корочкой и ему незамедлительно выдали два билета. Бесплатно. Но фотографировать не разрешили, пришлось сдать мою шикарную фотокамеру в гардероб.

Наконец, двери открылись, мы прошли с Юргеном внутрь. В современное время для входа сделали что-то типа «воздушного шлюза», как на космическом корабле. Но сейчас это был самый обычный вход в музей.

Первый зал с колоннами, украшенными зеркалами, что увеличило пространство, заполняли произведения средних веков, довольно грубо сделанные. Люди тогда ещё не умели хорошо обрабатывать драгоценное камни и золото. На видном месте красовалась чаша Ивана Грозного, выкованная из цельного куска золота, и украшенная драгоценными камнями. В листке рассказывалось, что эту чашу подарил создателю музея Пётр I.

Вторая комната вся из янтаря. Нет, разумеется, это не та самая янтарная комната, которую вывезли нацисты и её ищут до сих пор. В витринах стояли шкатулки, статуэтки, столовые приборы, изготовленные из этой застывшей смолы. Я не люблю янтарь, поэтому прошёл этот зал быстро. В следующей под стеклом такие же финтифлюшки, но уже вырезанные из бивней несчастных слонов, которых убивали только ради того, чтобы спилить их слишком выросшие резцы. Затем зал с изделиями из серебра, следующий тоже из этого металла, но уже позолоченного. Всех предметов — тысячи, есть крупные, но в основном мелкие и это быстро утомляет.

Дальше в зале, где за витринами блестели всеми цветами спектра украшения, усыпанные бриллиантами, алмазами, рубинами, посетителей скопилось больше, чем во всех остальных залах вместе взятых. Я видел какой жадностью горят глаза, особенно у женщин и мне делалось смешно. Что в этих побрякушках находили люди? Блеск камней? Изящество исполнения? Почему какие-то камешки, огранённые или нет, так притягивают взгляды людей? Никогда этого не понимал, и ничего не носил, никаких печаток, перстней.

Равнодушно, даже с насмешкой, оглядев всю коллекцию, ушёл в следующий зал, пустующий — астрономических часов, тоже украшенных, но все же нёсших какой-то смысл и пользу.

В ювелирной комнате были выставлены предметы, которые создал Иоганн Мельхиор Динглингер, придворный мастер Августа II Сильного. Конечно, больше всего впечатление производила «Крестьянская усадьба Дели в день рождения великого могола Аурангзеба» из золота, фарфора, драгоценных камней. В центре — сам император на троне под балдахином в окружении сотни эмалированных фигурок людей, животных, предметов. Очень тонкая, изящная работа, которая восхищает.

Я уже ушёл в предпоследнюю комнату, где были выставлены бронзовые фигурки, как вдруг раздался громкий хлопок. Погас свет. И тут же оглушил грохот разбиваемого стекла. Я вспомнил, что меня по ноге постоянно бил фонарик с галогеновыми лампами, который я машинально сунул в карман, когда осматривал дно машины. Включил и бросился назад. И закашлялся. Ярко-белый конус света чуть разогнал белёсое облако, висевшее в зале драгоценностей. Часть людей сидели на полу, кто-то лежал ничком. И всех сотрясал жестокий кашель. Я вытащил платок, приложил к лицу, стараясь не дышать.

У витрин, почти полностью разбитых, хозяйничало трое в противогазах. Деловито складывали украшения в спортивную сумку. Когда яркий свет фонарика помешал им, они застыли, обернулись ко мне. Но стоило мне сделать шаг, как они, словно крысы ринулись бежать к входу. А я понёсся следом.

И тут же наткнулся на охранников, которые, видимо, решив, что я — грабитель, схватили меня. Фонарик шлепнулся на пол, прокатился, осветив призрачным светом фигуры. А я попытался вывернуться, выкрикнув:

— Ich jage Räuber! («Я преследую грабителей!»)

Они не поверили, лишь больнее стали выкручивать мне руки. Злость затопила душу, и я вмазал в челюсть одному из парней. Он охнул, присел. Другому нанёс короткий резкий удар в солнечное сплетение. А третий попытался вытащить из кобуры пистолет, замешкался. И я ребром ладони стукнул его по шее. Он болезненно вскрикнул, взмахнув руками, словно крыльями, свалился ничком. А я ринулся бежать дальше.

Выскочил наружу, но увидеть похитителей уже не смог, лишь услышал, как удаляется звук мотора.

Если понравилась глава, автору будет приятно, если вы оставите отзыв и поставите лайк. Все это радует сердца автора и позволяет работать дальше

Глава 9

И теперь мой позывной — «Кедр»

Март 1978, Дрезден, ГДР

Я бросился к спорткару, быстро вырулил на широкий бульвар. Но никакой машины, которая бы мчалась быстрее всех, не увидел. В голове мучительно вертелась мысль: что это могла быть за тачка? Мысленно прокрутив время назад. И понял, что с парковки исчезла одна из «Волг». Хотя, конечно, она могла и раньше уехать. А я мог и подзабыть все те машины, которые стояли там. Но вот этот звук, звук мотора, это все-таки «ГАЗ-24». Нет сомнений, звуковая память. И я быстро проехал вперёд, действительно обнаружив «Волгу» тёмного цвета и кажется, номерной знак совпадал. Я запомнил последние две цифры. Пристроился сзади и стал неотступно следовать за ней.

И это сработало. Те, кто сидел в машине, ускорились, и всё больше и больше. Но я совершенно без стеснения висел у них «на хвосте». Пару раз пристроился сбоку, разглядывая салон: три человека, водитель, рядом с ним ещё один. Третий сидел сзади, и, кажется, я разглядел, что рядом с ним лежит сумка защитного цвета, из которой торчал «хобот» противогаза.

Ребятам в «Волге», видно сильно надоела моя откровенная слежка, взревел мотор, машина рванула вперёд, и тут пришло осознание, именно это я и слышал, когда выбежал из дворца. Мы пронеслись через Эльбу по мосту, выехали на Ханза-штрассе. К моему удивлению, эта тачка прибавляла и прибавляла скорости. Понеслись по Радербургер-штрассе, в коридоре между двумя рядами высоких деревьев. Потом ворвались словно в ущелье — по краям, заслоняя небо, выросли высокие отвесные холмы, покрытые густой темной порослью. Я понял, что бандиты стремятся выскочить на автобан, который ведёт в Берлин. Но пока мы мчались по четырёхполосной дороге, разделённой газоном, где попадались редкие деревья.

Уже совсем стемнело, только мертвенно-бледный свет луны пробивался сквозь сизые, рванные облака, да редко попадающиеся фонари на высоких тонких стойках разгоняли тьму. «Волга» с громогласным рычанием неслась так быстро, будто в гонках «Формулы-1», что поражало меня. Откуда у неё такая скорость? Но мне не стоило никаких усилий вдавить педаль газа, я обогнал их и развернул машину так, что перегородил им путь, немного за фонарём, чтобы моя тачка оказалась