устроюсь санитаром на полставки, хоть в деревенскую больницу, или вернусь в Осиновскую школу сторожем. Меня там с распростёртыми объятьями примут, даже с судимостью возьмут, ежели такую организуют вербовщики.

Получается, нет у них методов против Кости Сапрыкина? Ну, посмотрим, можно формально и согласиться, информация из недр КГБ вполне пригодится до августа месяца. Одним словом, видно будет. Были у меня и хорошие знакомые в первой жизни из числа офицеров ФСБ. После разговора не прошло и трёх дней, как сплетни обо мне как-то резко утихли. Мой осведомитель-ассистент так и сказал, что сверху поступило указание, о Кузнецове молчать под страхом увольнения. Так что до весенней сессии жизнь моя текла тихо и спокойно, кладовщики из Уралмаша загружали арендованные мной цеха отходами цветных металлов, что я проверял каждую неделю. «Защита» постепенно захватила всю территорию нашего района, практически без конфликтов с уголовниками.

Зоя Ивановна озвучивала постоянным клиентам мои планы на отпуск в июле-августе, эти месяцы я освобождал для далеко идущих планов. Да и мои подружки хотели съездить на юг, непременно на берег Чёрного моря. Зная проблемы с билетами туда и обратно, я решил добираться на своей машине. Заранее набивал багажник самыми нужными деталями и запчастями, от запасной крестовины до пары запасных колёс и домкратов. На всякий случай, решил взять запасные номера, чтобы поставить их ближе к югу. Парни Олега даже предложили мне номера нескольких машин, валявшихся в гаражах и практически разобранных.

С Камилем мы больше не пересекались, видимо, получил информации достаточно, чтобы пропало всё желание новых встреч. Четвёртый курс я закончил неплохо, практически без троек. Ещё бы, после сообщения ректора и визита в институт офицеров КГБ, меня опасались особо задирать. Ко мне, как ни странно, у комитетчиков вопросов не было. Почему, не знаю, решил не гадать.

Глава 11

Южный вояж

Ещё в апреле нанятые бульдозеры накатали землю на мои запасы отходов цветмета в купленном мной домике. Получилась горка, которую мы с подружками засадили в середине мая картошкой. Растение нетребовательное и вполне выдержит без нашего ухода, пока мы будем отдыхать. А картошка в ближайшее время может понадобиться, помнится, в девяностые годы тяжело было с продуктами. Только не помню, в какие именно девяностые годы — в начале или середине? В конце мы точно жили неплохо, или только в провинции так получалось? На всякий случай, купленный с домиком участок, будем засаживать картошкой каждый год, хуже не будет. Тем более, если купить мотокультиватор.

В конце июня, после весенней сессии, мы окончательно подготовились к отъезду. Девушки, выйдя в отпуск, основательно забили машину барахлом. Я всё смеялся, глядя на их потуги.

— Куда вы покупки складывать будете? И арбузы с виноградом пристраивать?

— Вместо твоих запасов, ты одной тушёнки на неделю набрал. Кого кормить собрался? — Не молчали мои подружки в ответ.

После долгих раздумий, я решил ехать через Москву. Потому как по отзывам бывалых людей прямая трасса была убита насмерть, проехать можно только на Ниве. Так что одним прекрасным летним утром мы выехали из дома на моей машине в сторону столицы нашей Родины. Часть пути была мне знакома, но останавливаться на ночлег возле Малмыжа я не рискнул. Проехал гораздо дальше, практически до Казани. Пусть казанские банды к этому времени успели прославиться на всю окрестную провинцию, но мы рискнули остановиться на ночлег именно в Татарии. Свернули куда-то в сторону Тольятти и поставили на чистой полянке палатку.

Вернее, ставил её я один, а девушки готовили ужин, без обеда мы неплохо проголодались. Мы не стали обедать из-за жары, кондиционеров пока в машинах нет, открытые окна тоже не помогают. Поэтому проголодались к вечеру основательно и умяли две банки консервов с буханкой хлеба, даже не разжигая костёр. Это без учёта всяких помидоров и огурцов, в виде салата с варёными яйцами. Переночевали вполне спокойно, без визитов бандитов или бандитствующих милиционеров. Но заменить номера на всякий случай я всё-таки решил. Как оказалось, правильно сделал. Тормозить нас начали уже за полсотни километров до Казани. Причём, без всяких оснований, даже не пытались говорить о каком-то нарушении правил дорожного движения.

Остановивший нас в первый раз сержант просто назвал сумму, едва я вышел к нему из машины. Нагло так, без разговоров, как сборщик пошлины на границе, вроде мы в разных государствах живём, а форма гаишника и полосатая палочка даёт право собирать со всех дань. Как в анекдоте — палочку дали и пистолет, крутись, как хочешь. А тут ещё и зарплату дают? Возмутило меня такое наглое поведение, особенно то, что настоящие менты в такой же форме под смертью ходят, сутками не спят, а эта гнида на службу устроилась, чтобы деньги собирать. И на пенсию выйдет, как опер, только без ранений и язвы желудка, а здоровым, с коттеджем, своей машиной и нагло будет учить других, как надо «правильно» жить.

— Четвертной за всех, — лениво проговорил он, благо полное отсутствие движения по трассе в шесть утра позволяло отвлечься на разговоры.

— Даже не вопрос! — Я протянул четвертной и пошёл обратно, а сержант с напарником скачками побежали к ближайшим кустам, где возможно и проведут время до нашего возвращения с Чёрного моря. Не знаю, как врачи справятся с таким расстройством пищеварения, может, зашьют? Очень разозлился я на этих наглецов, даже не пытавшихся прикрыть собирание денег какими-то нашими нарушениями.

Ближе к Казани останавливать нас никто не пытался, судя по времени, проходила планёрка и пересменка экипажей ГАИ. Следующие любители лёгкого заработка появились уже на другом берегу Волги. Они попытались придать своим действиям вид выполнения служебного долга.

— Нарушаем! — строго начал выговаривать лейтенант, остановивший нас возле Мурома, ближе к вечеру. В этот день мы тоже не обедали, только пили прихваченный из дома квас, но всё так быстро испарялось, что даже по нужде останавливались только один раз.

— Что нарушаем? — решил поинтересоваться я ради прикола, сразу понявший цель нашей остановки.

— Скорость превышена, пассажиры не пристёгнуты, и ещё масса мелких нарушений, вроде отсутствия огнетушителя и аптечки, — перечислял гаишник, увидев сзади на сиденье двух красивых женщин. Наверняка просчитал, что пижон с двумя красотками не станет терять время на составление протокола и канючить о снижении штрафа. Но, как говорится, не угадал ни одной буквы.

— Ну, раз нарушили, наказывайте, товарищ лейтенант, составляйте протокол, приглашайте понятых, дайте нам счёт в сберкассе на оплату.