— Разумеется, разумеется. Но только не сейчас, — подал голос парень. — Пошли, иначе замёрзнешь.

И только сейчас я ощутил, как пронзительный холодный ветер пробирает меня до костей, заставляя дрожать в мокрой одежде. И мы направились к высокому маяку, который выглядел скорее, как каменное изваяние с яркой звездой наверху.

Со скрипом открылись высокие двери из золотистого металла. И стоило мне вступить внутрь, как они с грохотом захлопнулись за спиной. Но тьму мгновенно разогнали ярко вспыхнувшие лампы, заиграла приятная старомодная мелодия. И я спустился вниз за парочкой странных существ, которые вели меня куда-то, словно бычка на убой. Но я шёл за ними, снедаемый любопытством, и не верил, что это явь, но если это лишь сон, то выглядел он невероятно реалистичным. Я ощущал запах воды, металла, мокрого камня.

— Батисфера? — спросил я. — Она доставит нас в этот город? А кто будет управлять?

— Я, конечно, — сказал парень. — Ты же уже догадался, кто я такой?

— Не собираюсь ничего угадывать, — буркнул я, усаживаясь на скамейку внутри батисферы. — Давай включай свою шарманку.

— Туманов, — девушка присела рядом, взглянула ласково, как кошечка, у которой наготове острые коготки, — Ну ты же знаешь, что это. Это возникло из твоего подсознания, эта иллюзия. Признайся.

Я промолчал и дождался, как этот ублюдок в свитере предсказуемо нажмёт рычаг. Со скрежетом закрылась выпуклая прозрачная крышка. Батисфера вздрогнула и начала медленно погружаться. Послышался свист и треск, словно включили кинопроектор, на прозрачном окне возникло изображение мужчины с усами, он только сказал одну фразу: «I’m Andrew Ryan.…», как парень опустил рычаг, и звук прервался:

— Ты же слышал это много раз, Туманов. Чего скрывать?

— Слушайте, что вы от меня хотите? — я откинулся на спинку дивана, сложил руки на груди. — К чему это идиотское представление с катастрофой, батисферой?

Тем временем наша хрупкая скорлупка уже оказалась глубоко под водой, и я увидел, как перед моим взором проступили ярко освещённые башни с разноцветными изящно выполненными неоновыми вывесками — это чем-то напоминало центр Нью-Йорка, только скрытый под толщей воды. И между ними проплыл, медленно и лениво двигая хвостом, полосатый кит.

— Мы хотим кое-что предложить тебе.

Батисфера закончила свой путь, устремившись по металлическим направляющим к воздушному шлюзу. Со скрипом отошла створка. И я вылез в помещение вокзала, где на табло горели рейсы, на скамейках ожидали пассажиры.

Всю стену напротив выхода из батисферы занимала стеклянная стена, а за ней виднелись в ярком свете прожекторов высотки, в окнах горели огни. Я постоял рядом, ощущая, как захлёстывает восхищение человеческим гением, который смог это создать. Хотя понимал, это иллюзия, этого не может быть.

— Но ведь все-таки это красиво, Туманов? — услышал я негромкий, но режущий мне слух голос парня.

Я ничего не ответил, только зашагал через зал ожидания к выходу, прекрасно зная, что там за ним. И мои шаги гулко отдавались под сводами.

И вот он, величественный оформленный в стиле ар-деко многоуровневый зал с магазинами, барами, каскадами фонтанов. Здесь дефилировали статные мужчины в великолепно сшитых костюмах, невероятные красавицы в старомодных платьях начала века. Играла приятная мелодия, звучал нежный женский голос, в котором я узнал Дорис Дэй. Но больше всего изумляла не роскошь, не изящество линий, а тот факт, что все это находилось глубоко под водой, и за огромной стеклянной стеной поражая воображение вырастали высокие башни из камня и стекла с неоновыми вывесками.

— Ты можешь остаться здесь навсегда, — проронил молодой человек. — Здесь ты будешь вечно молод, вечно красив. Ты сможешь встретиться здесь с теми, кого любишь. Ведь там, где ты сейчас, ты будешь стареть день за днём, тебе будет сорок, потом шестьдесят, а потом ты превратишься в больного старика. И твоё сознание уже больше никуда не сможет переместиться. Никто не даст тебе ни второго, ни третьего шанса. Выбирай.

Я развернулся к нему, оглядел с ног до головы, обдумывая, почему они просто не уничтожат моё сознание? Что им мешает стереть меня из той реальности и изо всех других? Почему предлагают сделку?

Девушка вытащила из сумочки пачку, из неё — тонкую дамскую сигарету с золотым ободком на конце, молодой человек щёлкнул пальцами, и на кончике указательного вспыхнул огонёк. А куколка, чуть наклонившись, прикурила сигарету.

— За эту красоту и молодость придётся очень серьёзно заплатить, — сказал я.

— Да, это верно. Тебе это известно, — сказал этот ублюдок в свитере, как он раздражал меня. — Но ты ведь можешь предотвратить катастрофу здесь. Ты знаешь, что произойдёт. Ты сможешь сохранить этот рай.

— Я не хочу жить в раю. В иллюзии райского блаженства. Я хочу жить в обычном теле, в своём теле, и в стране, которая существует по-настоящему. И там предотвратить катастрофу. А не здесь.

— Ты не сможешь, — усмехнулась девушка. — Все в этом мире предопределено. Ты можешь наблюдать за событиями, но не изменять их.

— Моё вмешательство в жизнь в том мире помогло людям, — возразил я.

— Да, твои действия заставляют трепетать ткань пространства-времени. Реальность меняется. Но лишь для тебя. Вся цепочка главных событий остаётся незыблемой. Ты ничего не можешь изменить. Мы даём тебе шанс. Это место лучше, чем твоя квартира, где твоё сознание будет заперто навечно в крошечном мирке, из которого нет выхода. А если ты откажешься, то тебя ждут страшные испытания. И не факт, что они закончатся для тебя благополучно. Что скажешь?

— Нет. Я хочу вернуться назад, — твёрдо сказал я. — В своё тело, в свою страну, где у меня масса незаконченных дел. Понятно тебе, гнусное отродье⁈

Я сделал шаг к нему, схватил за ворот свитера, притянул к себе, разглядывая его физиономию, которая изменялась, словно созданная из песка, и струйки его текли, рисуя то одну личность, то другую.

Он отшатнулся и все вокруг начало таять, потекло словно цветные полосы по стеклу. Я тряхнул головой и открыл глаза. Сразу увидев перед собой встревоженные лица — Брутцер, стюардесса, сидевший передо мной на корточках перепуганный и бледный Аркаша Горбунов.

Заметив, что я открыл глаза, Брутцер отпихнул меня и буркнул:

— Ты задолбал уже, Туманов. Все нормальные люди спят, как люди, только один