одно из отделений. Рядом положил футляр-зажигалку. Захлопнул и сунул обратно в сумку.

Я завёл мотор, и, услышав внушительный рык, начал прибавлять газу, машина, не снижая плавности хода, ускорилась, и стрелка спидометра стала приближаться к цифре «100», но поскольку прибор здесь стоял британский, это означало, что еду я со скоростью сто шестьдесят километров в час. Обгоняя медленно тащившихся по бульвару «Трабантов», я нёсся вперёд. Я забыл закрыть окно водителя, но это даже радовало влетающим ветром, который бил в щеку. Перед мостом Мариенбрюкке я притормозил, чтобы полюбоваться на Эльбу, которая под лучами мартовского солнца сверкала, словно на расплавленное золото высыпали бриллианты.

Потом уже, свернув на Лейпцигер-штрассе, я помчался вперёд, не обращая внимания на то, что опять появились трамвайные пути. Пару раз промелькнули довольно высокие здания в стиле модерн. Но потом опять сменились на невысокие жилые дома, словно мы ехали не по столице Саксонии, а где-то на задворках провинциального городка.

Мы выехали на набережную Эльбы, и я так засмотрелся на реку, что едва не пропустил поворот на узкую улочку Реефельдер-штрассе, с двух сторон сжимаемую домами в старинном стиле, причём мне даже показалось, что это не новодел. Ещё поворот и я затормозил рядом с трёхэтажным зданием, с фасадом, отделанным желтоватым известняком и металлическими буквами у самой крыше: «Sachsenbad».

Вылез из машины, чтобы забрать свою сумку из багажника. А когда вернулся, увидел стоящего рядом Юргена, он был зелёного цвета, казалось его сейчас вырвет.

— Ты в порядке? — спросил я, увидев моего пассажира в таком непрезентабельном виде.

Юрген прикрыл глаза, потряс головой.

— Ты и в Москве с такой скоростью катаешься?

— В Москве — нет. Там ограничение скорости — шестьдесят километров. А вообще у меня ж нет машины. Я только езжу на своём мотоцикле. А на нем километров сто тридцать вполне могу выжать.

Юрген пробормотал про себя крепкие ругательства и выдал:

— Больше с тобой не поеду.

Я лишь усмехнулся, ощущая странную удовлетворённость от вида моего соглядатая.

— В машине останешься?

— Нет. Сейчас свежим воздухом подышу и пойдём.

И тут же вытащил из кармана пачку «Винстона», прикурил от спички. Это называется «подышать свежим воздухом». Но явно табачный дым привёл парня в нормальное состояние. Лицо порозовело, и он сунулся на заднее сидение, вытащив свою сумку.

Пока Юрген курил, я рассматривал здание и футбольное поле рядом, с едва пробивающейся зелёной травкой. И вспомнил, что бывал здесь. Этот бассейн закрыли в начале 90-х, пытались его отремонтировать. Но так и бросили на полпути. Но сейчас я видел этот комплекс, что называется, в расцвете сил.

С Юргеном мы прошли через главный вход под козырьком. И он сразу подошёл к стойке администратора, что-то показал молодому человеку в белой футболке с надписью «Dinamo» и тот сразу выдал ему два номерка, и здоровенный ключ.

— Платить не надо? — поинтересовался я, кивнув на висевший рядом со стойкой прайс.

— Не надо, — буркнул Юрген. — Держи, — он отдал мне один из номерков.

И мы отправились на второй этаж, по широкой лестнице, потом по коридору в самый дальний конец, где Юрген открыл комнату ключом, а там оказался ряд шкафчиков, все пустые. У стены я заметил металлическую коробку сейфа, куда Юрген сунул металлическую коробочку с микрофильмом.

Из раздевалки шла дверь в душ, где за стенками, отделанными белой керамической плиткой, я постоял с удовольствием под бьющими по коже струйками воды. Переоделся и мы, наконец, вышли на балкон, откуда спускались с обеих сторон лестницы с высокими металлическими перилами.

Посетителей было немного. Две дорожки вообще пустовали. На средних плавало несколько человек. А на крайней левой я увидел детишек, которые сгрудившись около лестницы слушали молодую стройную женщину в облегающем ярко-красном купальнике и бело-красной шапочке. Она что-то объясняла малышне.

В дальнем конце я увидел две трёхметровых вышки и загорелся мыслью, прыгнуть оттуда. Но сейчас я лишь подошёл к тумбе, что торчала на самой крайней дорожке. И прыгнул ласточкой, войдя в чуть прохладную воду, энергичными гребками проплыл до края бассейна вольным стилем, там перевернулся и поплыл уже на спине. Оказавшись вновь у бортика, заметил, как Юрген осторожно спускается по металлической лестнице в воду, пробует ногой.

Наконец он вошёл в воду, переплыл дорожку, которую выбрал я, и перебрался на следующую. Я бросился в воду, подплыл к нему и предложил посоревноваться.

— Не хочу, — буркнул он. — Я сюда отдохнуть пришёл, а не силами меряться.

Я усмехнулся и решил уже вновь возобновить круги по бассейну, как услышал задорный девичий голос, который шёл со средней дорожки:

— Хотите посоревноваться? Давайте со мной!

Я остановился, повиснув на ограждении, рассматривая совсем юную девушку в закрытом чёрном, облегающем купальнике, из-под бело-синей шапочки выбивались пряди черных волос.

— Меня зовут Инес Дирс, — представилась она. — А я вас знаю. Вы певец Олег Туманов. Я была на концерте, где вы выступали в первом отделении. Вы очень хорошо пели. Ну как? Будем соревноваться?

— Ну, если только вы будете плыть вполсилы. Куда мне меряться с будущей чемпионкой Олимпиады в Москве?

Девушка смутилась, на щеках выступил румянец и милые ямочки.

— Почему вы думаете, что я стану чемпионкой?

— Я — оракул, — прикрыв глаза, я монотонным голосом, будто робот произнёс: — Инес Дирс, две золотых медали, две серебряных и одна бронзовая.

Я вспомнил эту девочку. Как она стояла на пьедестале в синей нейлоновой курточке с гербом ГДР, и смущённо улыбалась. Пловчихи ГДР завоевали одиннадцать золотых медалей. А я следил особенно за этим видом спорта.

Инес звонко рассмеялась, естественно, не поверив мне.

— Сколько будем плыть? — спросил я.

— Сто метров, четыре круга. Вольным стилем. Как вам? Я буду стараться плыть вполсилы.

Забросив головку назад, она громко рассмеялась.

Я подплыл к бортику и, подтянувшись, вылез наверх. Инес оказалась рядом.

— Я уступаю вам первую дорожку, — сказал я.

Она кивнула, встала на тумбочку. И мы одновременно прыгнули в воду. Я заработал руками, как мельница, мне все равно не хотелось проиграть девочке. Хотя, если я приду первым, все равно это не будет выглядеть триумфом — здоровый мужик уделал девчушку. Но я старался. Доплыв до конца, быстро перевернулся и помчался вперёд. Вначале краем глаза я замечал, как девушка плывёт по первой