class="p1">Коса, найденная во время похода к теплице, стояла, прислоненная к стене. Мария Ивановна пыталась начать подкашивать полянку, но вышло плохо — видимо, былой навык забылся совсем.

— Она днем косить не будет, — заметила ежиха. — Только после полуночи. Но попросить уже сейчас можно.

— Коса, будь добра, помоги! — сказала Мария Ивановна. Ответом по хищному лезвию пробежала вереница едва заметных искр. — И все-таки, как это работает? — задала риторический вопрос, не думая, что кто-то из животных на него ответит, но Колючка, как всегда, нашла, что сказать:

— От рук. Все чего касаешься, что начинаешь использовать в труде, постепенно пробуждается.

Маслянистые сумерки растеклись по саду. Тени под деревьями налились синеватой чернотой.

Мария Ивановна подумала, что как-то мало ей света. Вот сейчас вроде лето еще, но оно тут короткое. Свет быстро уходит, съедается подступающей длинной зимой. Надо бы раздобыть где-то садовых фонарей. И представилось сразу, как изменится ночной сад — станет уютным. Скрутится клубками листва вокруг горящих лампочек.

Надо… надо придумать что-то с этими фонарями!

И на дом. Сюда, на веранду. Чтобы видеть ступени.

Сломанную починить.

Она направилась к сараю по линолеуму, блестящему от влаги. Перешагнула набравшуюся лужицу, к которой сползались улитки и дождевые черви, вытянула из кучи дощечку, подходящую под размер ступени.

Молоток, гвозди… Магией быстрее? Но не умеет она пока запускать все эти волшебные штуки в работу. Они сами, когда захотят… Надо бы поучиться? Да у кого? У Зинаиды Андреевны, что ли порасспросить…

Тук-тук.

Молоток бодро застучал. Не очень красиво и ровно, но ступенька нижняя взамен сгнившей встала. И сразу крыльцо бодрее стало выглядеть. Чиненное — не заброшенное.

И окна…

Схватила кисть и краску, белую, быстро покрасила две ближайшие рамы. Жаль, что банка была маленькая. Раз уж взялась за художества — подкрасила ягоды на плафоне и узоры с птицами на кухонном шкафчике.

Яркие цвета придали нарядности.

Так лучше.

А Мила приехала спустя два часа.

Было слышно, как ее машина недовольно бурчит у колодца. Припарковаться на узких улочках старых дач было непросто. А к новому дому Марии Ивановна и вовсе вплотную не подъедешь. Канава на пути…

Пришлось идти и встречать.

Света в этой части кооператива почти не было. Одинокий фонарь, последний в череде, стоял, чуть склонившись над оврагом, и желтый свет его выхватывал из темноты крышу колодца, блестящее ведро и глянцевые спинки собравшихся в луже лягушек.

— Мама!

Мила неуклюже шагала по доскам, перекинутым через грязь, волоча в руках пакеты из сетевого супермаркета.

— Я тут! — помахала ей Мария Ивановна. — Уже бегу…

Она поспешила к дочери, попыталась забрать у нее часть ноши, но Мила не отдала.

Проворчала сердито:

— Да веди уже скорее на свою эту… дачу…

Они добрались до домика. Поднялись на крыльцо. Мария Ивановна провела дочку внутрь.

— Проходи, располагайся! Кипяток согрелся. Будешь?

— Буду. — Мила стащила с ног кроссовки. Оставшись в носках, прошла по пушистому коврику из шубы к табуретке. — И давно ты… — Она обвела рукой комнату. — Это откуда, вообще?

— Купила, говорю же. — Мария Ивановна вдруг почувствовала себя увереннее. Мила, как ни странно, выглядела уставшей, но не недовольной. — Видишь, какой хороший домик? И недорогой.

— Старый. И в глуши. Но… — Мила вздохнула. — Сколько ты за него отдала?

Мария Ивановна озвучила сумму. Добавила:

— Можешь посмотреть на сайте объявлений. Тут все примерно так и стоит. Не очень популярное место у дачников, вот и распродают. А мне нравится…

— Понятно, что распродают, — согласилась Мила. — Я пока сюда доехала, чуть с ума не сошла. Навигатор одно показывает, а потом оказывается другое. На платку чуть не заехала… Не в тот поворот потом. Да и вообще.

— На электричке проще, — поделилась Мария Ивановна. — Правда, идти с нее почти пять километров.

— Долго, — качнула головой Мила. — И вот если заказать что из стройматериалов — то как?

— Я пока не заказывала.

— А продукты? — Дочь кивнула на пакеты. — Это ж с ума сойти — столько таскать всего в руках если…

— Тут магазин.

— Хороший?

— Вполне. Не сетевой. И все чуть дороже. Но зато не таскать.

Разговор пока что… клеился. Складывался неплохо. Лучше, чем обычно.

— Да… — Мила взяла пакет, стала вытаскивать из него продукты. — Извини меня за тот последний разговор. — Она внимательно вгляделась в лицо Марии Ивановны. — Ты правда сильно изменилась. Волосы покрасила... Ну что я могла подумать? Так непривычно это все выглядело. А еще дача эта откуда-то взялась… — Острый взгляд метнулся по комнате. — Ты ведь тут одна живешь?

— Конечно. — Щеки Марии Ивановны вспыхнули. — Конечно, одна. А чувствую себя лучше, потому что… — Яблоко. Как сказать про яблоко? Пока никак, видимо… — Здоровый образ жизни веду. Уже давно. Хожу много. Для этого дачу и купила, чтобы двигаться. Ты же знаешь, что движение — это жизнь? А волосы… Просто захотелось вспомнить, какими они были раньше.

— Тебе идет, — вдруг резко прервала ее Мила. — Да. Хорошо. Правда. Ты молодец. Я теперь вижу… Присмотрелась и вижу, что… Ох! — Она горестно подперла рукой голову. — Как же я устала! На работе замучилась. С детьми…

— Они сейчас в лагере? — осторожно спросила Мария Ивановна.

— Да. В нем. Далеко так, но были скидки. А в тот день, когда мы с тобой… не поладили, я их, представляешь, в пять утра оттуда отпросила, потому что у Лили Хромовой день рождения был. Они так хотели! Она в парке развлечений праздновала, приглашала аниматоров и устраивала квест. Даша, конечно, как узнала — до слез! Алеша с ней запросился… И я вот утром — их привези, следующим утром — увези. Кошмар.

— Вадик?

— Вадик на двух работах. Ему вообще никак.

— Я понимаю… — Мария Ивановна ласково погладила дочку по руке. — Милусь, ты не расстраивайся и за меня не переживай. А как детишки приедут из лагеря, давай их ко мне. Тут смотри как хорошо! — Она махнула на сад. — Там выкошу в ближайшие дни. Дорожки… Туалет на улице, но летом и ничего. Помывочная… — Вспомнилась странная купель. Ну и душ, который она так и не осмотрела. — Помыться где есть. Тут и девочка-ровесница у соседки моей… Люди хорошие. Природа такая!

— Я подумаю, мам… — Мила прикрыла тяжелые веки. — Подумаю… Что у тебя за ароматизатор такой приятный? Запах волшебный просто. Это палочки или свечи? Или спрей?

Мария Ивановна принюхалась.

Через открытое окно ветер приносил аромат раскрывшихся в ночи цветов метеолы.

— Цветы. Чудесные, правда? Они ночью пахнут.

— Ночью… — Мила с упоением втянула носом воздух. — И правда, ночью… Знаешь, а тут… — Она замолчала на пару секунд, чтобы подобрать слова. — Тут… хорошо…