Когда выбрался наружу, увидел, как по другой стороне со стороны Берлина приближается «Лада» с проблесковым маячком на крыше. Выскочил на газон и стал махать руками. Визг тормозов, машина остановилась напротив. Оттуда выскочило трое полицаев. Подбежали ко мне, а я устало махнул рукой в стороны поверженных врагов.

— Это кто? — спросил один из полицейских. — Что тут произошло?

— Это грабители, которые украли ценности из музея. В салоне смотрите.

— Грабители⁈ Драгоценности⁈ — вскричал радостно полицейский. — Из музея⁈

С широкой улыбкой он бросился к машине, вытащив рацию, быстро что-то залопотал. А я вернулся к своему спорткару, завёл мотор и отогнал его на обочину. Открыв дверь, присел на подножку, пытаясь захватить побольше воздуха лёгкими.

Полицейские, нацепив наручники на бандитов, оттащили их на обочину, начали осматривать машину. Вначале обыскали салон, аккуратно вынули спортивную сумку с украшениями, три сумки с противогазами, какую-то мелочовку. Открыли багажник, но ничего там не обнаружили, кроме мусора. И один из них попытался открыть капот, но я лишь услышал грубые немецкие ругательства. Объяснил что-то своему командиру, у которого я заметил три больших золотистых ромба на погонах. И тот залез в салон, что-то нам нажал и капот открылся.

И я заглянул в моторный отсек я понял, почему эта тачка неслась с такой невероятной скоростью. Это была не простая «Волга ГАЗ-24», а «догонялка», «ГАЗ-24–24», с усиленным движком, коробкой передач от «Форда», огромным вентилятором обдува. На таких машинах КГБ-шники следили за иностранцами, которые ездили на иномарках.

Через полчаса с диким ором сирены сюда примчалось четыре машины, среди них «буханка», куда загрузили вяло сопротивляющихся бандюков. На одной из полицейских «Wartburg» прибыл Юрген. Поговорив с командиром первой группы, он бросил презрительный взгляд на грабителей и подошёл ко мне. Осмотрел меня с ног до головы.

— Справился?

Я устало кивнул. Потом не выдержал:

— Юрген, я собираюсь вернуться домой. Устал ловить ваших бандюков. Сыт по горло, — провёл ребром ладони по шее. — Мне своих дома хватает.

— Уедешь. Завтра вряд ли. Надо оформить все. Твою машину, мотоцикл. Их на поезде отправят, а ты с твоими подопечными на самолёте полетишь. Кстати, можешь своего Геннадия Бессонова забрать из психиатрической клиники. Его в порядок привели.

— А Смирнова, КГБ-шника?

— Тоже. Его уже твой Селиванов забрал. Жаль расставаться с тобой. Ты один троих стоишь.

— Только троих? — ухмыльнулся я.

Он похлопал меня по плечу, вздохнул.

— Поедешь со мной в отель? — поинтересовался я.

— Нет. Ты один возвращайся. А я тут все буду оформлять. Рядом автозаправочная станция есть. Заряди бензобак по полной. Держи, — дал мне талон. — Утром вернёмся в Берлин.

— Да, вот ещё. Возьми, — я вспомнил о пистолете, передал Юргену.

— Это чего?

— У этого липового майора КГБ отнял.

— Майора КГБ? — Юрген удивлённо поднял брови. — С чего ты взял, что он майор?

— Он так представился, показал ксиву КГБ-шника.

— Вот как? — Юрген задумался, сжал рукой подбородок. — Интересно. Ну, а почему ты решил, что он липовый?

— Я сказал фразу по-русски, а он не понял ни фига. Ежу понятно, что подстава. Документ я его не разглядел. А второй представился, как дипломат русской дипмиссии в Берлине. Колесников Пётр Михайлович.

— Он тоже по-русски не говорил?

— Говорил, но на ломанном русском. И никто не будет называть себя «русским дипломатом», скажут «советский».

— Да, интуиция у тебя отличная, — проговорил Юрген, чуть сощурив глаза, думая явно о своём. — В дипломатическом корпусе действительно есть Пётр Колесников. Но этот мужик точно не он. Петра я знаю. Ладно, — он протянул мне руку, которую я пожал. — Возвращайся в отель.

Я сел в машину, завёл мотор и уже решил, что перемахну газон, который разделял прямое и обратное направление и помчусь на всех парах в отель. Жутко хотелось завалиться спать, глаза слипались. И тут же едва не расхохотался, представив, как я буду нарушать правила прямо на глазах двух десятков полицаев, которые прикатили сюда.

Пришлось проехать ещё пару десятков километров, прежде чем я увидел развязку и указатели, как можно свернуть обратно на Радебургер-штрассе. Проезжая по другой стороне шоссе, я чуть притормозил, заметив, что полиция уже уехала, остались только следы шин от моего резкого разворота.

На обратном пути заметил слева автозаправку с площадкой, аккуратно выложенной плиткой. Загнал туда машину и решил залить бензобак по полной по талону, что дал Юрген. Заплатить я мог и сам, но судя по выставленным на щите ценам, это оказалось бы не дёшево. Пока техник в синем комбинезоне возился с моей машиной, я зашёл в маленькое кафе, решив купить себе булочек с колбасой, которые мне так понравились. Помещение небольшое под старину, диванчики, обитые бордовым кожзаменителем, пол выложен плиткой в шахматном порядке. Пахнет вкусно и приятно.

Я присел за столик с чашечкой кофе и мое внимание привлекли новости, которые шли по телевизору, встроенном в стену над стойкой. Там миловидная тележурналистка, похожая на певицу Сандру с такой же причёской словно взбитых облаком густых волос и ямочками на щеках, в бордовом приталенном костюме, уже вовсю рассказывала об ограблении музея «Зелёные своды», что полиции удалось по горячим следам задержать грабителей, которые взорвали генератор, чтобы отключить сигнализацию и выгребли драгоценностей на миллион марок. Про меня там не сказали ни слова, я был рад этому. Надоело быть в центре внимания.

Официант, полноватый мужик, с сильными залысинами, что делало лоб ещё более выпуклым и крупным, в белой рубашке и клеёнчатом переднике, полируя бокал полотенцем, проронил с явной усмешкой:

— Надо же, оказывается наша полиция может работать оперативно не только в сериалах.

Он хмыкнул, поставил стакан на полку сзади и взял следующий со стойки.

— Да, миллион марок, — продолжил он, тяжело вздохнув: — Это ж сколько добра можно было бы купить.

А мне жутко захотелось закричать, как лягушке-путешественнице из сказки: «это я, это я поймал воров!» Но, конечно, я этого не сделал. Съев все чудесно пахнущие свежей сдобой и колбасой булочки, я купил ещё парочку, поблагодарил чаевыми и ушёл к машине.

Я вернулся в отель в каком-то задумчивом настроении. С одной стороны, меня радовало, что в очередной раз помог полиции, поймал грабителей. Не окажись я в музее, эти отморозки бы скрылись и потом ищи-свищи их с этими драгоценностями