на месте, раскачивая безвольными руками, машинально сел обратно в кресло и попытался взять ручку или трубку телефона. Замер в раздумье, я даже испугался, что инсульт разобьёт, но понемногу пришёл в себя и вернул самообладание. Вот что значит партийная выучка! Уверен, от начальства ему и не такое приходилось выслушивать.

— Что ты сделал? — хрипло спросил мужчина.

— Обычный гипноз, держится недолго, но для оформления пенсии по инвалидности при вашей должности месяца вполне хватит. Так как решим с оплатой, на один сеанс или до полного выздоровления? Уверен, после пяти сеансов спина до смерти болеть не будет, хоть в баскетбол играйте, хоть девушек на руках носите. Точно не будет, гарантирую.

— Давайте на полный курс, и снимайте гипноз, я деньги достану. — Тут же махнул рукой мужчина неожиданно для себя. Набрал воздуха в лёгкие, видимо, хотел позвать секретаршу на помощь, но вовремя одумался, не захотел выглядеть смешным перед девушкой.

Наконец, вновь поднялся из кресла и отдал мне приготовленные сто долларов из верхнего ящика стола. Вот же хитрец, деньги заранее подготовил, но всё равно решил на меня наехать, вдруг я слабак? После этого никаких выкрутасов не было, мы прошли в комнату отдыха, где провели массаж. Мужчина, видимо заранее готовился, даже больничную карту приготовил со всеми снимками. На следующие сеансы обещал машину присылать в это же время, он сообщит декану лично. На выходе меня действительно ожидала машина с водителем, и охрана не пыталась задержать. Понимаю третьего секретаря, сложный выбор — мелочный скандал или молодушка-секретарша, я бы тоже выбрал молодушку. Только где её найти, эту молодушку? Хоть мне нравятся мои подружки, но мы все трое понимаем, что любви между нами нет, только близкие отношения. И никакого семейного счастья не ждём. Поживём так год-другой максимум, да разбежимся, оставив себе тёплые воспоминания о наших встречах. Да у Ольги с Наташей останутся неплохие финансовые следы нашего общения, надеюсь.

После лечения третьего секретаря, словно фонтан ударил из желающих начальников хотя бы одного сеанса моего массажа. Даже те, кто не страдал никакими хворями, просились на пару сеансов массажа. И я, естественно, не отказывал никому. Тем более, что в институте началась зачётная неделя, плавно перешедшая в экзаменационную пору. Учитывая мои высокие знакомства и регулярные посещения лекций и семинаров, часть зачётов мне поставили автоматом. Поэтому за короткий декабрь у меня появилось более двадцати клиентов среди высокого свердловского руководства. Но я не спешил пользоваться связями до поры до времени.

Новогодние праздники, в которые я планировал устроить себе отдых и все сеансы отменить, неожиданно стали для меня рабочими. Откуда все эти начальники, которым я делал массаж, узнали, что умею снимать похмелье? Да ещё стали договариваться заранее, чтобы не искать меня, не зная адреса проживания, его я напрочь отказывался сообщать даже в деканат. Пришлось три праздничных дня сидеть в массажном кабинете в ожидании телефонных звонков. Не мог я плюнуть на это дело. Именно на этом умении — избавлении от похмелья, я и планировал приблизиться к Ельцину. Думаю, снятие похмелья ему непременно понадобится, да и близкие к нему офицеры не откажутся. Вряд ли кого другого будет подпускать к охраняемому объекту полковник КГБ Коржаков.

Вот я и сидел в поликлинике, правда, не восемь рабочих часов, а только час — с девяти до десяти, самое похмельное время, когда водку ещё не продают, а голова болит страшно. И добился-таки своего, уже пятого числа ко мне в рабочий кабинет приехали специалисты по установке телефона.

— Так я не писал ещё заявление на телефон? — изобразив удивление, спросил я, хотя пару раз сам намекал важным клиентам о необходимости домашнего телефона, мол, вам же легче станет. Но капризничать не стал и повёз телефонистов в новую квартиру, где мы за праздники практически закончили ремонт. По пути они сообщили, что в нашем доме есть свободные точки для телефонных линий. Хоть завтра можно переезжать, только прихватить кровать, холодильник и одежду с посудой. Теперь и телефон появился. Приятно, хоть и ненадолго. Насколько я помню, уже через пять лет появятся пейджеры, а там и до сотовых телефонов недолго останется.

В результате, после установки стиралки «Вятка-автомат» мы перебрались в новое жильё. По-прежнему в старом районе, но арендованные квартиры я за собой оставил. Тут и появились в моей жизни уголовники, исчезавшие на некоторое время из города после жестокого конца целой группы угонщиков машин. Три с лишним месяца крупных уголовников в городе не было, всем запомнилось убийство воров в законе и «центровых». Те, после аналогичной гибели автомобильных воров, вдруг засобирались по делам в дальние дали, вроде Украины, Казахстана или Ленинграда. Убедившись, что больше в Свердловске никого не убивают, кроме как пьяные мужики жён и собутыльников, уголовники постепенно стали возвращаться к работе или к тому, что под этим понимали.

В начале февраля мой кабинет посетили трое расписных сидельцев. После того, как я показал на картинку охранной команды «Защита», они нагло хмыкнули. А самый маленький из них, килограммов под сто, заявил мне:

— На твою контору нам наплевать, к тебе лично есть вопросы у Камиля. Собирайся, поедем.

Я взглянул на часы, оставался ещё один клиент. О чём и сообщил своим незваным гостям.

— Ты не понял, что ли? — Завопив, попытался схватить меня за грудки самый большой по росту бандит. После чего все трое улеглись вдоль стены, уснув на время, достаточное для проведения массажа последнему клиенту. Тот, перешагивая через спящих уголовников, рискнул спросить:

— Может, Вам помочь?

— Нет, сам разберусь, сейчас сделаю Вам массаж и займусь незваными задирами. — Обслужив клиента, я отпустил Зою Ивановну домой, вытащил всех троих наглецов за шиворот в коридор и запер дверь своего кабинета. Потом тремя пощёчинами разбудил наглецов.

— Ну, что, горемыки, едем к Камилю, или спать будем? — Напуганные изменившейся ситуацией уголовники быстро поднялись на ноги, и пошли со мной на выход. Остановившись у своей машины, я спросил:

— Со мной поедете или как?

Не пришедшие в себя уголовники разделились, двое сели ко мне в «копейку», третий поехал на бандитской машине. «Мелкий» уголовник показывал путь до штаб-квартиры Камиля, полагаю, мне пригодится ещё это знание. Затем мы поднялись на второй этаж какого-то частного дома, окрашенного, что характерно в зелёный традиционный татарский цвет.

При входе в дом все сняли обувь, и я не поленился снять свои зимние сапоги, не стесняюсь уважать хозяев, хоть и бандитских. Вместе