мной жил в дружбе, работал врачом «Скорой помощи» и ему, конечно, было виднее, как себя надо вести после отравления. Несмотря на его многочисленные недостатки, главный из которых – упорное нежелание ставить штамп в паспорте, Ольгу он, без сомнения, любил и заботился о ней по-отечески. А именно: запрещал ходить куда не следует, пить, курить и веселиться. Ольга периодически из-под мужниного надзора сбегала, часто втягивая и меня в свои авантюры, а заодно и в семейные разборки. Но в этот раз Стаськин тон заставлял задуматься, он ругался не «для галочки», а всерьёз, видимо, здорово струсил, не обнаружив любимую на месте – что не могло не радовать. Раз боится потерять, значит, дорога.

Успокоившись таким образом, я принялась собираться в дорогу, решив по пути заскочить на работу и отпроситься на несколько дней – к трудовым будням я в сложившейся ситуации была не готова.

Глава 8

Рванула с места в карьер, пару раз проскочив на красный, и только тут обратила внимание на необычное поведение чёрного «Вольво», пристроившегося у меня на хвосте. Машина явно ехала за мной, причём раньше я её не замечала – либо её вовсе не было, либо она старалась на глаза не показываться. Вполне возможно, «Вольво» сопровождал меня давно, просто увидела я его только сейчас, когда водитель, заметив мою бесшабашную езду, решил не рисковать и подъехал ближе. Открытие это меня потрясло, но верить в него не хотелось. Совершив три-четыре глупых, абсолютно не поддающихся никакой логике манёвра и вернувшись, в итоге, на исходную, я убедилась – «Вольво» здесь по мою душу. Водитель его следовал за мной, как привязанный, даже не пытаясь спрятаться, главной его целью стало не упустить из виду безголовую барышню на красной «Хонде», бестолково мечущуюся из ряда в ряд. Поняв, что за рулём той машины человек опытный и мои дилетантские попытки уйти от слежки его попросту веселят, я решила следовать по своим делам. С Рафаилом встретиться очень хотелось, а вот менять свои планы из-за чьего-то настойчивого интереса к моей персоне, напротив, особого желания не возникало, поэтому, положив поближе мобильный, чтобы в случае чего успеть позвонить в полицию, я направилась к выезду из города.

То и дело косясь на «Вольво» я проехала километров семьдесят, после чего почувствовала настоятельную потребность посетить туалет, да и заправиться было необходимо – цифры, указывающие наличие бензина в бензобаке, давно уже были на минимуме. Притормозив на заправке, я посмотрела в зеркало – ребята на «Вольво», (а к этому моменту я уже успела разглядеть, что водитель там не один), покорно остановились и подождали неподалёку. «Что ж, потерпите, мальчики, – посоветовала я, разглядывая парней в зеркало, – Или человеческие потребности вам чужды?» Не знаю как на счёт потребностей, но беспокойства ребятки не проявляли и в целом жизнью были довольны – опустили стекло, о чём-то живо спорили, курили, один из них, встретившись со мной взглядом, даже подмигнул. Рассердившись на чужую наглость, я решила: будь что будет, двум смертям не бывать, и, покинув машину, храбро двинула в сторону «Вольво» – сказалась многолюдность заправки, близость поста ГАИ, да оживлённая трасса рядом.

Но желания побеседовать со мной ни водитель, ни пассажиры не проявили. Автомобиль чуть сдал назад, показывая, что если я собираюсь гоняться за ним по дороге – пожалуйста, ребята не против повеселиться. Один из парней – пассажиров было двое – тот самый, который подмигнул, достал телефон и принялся куда-то звонить, улыбаясь вполне по-дружески. «Совещается!» – подумала я и, не солоно хлебавши, залезла в свой автомобиль. Парни на убийц и злодеев совсем не походили, а более всего напоминали простых провожатых. То, что они не идут на контакт и успокаивало и настораживало одновременно. Выходит, они только присмотреть приставлены и ничего плохого не сделают, тем более, что самые безлюдные места мы уже успели проехать, а из машины за волосы меня до сих пор не выволокли и тому подобные гнусности не совершили, значит… Ничего это не значит! Это значит лишь то, что заинтересовала я человека серьёзного, а не шушеру какую-то, потому что отправить машину сопровождения, да ещё и оплатить услуги троих дюжих молодчиков, способен, по моим представлениям, только очень серьёзный человек. С серьёзными людьми я до сей поры никаких дел не имела и вступать в контакт не стремилась, справедливо полагая, что и проблемы у них не чета моим – тоже серьёзные, хотя в данный момент на излишне спокойную жизнь я пожаловаться не могла.

Весь оставшийся путь я усиленно думала, без особого, впрочем, толку, кому бы это я могла навредить, чтоб так мной заниматься. Было ясно, что на маньяка пенять не стоит – он давно уже в могиле, точнее, в болоте, а приключения мои, похоже, только начинаются. Жила я до сей поры тихо и скромно, никакими талантами и способностями не отличалась, богатствами запредельными, вопреки подружкиным намёкам, не владела, и кого могла заинтересовать, представления не имела. Впору было и впрямь задуматься о наличии американской бабушки, но бабушки, ни американской, ни какой-либо другой, у меня не было.

Решив, что ломать голову в отсутствие информации бесполезно, я включила музыку погромче. Вывод был только один – беды мои начались с переданной Ольгой анонимки, а значит надо найти того, кто анонимку эту мог отправить. Я почти не сомневалась, что он и убийца маньяка – одно лицо, а найти убийцу очень хотелось. Хотелось потому, что я отчаянно трусила и именно страх заставлял меня сейчас, не снижая скорости, заезжать в родной город. Сегодня, глядя на своё поведение трезвым, относительно спокойным взглядом, я постепенно понимала какого сваляла дурака и теперь, в случае, если мои предположения на счёт таинственного недоброжелателя подтвердятся, лучшей моей защитой от ополчившихся властей станет, несомненно, реальный убийца с ворохом доказательств, подтверждающих его вину. Я понимала, что собрать такие доказательства будет ох как непросто – убийца, в отличие от меня, ошибок не допускал, я же наделала их слишком много. «Это с непривычки, – горько усмехнулась я, – в следующий раз буду умнее». И тут же опасливо перекрестилась, суеверно поплевав через левое плечо. В машине всё ещё стоял лёгкий рыбный душок, хотя отчистили её в самом деле неплохо.

Это единственное, что напоминало мне о том, что ещё вчера любимый автомобиль выполнял роль катафалка – ни угрызения совести, ни вещие сны, ни привидения меня не мучили. Возможно, инстинкт самосохранения сработал – на повестке дня стояли вопросы посерьёзнее морализаторских бредней, я