дорожке, упруго разрезая гребками голубоватую воду. Но потом потерял её из вида, то ли обогнал, то ли она ушла далеко вперёд.

И вот четвёртый круг, я ударил ладонью по бортику и огляделся.

Странно, Инес я не увидел ни у бортика, ни плывущей. Может быть, она уже вылезла наверх, пообщаться с подружками? Но и там я ее не нашёл. Что за чертовщина⁈

И тут краем глаза я зацепил нечто странное — на дне бассейна, в глубине темнела фигура.

Примечание

[1] БНД — (нем. Bundesnachrichtendienst, BND) — Федеральная разведывательная служба Германии. Штаб-квартира находился в Мюнхене

[2] — У вас не найдётся закурить?

— Извините, не курю.

— Ничего, может быть, вам это пригодится. (англ.)

Если понравилась глава, автору будет приятно, если вы оставите отзыв и поставите лайк. Все это радует сердца автора и позволяет работать дальше

Глава 8

Ограбление по…

Март 1978-го года, Дрезден, ГДР

Я бросился вглубь, нырнул до самого дна. Подхватив на руки, вытащил тело Инес на бортик, и сам выпрыгнул рядом. Постарался освободить ей рот от воды, послушал сердце — пульс слабый, но прощупывался на сонной артерии. Начал аккуратно давить на грудь, боясь сломать хрупкие девичьи косточки. Дышать рот в рот. И стук моего сердца заглушал весь шум вокруг, отдавался болью в ушах, раскалёнными спицами вонзался в виски.

И когда Инес пошевелилась, пришла в себя, и вскрикнула, открыв широко глаза, я присел рядом, тяжело дыша, словно перетащил тонну угля. Инес присела и вдруг обвила меня за шею, прижалась и я ощущал, как она дрожит крупной дрожью.

— Принесите полотенце! — крикнул окружившим нас людям.

Поднял девушку на руки, отнёс к скамейке, укутал толстым махровым полотенцем.

Присел на корточки рядом, вглядываясь в ее лицо.

— Инес, что случилось? Ногу свело?

— Нет, — она покачала головой, тихо-тихо сказала. — Меня словно что-то обожгло и потом темнота.

Я заметил у неё на внешней стороне плеча небольшую гематому. Что это? Укол? Ожог?

Я огляделся, пытаясь найти Юргена. Но он исчез. Его не оказалось ни в бассейне, ни наверху. Прибежала медсестра в белом халатике, и шапочке. Бросилась к Инес, быстро осмотрела её, проверила зрачки.

И тут я услышал приближающийся топот ног. Вбежало несколько мужчин в черной форме. И вместе с ними уже одетый Юрген. Увидев меня, он бросился ко мне.

— Медпомощь вызвали? — спросил я. — Инес пострадала.

— Конечно, я вызвал, — бросил Юрген, обводя напряженным взглядом бассейн. — Иди к машине, я скоро буду.

Медики прибыли почти мгновенно. Я даже не ожидал такой прыти от них. Но я вернулся к Инес, вокруг которой хлопотали врач, медсестра. Рядом стояло двое дюжих парней в коротких белых куртках и голубых свободных брюках, с носилками на колёсиках.

Увидев меня, девушка попыталась высвободиться из рук медбратов.

— Я в порядке! — выкрикнула с каким-то отчаяньем. — Герр Туманов, отвезите меня в отель!

Я подхватил девушку на руки и отнёс на носилки. Она умоляюще глядела на меня, но я взял ее за руку:

— Инес, тебе нужно поехать в больницу, провести анализы.

— Нет, я не хочу! Со мной все в порядке!

Но рядом оказалась медсестра и сделала укол в плечо. Девушка сразу ослабела, откинулась на подушку, тяжело дыша. Санитары подхватили носилки и аккуратно понесли к выходу. Я последовал за ними, и когда девушку занесли внутрь, вскочил в салон. Я сжал ее маленькую ручку, улыбнувшись, сказал:

— Все будет хорошо!

Я вернулся к Юргену, который с мрачным видом слушал доклад одного из тех мужиков, которые пришли вместе с ним. Постоял поодаль, подождал, пока парень останется один.

— Ну что, нашли причину? — поинтересовался я.

— Причину чего? — он повернул голову, бросил сумрачный взгляд, подвигал нижней челюстью, словно точил зубы.

— У девушки странная гематома на плече. Возможно, удар током или выстрел из арбалета острой иглой. Из-за этого она потеряла сознание.

— Иди в машину, жди меня там, — Юрген ничего не ответил, но судя по его сосредоточенному выражению лица, он явно обдумывал мои слова. — Это приказ.

Я вернулся в раздевалку, переоделся и вышел во двор, вдохнул свежий, с каким-то странным арбузным привкусом, воздух. И направился к машине. Плюхнулся на сидение и прикрыл глаза. Не мог отогнать видение маленькой скрюченной на дне фигурки.

Звук открывшейся двери заставил вздрогнуть, я вопросительно взглянул на Юргена. Но он молча уселся в кресле и сказал:

— Куда поедем? В зоопарк или в «Зелёные своды»?

— Юрген, девочка чуть не погибла. Какой зоопарк⁈ Какие своды⁈ Я еду в отель.

— Олег, я понимаю, у тебя шок. Предложил бы тебе выпить коньяка или шнапса. Но ты не пьёшь алкоголь. А тебе надо успокоиться. Ты ее спас. Все. Давай мотор заводи, поедем смотреть на пингвинов. Ты видел когда-нибудь пингвинов живьём?

— Юрген, мне не до пингвинов.

— У нас там ещё розовые фламинго есть. Представляешь, птицы с ярко-розовыми перьями⁈ Все, соберись и поедем. Помнишь, как сюда ехали? Возвращаемся к Ленин-платц, чуть дальше проезжаем по Винер- штрассе и поворот на Ленин-штрассе.

Я не стал больше спорить, просто устал. Завёл мотор, не стал включать режим спорткара, и поехал тихо и спокойно. На спидометре стрелка даже не перевалила за половину, остановившись на очень скромной цифре в 35 миль. Не старался никого обгонять, и краем глаза замечал, как Юрген посматривает на меня, но молчит. Не пытаясь вторгнуться в моё личное психологическое пространство.

Потом мне надоело так медленно тащиться, и газанул так, что высокие нагие деревья, похожие на огромные веники, невысокие жилые дома слились в одну единую массу.

— Олег, не гони так, — без осуждения, скорее с жалостью бросил Юрген. — Нервы береги.

Я чуть сбросил скорость, мы пронеслись по Лейпцигер-штрассе, перемахнули через Эльбу, которая уже стала выглядеть как открытая разработка антрацита, по автодорожному мосту, и проехали по Кённериц-штрассе, мимо эстакады, по которой нас нагнал поезд и автоматически прибавил скорости, словно решил посоревноваться с машинистом, который даже не мог видеть поток машин внизу. Проскочили туннель мимо железнодорожного вокзала. И наконец, выехали на Виннер-штрассе, я свернул на Ленин-штрассе и припарковался на площадке. Откуда уже был виден вход в зоопарк — длинный, выкрашенный голубой краской, этаж с высокими окнами-витринами на металлических столбах.