Назад в СССР: Классный руководитель. Том 5 - Евгений Алексеев

Назад в СССР: Классный руководитель. том 5

Глава 1

Вместе с «красным Элвисом»

Март 1978 года. Берлин, ГДР, Дворец республики

Выступать с концертом в первом отделении перед Дином Ридом совершенно не хотелось, тем более здесь, в помпезном Дворце республики, а не в уютном маленьком театре Горького, к которому я так привык. Но отказать Эльзе Дилмар, которая столько сделала для меня, я не мог.

Я поднялся по широкой лестнице на второй этаж, где располагалось центральное фойе, также освещённое многочисленными шарами-люстрами, закреплёнными на металлическом каркасе. У стен по периметру стояли кадки с зеленью, кресла, в которых отдыхали люди, бегали дети. Никто не обращал на меня внимание. И это даже радовало.

Прошёлся по красной ковровой дорожке к входу в концертный зал, где висела большая красочная афиша с Дином Ридом в ковбойском прикиде — джинсы, рубашка, шляпа. Попытался найти афишу со мной, но, к своей досаде, ничего не увидел. А когда вернулся к входу, рядом с изображением «красного Элвиса» увидел, что ещё участвует ансамбль под управлением Штефана Винклера, а ниже приклеена бумажка с моим именем. Меня это задело. Все-таки та афиша в роскошном концертном костюме, которую готовили для театра Горького, выглядела солидно. А тут — Дин Рид и другие. Но я понимал, что я — никто по сравнению с этим кумиром ГДР и других соцстран, которые лепили из него Элвиса Пресли «восточного разлива».

Зал, конечно, впечатлял. Кроме партера с рядами кресел, обтянутых ярко-жёлтым бархатом, ещё несколько ярусов амфитеатра. Огромную сцену, которая выступала углом в зал, окружали с двух сторон стены, отделанные большими квадратными панелями. Здесь уже репетировали музыканты. Длинные волосы, красные рубашки, светлые брюки. «Красному Элвису» разрешали исполнять рок-н-ролл, джаз. Компенсация за то, что путь настоящему западному року был перекрыт.

Я взбежал на сцену, подошёл к музыкантам. Они бросили репетировать, взглянули на меня без всякого интереса.

— Guten Tag! Mein Name ist Oleg Tumanov. Ich werde im ersten Akt auftreten. [1]

— Tag! — сказал один из них, что стоял с гитарой, плотный широкоплечий брюнет, выпуклые скулы, большой губастый рот. — Ich bin Stefan Winkler, der Anführer. [2]

Он даже не стал пожимать мне руку для приветствия. Лишь лениво представил остальных музыкантов, второго гитариста звали Герберт, бас-гитариста — Ян, за ударными — Петер Беккер.

После того, как Стефан замолчал, я протянул ему сброшюрованный список нот ко всем песням, над которым я корпел несколько часов:

— Ich werde diese Songs aufführen. Hier ist die Klavierpartitur. [3]

Стефан, лениво двигая челюстями, видно, жевал жвачку, взял из моих рук ноты, полистал и скривился:

— Мы не будем это играть.

— Почему? — удивился я.

— Неграмотно написано.

Это прозвучало, как пощёчина. Звонко и ужасно обидно. С нотной грамотой у меня всегда в музыкальной школе было прекрасно. Но спорить не стал. Не хотят играть со мной — да и чёрт с ними.

— Хорошо. Я тогда сам буду аккомпанировать. Гитару одолжите?

— Пожалуйста, — Штефан медленно, со снисходительным выражением на физиономии снял с плеча свою электрогитару, передал мне.

— А синтезатором могу воспользоваться?

— Пользуйся.

Он уселся на один из высоких табуретов, что стоял рядом с ударными и, склонив чуть голову набок, начал наблюдать за мной.

Я положил ноты на синтезатор, а сам вышел к микрофону, пощёлкал по головке. Она отозвалась, провёл по струнам. Чуть расстроена. Подвернул колки. И решил сразу начать репетицию с песни Queen, в которой так ярко и динамично звучит гитарные аккорды Мэя — Friends Will Be Friends. Массу времени убил, чтобы подражать ему. Конечно, добиться полного сходства с оригиналом я не смог — не хватило бы виртуозности и таланта Брайна. Но иногда что-то получалось, хотя бы в каком-то месте. И это безумно меня радовало. А сейчас захотелось проверить, вернулись ли мои навыки вместе с этим телом или нет?

Friends will be friends

When you’re in need of love they give you care and attention

Friends will be friends

When you’re through with life and all hope is lost

Hold out your hand

Допел до конца. Вновь подтянул колки и уже решил перейти к другой песне, как краем глаза заметил, что Стефан стоит у меня за спиной с круглыми, как блюдца глазами и отвисшей челюстью. Он захлопнул пасть и пробормотал, глотая слова:

— Крутой зонг. Ты где его взял?

— Это песня британской группы Queen.

То, что эту песню Queen запишут только в 1986-м году я, естественно, не сказал и сказать не мог. Но сделал вид, что тут нет ничего особенного.

— Да? — протянул парень, явно смущённый, почесал указательным пальцем длинный нос.

Другие музыканты, побросав свои инструменты, подошли к нам, окружили. Разглядывая меня с каким-то странным благоговейным трепетом, что даже стало неудобно.

— А ещё что-то такое сможешь спеть? — тихо, как-то даже застенчиво, спросил Ян, светловолосый голубоглазый парень с румянцем во всю щеку, в отличие от остальных, с модельной стрижкой, его Стефан представил, как бас-гитариста.

— Да могу, конечно, — я чуть опустил глаза, чтобы он не увидел моей улыбки.

И я тут же яростно дёргая струны, стал петь свою любимую, зажигательную песню, которую сочинил Фредди «Штучка, которую зовут любовь».

This thing called love

I just can’t handle it

This thing called love

I must get 'round to it, I ain’t ready

Текст песни был, конечно, чересчур фривольный, я понимал это. Но поскольку его пропустил худсовет ГДР, я решил ее исполнить.

— Ну ты, крутой парень, — Стефан похлопал меня по плечу. — Извини, что не разобрались сразу. Мы тебе поможем.

Он подошёл к синтезатору, куда я положил клавир. Взял, пролистал. Потом вернулся к своим парням и начал что-то объяснять, тыкая в каждую страницу и изображая жестами, что и где надо играть.

И началась уже настоящая репетиция, такая, как я себе представлял. Хотя времени для того, чтобы спеться было совсем мало, но Стефан, как оказалось, ещё и солист и смог мне даже подпеть бэк-вокалом в паре мест. И когда я показал ему большой палец, он так радостно ухмыльнулся, словно эта похвала много стоило для него.

Мы так здорово сыгрались,