своей комнате, и я говорю с ним нарочно громче обычного: мне так плохо, что я готова покончить с собой, даже несмотря на беременность. Я умоляю его открыть дверь и спасти меня, но он лишь отвечает мне так же громко:

– Не валяй дурака.

Значит, я, как Эльза, снова «ломаю комедию»? Этого он мне, конечно, не скажет, он же не знает про Эльзу. Если бы он спросил о моих друзьях, я бы, конечно, рассказала ему о ней.

Только он никогда об этом не спрашивал.

Той ночью я проснулась в холодном поту от собственного крика: мне приснилось, что я, словно Эльза, лежала в склепе. Змея укусила меня за лодыжку, ноги похолодели, я истекала кровью. Проснувшись, я захотела поскорее собрать вещи и вернуться домой – в Элторп. Но мне придется покорно играть свою роль и притворяться счастливой.

Чарльз думает, что я больна. Значит, все, кто с ним не согласен, – больные? Он считает Лоренса ван дер Поста мудрецом и целителем, хочет, чтобы я с ним побеседовала.

Чарльз, я не больная: отчего же он должен меня вылечить, от твоей неверности? Может, это тебе стоит к нему обратиться?

Что я скажу Лоренсу? Я не читала его книг, я с ним незнакома, да и он со мной тоже. Я надеялась, что Чарльз меня полюбит, а его интерес к женщине из прошлого угаснет – вот и все, что я могу ему сказать.

Какое ему дело до моих несбывшихся надежд, человеку, изучающему миф о кентавре?

Я все жду чего-то сильного и внезапного, жду, что Чарльз потрясет меня за плечи и поговорит со мной, жду чего-то, что излечит его от тоски по миссис К. С тех пор как мы поженились, моя жизнь превратилась в это бессмысленное ожидание.

Лоренс слушает меня с сочувствием, и по моим щекам текут слезы. Интересно, что будет, если они иссякнут? Если слезы исчезнут, а грусть останется – или грусть уйдет вместе со слезами?

Лоренс старается не занимать ничью сторону. Он советует мне обратиться к психоаналитику, своему другу Алану Макглашану. А там посмотрим.

И что же мы увидим? Что узы брака не гарантируют супружескую верность? Что сердцу не прикажешь?.. Я и так это знаю. Еще с детства. Никакие клятвы не остановят человека, который влюблен. Мама бросила своих детей, Чарльз нарушает обещание, данное главе англиканской церкви и даже Богу. Хотя, возможно, небеса всегда на стороне любви.

Молодая жена не смогла погасить старой страсти.

К горлу подступает тошнота, и я убегаю в ванную. Я чувствую, что рвота помогает мне хоть как-то освободиться. Что ж, это вполне возможно. До Чарльза я так делала, только объевшись шоколадного мусса, тогда мне было двенадцать.

Камилла – словно капля мышьяка в моем стакане, и я постоянно корчусь от боли. Мысли о суициде преследуют меня. Антидепрессанты, успокоительные, снотворное, психоанализ и психотерапия – все это последствия преступной легкомысленности моего мужа, Чарльз продолжает утверждать, что я всего лишь валяю дурака.

Я плачу, а мой живот все растет, меня посещают мысли о смерти, пока я ношу в себе будущую жизнь. Мысль о том, что Чарльз пользуется мной, чтоб я родила ему наследника, буквально разрушает меня.

Я записалась на прием к психоаналитику, которого советовал Лоренс.

Он оказался мужчиной средних лет, по-прежнему довольно привлекательным: техника переноса должна работать с ним на ура.

Он заверил, что никогда не будет меня осуждать и я могу поделиться с ним всем, чем захочу.

Первая сессия.

Я: Я лишняя в этой паре.

ОН: Это как?

Я: Я мешаю их любви. Они подходят друг другу, их интересы совпадают. Такое притяжение не исчезает со временем. Они все равно будут вместе… рано или поздно. Наши отношения были изначально обречены на провал.

Он хмурится.

Я: Чарльз выполняет приказ свыше. По совету наших бабушек королева остановила свой выбор на мне. Я думаю, что измена – единственно возможный для принца способ сопротивления. Однажды и я найду свой…

ОН: Как же вы предполагаете сопротивляться?

Я: Пока точно не знаю, но я чувствую, что внутри меня зреет бунт. Бессмысленный – ведь нельзя заставить человека полюбить. Я могла бы завести любовника, но это ничего не изменит. Чарльз и Камилла будут только рады. Они воспользуются этим, чтобы избавиться от меня.

ОН: Месть – это не выход.

Я: Но просить моей руки, зная, что любишь другую, было нечестно!

ОН: Нечестно? Это детская позиция.

Я: Да, я должна бы поскорее повзрослеть… Мне было шестнадцать, когда, по словам моей сестры, Чарльз бросил на меня многозначительный взгляд. Я была еще ребенком, доктор… Они выбрали меня.

ОН: Кто это – «они»?

Я: Меня выбрала королевская семья, а не отдельно взятый мужчина.

Вторая сессия.

ОН: Вы одержимы мыслями о Камилле.

Я: Я одержима мыслями о Камилле? А может, это она одержима мыслями обо мне? Иначе почему она постоянно возникает у меня на пути?

ОН: Это подруга вашего мужа, не так ли?

Я: Подруга, которой он дарит украшения, по которой все время скучает, – я слышала, как они разговаривают по телефону.

ОН: Но это ничего не доказывает.

Я: Ничего?

ОН: Да, абсолютно. У вас много разных обязательств, активная социальная жизнь… Вам есть чем заняться помимо бесконечных размышлений о Камилле…

Я: Два раза в неделю мой муж охотится вместе с герцогом Бофортом, в этой охоте участвует и Камилла.

ОН: Вы тоже хотите туда ездить?

Я: Нет, я не люблю охоту.

ОН: А что тогда?

Я: Чарльз позвал меня лишь однажды – этого просил народ. Когда он приезжает во владения герцога, люди все время повторяют: «Мы хотим видеть Диану…», что ужасно раздражает принца.

ОН: Вы хотите сказать, что между вами возникло соперничество?

Третья сессия.

ОН: Вы не сможете изменить прошлое, закатывая истерику за истерикой…

Я: Вы думаете, что я не даю Чарльзу спокойно жить? И сама толкаю его в объятия более зрелой и ласковой женщины? Что я рушу свое счастье, что я сумасшедшая? Я не люблю себя, потому что Чарльз меня не любит. Меня воротит от собственной булимии, моей позорной подруги… Доктор, меня преследует неодолимое желание раствориться в стакане воды, как шипучая таблетка, и навсегда исчезнуть. Да, лучше умереть. Мне стыдно, что он любит другую женщину и все вокруг знают об этом.

Я была одета очень просто, темно-синие брюки и свитер с V-образным вырезом. Вдруг доктор внимательно посмотрел на меня.

ОН: Что за шрам у вас на груди?

Я: Я взяла зубчатый нож и порезала себя между грудей, сверху вниз.

ОН: К чему это членовредительство?

Я: Я