ощущение восторга.

Солнце, лето, тепло.

Каникулы…

Когда-то давно этого хватало для счастья.

Такая несложная формула.

Мария Ивановна шла медленно, наслаждаясь каждым мгновением. Она вдыхала аромат хвои и влажной земли, слушала шелест ветвей и щебетание птиц. Лес был полон тихой жизни: вот промелькнула юркая белка, вот пролетела стрекоза с прозрачными крыльями, а вот на полянке из травы показались алые шляпки нарядных мухоморов.

Тропинка вела все глубже в сердце леса, где деревья становились выше, а тени гуще. Мраморные плиты тут сохранились лучше. Наверное, потому что по ним почти никто здесь не ходил.

Внезапно путь вывел на небольшую поляну, залитую солнечным светом. Здесь, среди папоротников, чьи резные листья напоминали кружева, лежала большая бетонная плита. Она была похожа на перрон забытой железнодорожной станции. Мария Ивановна подошла ближе, осторожно раздвинула папоротниковые листья и увидела на земле ржавые рельсы старой узкоколейки.

Тут, видимо, когда-то давно добывали торф и возили его…

Куда-то возили. Если смотреть в окно электрички, то перед станцией Ведьмины горки виднелось заброшенное здание старого торфопредприятия…

Мария Ивановна обернулась по сторонам.

Рельсы блеснули и чуть поодаль, у кустов бузины.

Должно быть, разработка велась тут больше полувека назад. По всей видимости… Как и во многих местах их болотистой области, раньше тут кипела торфодобыча, а потом эту территорию разделили на участки и отдали под дачи.

Возможно, в советское время здесь трудились жители Ведьминых горок.

Вокруг плиты росли самые крупные и спелые ягоды черники, какие Мария Ивановна когда-либо видела. Такие в детских книжках обычно рисуют — идеальной формы и цвета, аппетитные и красивые, будто ненастоящие…

Она не удержавшись — сорвала одну ягодку и отправила в рот. Вкус оказался невероятно насыщенным, сладким, словно в нем была заключена вся сила летнего солнца.

Красава подоспела и взялась за остальные.

— Вкусно! — облизнулась и прищурилась. — Люблю чернику!

— И я, — призналась Мария Ивановна. Спросила: — Не знаешь случаем, это все, что осталось от узкоколейки?

Указала на рельсы.

— Есть еще куски этих странных железяк, — поморщилась лиса. — А там, на холме, который сделали люди, стоит железная штука, похожая на ту, что привозит сюда дачников с грохотом и шумом.

— Поезд?

— Он… Ладно. Пошли уже дальше. — Рыжий хвост взметнулся в воздух, сбивая с ближайшего папоротника кружевной лист. — Впереди должен быть каменный мост.

— Что за мост? — заинтересовалась Мария Ивановна.

— Большущий. — Лиса топнула лапой по плитке. — Только с ним всегда проблема.

— Какая же?

— Он то рушится, то обратно собирается. Но чаще разрушенный стоит.

— Как это? Его все время чинят? Восстанавливают?

— Нет. — Красава мотнула тяжелой головой. — Ни разу не видела там работающих людей. Уж я бы не пропустила! У тех, кто работает, с собой всегда сумки с едой. Берут пообедать. — Ее глаза азартно вспыхнули. — Пару раз я утаскивала у этих раззяв их запасы. Вку-у-усные!

— Воровать нехорошо, — постыдила ее Мария Ивановна, вспомнив, что, на самом деле, лисы жутко любопытные существа, и утащить что-то, действительно, любят. Не могут устоять… — И опасно.

— Да ладно тебе, — улыбнулась во всю ширь Красава. — С них не убудет. А пирожки… Уж пирожки я до чего люблю! — Напомнила в очередной раз: — Особенно те, твои, мне понравились!

— Это я уже поняла.

— Кстати, будешь на этой своей… станции, купи мне сразу много! Я тебе дам этих ваших людских маленьких штучек.

— Каких штучек? — не поняла Мария Ивановна.

— Ну, таких — кругленьких, железных.

— Денег?

— Да.

— И откуда они у тебя? — стало любопытно, откуда у лисы взялся капитал из монет.

— Насобирала. — Красава закатила глаза. — Люди такие рассеянные. Постоянно их теряют. У домов, на дорогах… О корешок на тропинке споткнутся, железячка из кармана и вылетит.

— И зачем ты их собрала?

— Не знаю. Они красивые. Блестящие. Ценные, видимо… Потом поняла, что их на вкусности всякие поменять можно. И план у меня возник. Думала, сначала найду того, кто сможет мне записку написать: «Положите пироги в пакет». Потом возьму пакет в чьем-нибудь мусоре, ссыплю в него железячки и подброшу к магазину.

— А дальше что? — Мария Ивановна удивилась.

План звучал крайне странно… Но у лис, похоже, логика своя.

— Потом забрала бы пакет с пирогами внутри.

— Ладно, допустим. — Мария Ивановна остановилась передохнуть рядом с огромной березой, накренившейся почти параллельно земле. Тропинка из плиток ныряла под образовавшуюся арку. Нужно было пригнуться, чтобы пройти. — У меня только два вопроса. Во-первых, почему ты так уверена, что тебя не обманут и дадут в обмен на деньги пироги? Во-вторых,