Уж давно известна она, покорившая местные горы,

Могучую силу свою горделиво несет над простором.

И лазурные пики свои тянет к небесным чертогам,

И узорчатой ширмой стоит за государевым градом.

Тигры с драконами бродят в окутанных дымкой пещерах,

Фениксы песни поют среди скал, что подобны луне.

Знают они: суждено государю бескрайнее счастье.

«Десять тысяч лет жизни!» – разносится эхом в горах.

Император прочел стихотворение четыре раза, и высочайший лик осветился радостью. С улыбкой он сказал: «Что уж говорить о других твоих талантах – одного лишь этого стихотворения достаточно, чтобы назначить тебя начальником уезда. Чиновники, возьмите это стихотворение и распространите его в Поднебесной».

Беседки тринадцати стел в храме Конфуция

Расположены за башней Куйвэньгэ («башня Императорских книг»). Первую беседку построили при династии Тан. Всего их насчитывается тринадцать: восемь с южной стороны и пять с северной. В них хранятся больше пятидесяти стел с надписями со времен Тан и до периода Китайской Республики. Надписи на стелах сообщают о присвоении императором Конфуцию посмертного титула, посещении храма и совершении жертвоприношений, положении чиновников для совершения жертвоприношений, ремонте зданий храма. Они выполнены китайскими иероглифами, монгольским и маньчжурским письмом. Поскольку стелы устанавливались с дозволения императора, то беседки также называются «Беседками императорских стел» (Юйбэйтин). Самая большая стела была установлена в 1686 году и весит около 35 тонн.

Жуи

В доме Конфуция в залах, павильонах и спальных покоях были жезлы-жуи. Их обычно вырезали из фисташкового дерева, нефрита, кости или других материалов, Этот декоративный предмет символизировал удачу и благополучие.

Пред шественником жезла-жуи была палочка для почесывания спины янъяннао. В некоторых регионах ее называют сяошунь («почтительность к родителям»). Сложно определить, когда появился жуи. В «Жизнеописании Ван Дуня» хроники «Книги [об эпохе] Цзинь» встречается такое упоминание: «Каждый раз, напившись, он распевал песню, написанную вэйским императором У-ди, и отбивал такт, ударяя по плевательнице жезлом-жуи, так что ее края были совсем разбиты». Как декоративный предмет жуи, видимо, начал использоваться не позднее эпохи Тан.

Со временем жезл ы получили изогнутую рукоять и навер шие в форме гриба долголетия линчжи — это и были самые первые жуи, совмещавшие утилитарную и декоративную функции, Впоследствии мастера из Цюйфу, учитывая эстетические предпочтения клиентов, стали вырезать жезлы в виде дракона и феникса, символов любви, согласия новобрачных и счастливой совместной жизни до глубокой старости; или украшали жезлы изображениями сосны и журавля – пожелания долгих лет жизни. Верхом мастерства считалось умение вырезать на поверхности жезла около чи[75] длиной изображения ста мальчиков – аллегорическую благопожелательную картину «сто сыновей» – или же сто иероглифов «шоу» («долголетие»), выполненных тонкими чертами в стиле чжуаньшу. Фисташковые деревья, росшие на кладбище Кунлинь, – идеальный материал, поэтому вырезанные из них жезлы-жуи и трости подносились в качестве даров императорам династий Мин и Цин и пользовались их любовью.

Фисташковые жезлы-жуи разных форм и размеров, которые продаются в сувенирных лавках Цюйфу, привлекают туристов со всех сторон света. Его часто дарят иностранным партнерам государственные деятели, представители творческих или коммерческих кругов.

Призраки «Девяти комнат»

Дом Конфуция включает в себя несколько сотен построек, на некоторых из них железные замки висят больше века – и замки, и ключи давно заржавели. Практически о каждом из этих запертых помещений ходят мистические легенды, которые возникали и распространялись среди слуг.

В той части, где находится Западная школа, расположен зал Аньху-айтан («зал Покоя и заботы»). Название отсылает к высказыванию из «Суждений и бесед» о желаниях Конфуция: «Дать благополучие старикам, вселить доверие в друзей и позаботиться о младших поколениях»[76].

Беседка ханьских статуй

Расположена на территории храма Конфуция к югу от Западного мостика. В беседке хранятся две каменные статуи эпохи Хань. Высота первой статуи – 254 см, обхват груди – 290 см. Между грудью и животом вырезаны иероглифы почерком чжуаньшу: «станционный смотритель Бяо-цзюня, покойного правителя области Лэань эпохи Хань». Изначально стояла перед большой могилой к югу от деревни Чжанцюйцунь, в 1749 году статую перевезли в Цюйфу, а в 1953 году – на территорию храма Конфуция. Высота второй статуи 220 см, обхват груди – 254 см. Между грудью и животом – четыре контррельефных иероглифа почерком чжуаньшу: «Страж при воротах усадьбы». Иероглифы, вырезанные на обеих статуях, отличаются изысканной простотой и ценятся специалистами по эпиграфике.

Это место, которое потомки Конфуция посвятили памяти о его добродетелях. Зал в народе называют «домом из девяти комнат»: решетки из сандалового дерева разделяют помещение на девять комнат. Здесь никто постоянно не жил. Из-за заброшенности зала и сложности планировки возникло поверье, что в здании сосредоточена негативная энергия, и следовательно происходила всякая чертовщина. Ясными ночами на пороге зала появлялся старик с длинной седой бородой, любовался садом в свете луны – и тут же оказывался под сенью деревьев за маленьким каменным столиком, окруженным желтыми фарфоровыми барабанами, где в одиночестве пил вино.

В той части усадьбы Конфуция, где находится Восточная школа, расположена библиотека Юйшулоу. Там хранились стихотворения и каноны, подаренные роду императорами. По легенде, среди книг обитала прекрасная небожительница в деревянных сандалиях, которая каждую ночь разгуливала по павильону – многие слуги слышали стук обуви. Разумеется, ее никто не видел, ведь она могла явиться лишь тому, кто в совершенстве изучил каноны.

Маленького Кун Линъи, потомка Конфуция в семьдесят шестом поколении, так очаровала эта легенда, что он с усердием взялся за каноны, а по ночам ходил к павильону Юйшулоу, надеясь познакомиться с небожительницей, Разумеется, он так никого и не встретил,

Глава 3

Кун Линъи, потомок Конфуция в семьдесят шестом поколении

Пятилетний Яньшэн-гун

Двадцать девятого числа десятого месяца 1872 года в зале Баобэньтан («зал Благодарности предкам») потомок Конфуция в семьдесят пятом поколении весь день отбивал поклоны перед портретом основателя рода, моля о рождении сына. Кун Сянкэ, более десяти лет носившему титул Яньшэн-гуна, уже исполнилось двадцать пять. Он не спал несколько дней, ожидая новостей из верхней комнаты: там вот-вот должна была разрешиться от бремени его супруга, госпожа Пэн. Внучка видного сановника при дворе цинского императора Сяньфэна (1831–1861) Пэн Юньчжана, занимавшего должность придворного советника при дворцовом зале Уиндянь («зал Героев»); дочь правителя уезда Сюу в Хэнани Пэн Цзуфэня, она в замужестве получила титул