— Мы знакомые Лены, — отвечает Дина. — И нам очень хочется выяснить, кто ей навредил.

— Мне теперь тоже стало слегка любопытно, — кивает Алекс. — Она поэтому на занятия не ходит?

— Нет. То есть и да, и нет, — путанно поясняет Лисс. — Это потому, что ты её напугал.

— Я? Это чем же? — жёлтые глаза изучают нас спокойно, на губах лёгкая усмешка.

Или он отличный актёр, или не причастен к проблемам Лены.

— Повышенным интересом, — Дина смотрит на него внимательно и напряжённо.

— А что в нём пугающего? Она прекрасна, я прекрасен — почему бы двум прекрасным людям не сходить в кино? — молодой ведьмак еле сдерживает смех.

— Ей твоё внимание не нравится, — сообщает Дина.

— Ну нет так нет, — пожимает плечами Алекс. — Так бы и сказала. Она, конечно, многое теряет, но это, право слово, её проблемы.

— Она думает, что ты хочешь принести её кому-нибудь в жертву, — вставляет Лисс.

Ведьмак пару секунд озадаченно смотрит на Лисса, потом начинает смеяться, наш приятель присоединяется: кажется, он тоже находит ситуацию забавной.

— Подожди, но если это действительно не ты навёл порчу, то разве тебе самому не интересно, кто это сделал? — сестра по-прежнему смотрит на Алекса пристально и без капли веселья.

— Чуть-чуть, — кивает ведьмак. — Буду рад, если расскажете, когда найдёте.

— А сам помочь не хочешь? — воинственно уточняет Дина.

— Не особо, — пожимает плечами парень. — Мы в общем-то чужие люди, о помощи Лена не просила, а моё внимание ей, как вы сказали, не нравится.

— А что случилось с Лизой в прошлом учебном году? — спрашиваю я.

— С Лизой? — переспрашивает парень и слегка мрачнеет. — Сглаз. Неумелый, но сильный.

— Что с ней теперь?

— Сейчас всё в порядке. Сглаз я снял, хоть и пришлось повозиться. Искал виновника, но не нашёл, — неохотно признаётся ведьмак. — Наверное, где-нибудь в транспорте подцепила: Лизка не просто красивая, она яркая. Таких часто глазят. Амулет я ей сделал, так что больше не будут, безнаказанно во всяком случае.

— А почему она не вернулась в универ? — Дина всё ещё не доверяет парню, но напряжения в её голосе уже меньше.

— Пока болела, пересмотрела свои взгляды на жизнь. Вспомнила детскую мечту — и решила поступать на архитектора. Сейчас на первом курсе ТГАСУ учится. Мы с ней общаемся, но как друзья. Взгляды на меня она тоже пересмотрела, — он беззаботно улыбается.

Я уже понимаю, что он ни при чём, но на всякий случай уточняю:

— Не будешь возражать, если мы вернём порчу?

— Возвращайте, сколько хотите.

— От возврата защититься нельзя, — напоминает Дина.

— Вообще-то можно, — возражает ведьмак, — хоть и трудно. Но мне ни к чему: я ничего с Леной не делал.

— А откуда ты всё знаешь? У тебя есть учитель? — влезает Лисс. Он, судя по всему, не прочь просто поболтать с этим парнем.

— Конечно. Учительница. Она бы, кстати, с меня за явную порчу, заметную посторонним, шкуру бы спустила. И это не фигура речи! — он снова смеётся.

Лисс уже показывает ему КНС и предлагает записать «кружок», видимо, окончательно вычеркнув ведьмака из списка подозреваемых.

— Возврат сделать всё-таки стоит, — вполголоса говорит Дина.

— Ага.

Вдруг дерзкий парень морочит нам голову?

Чувствуя себя ужасно глупо, достаю конфету, зеркало и три мешочка с травами. Дина тоже начинает готовиться к ритуалу.

— Ты будешь возвращать? — спрашиваю я.

— Нет, у тебя лучше получится.

Лучше, конечно, получится у сестры, но она, видимо, хочет, чтоб я ощутил свою значимость. Ладно, не буду спорить.

Алекс косится на наши приготовления и даже просит разрешения взглянуть на «порченную» вещь.

— Любопытно, — говорит он, рассматривая конфету на моей ладони. — Конфета из коробки вроде той, что я покупал, но порча не моя. И правда мощная штука. Кто же так ненавидит бедную Леночку?

— А ты можешь учуять того, кто это сделал? — интересуется Лисс.

— Я что, собака, что ли? — фыркает ведьмак и вновь утыкается в Лиссов телефон. — О, а вот тут у вас что за история с оборотнем вышла?

Пока они болтают, я ставлю конфету на зеркальце, Дина аккуратно посыпает шоколадку травами из пяти мешочков.

— Готов?

— Ага.

Сестра подносит зажигалку к зеркалу и чиркает ею. Зелёно-синее пламя вмиг охватывает и сухие травы, и фольгу обёртки, и шоколад, и злые помыслы внутри.

Я скороговоркой выпаливаю слова возврата и смотрю на Алекса. Нет, с ним всё в порядке. Даже если ведьмак готовился к такому повороту, принять возврат абсолютно безмятежно он не смог бы.

Значит, стопроцентно не он.

Предположим, что Алекс купил обычные конфеты и передал их дальше такими же обычными. Что это значит? Что порча попала на них по пути от ведьмака к не его жертве.

— Ты конфеты кому отдал? — спрашивает Лисс. — Лениной подружке? Кристине?

— Да. Но она не ведьма. Хотя, — парень чуть прищуривает жёлтые глаза, — маскировка там, насколько я заметил, — высший класс.

— А порчу нельзя купить у ведьмы, как проклятье или приворот? — допытывается приятель, вспомнив, видимо, «любовь до гроба».

Нет, порчу и сглаз нельзя.

— Нет, нельзя, — вслух повторяет мою мысль Алекс.

— Тогда надо выяснить, кто ещё эту коробку трогал! — предлагает Лисс. — И с Кристиной встретиться. Вдруг она та самая очень-очень скрытная ведьма?

— А пока давайте в тепло, — ёжится Дина.

— Что ж, если ко мне больше нет вопросов, то я домой, — прощается ведьмак.

— Погоди, а что за дом вампира возле твоего? — спохватывается Лисс.

Алекс рассказывает городскую легенду о маньяке, и они договариваются встретиться вечером и записать очередной «кружок» на фоне здания с историей.

Дина рассматривает карту с кафе и изучает отзывы, и вскоре мы выходим на Ленина, сворачиваем на Кирова и заказываем кофе в «Буланже».

— Если бы Кристина была ведьмой, Лена бы это почуяла, так? — спрашивает Лисс, когда мы занимаем столик.

Мы с Диной киваем.

— А суперскрытные ведьмы бывают? — допытывается приятель.

— Наверное, — говорю я. — Но можно проверить её следы, их-то ведьма замаскировать не может, ведь