— Извини, Эд. Постараюсь в следующий раз умереть по-настоящему.

— Идиот! Я лучше сам тебя убью!

Я заметил, что его пальцы чуть дрожат, и похлопал его по плечу одобряюще, но он сбросил мою руку, и тяжело задышал.

— Все в порядке, — я слабо улыбнулся девушке, которая все равно с беспокойством вглядывалась в моё лицо. — Я в норме.

Я бросил взгляд в иллюминатор, заметив, что мы уже летим где-то в пригороде Москвы, и скоро уже аэропорт. Посетовал, что так не удалось поесть красной икры и вообще тех деликатесов, которые предлагала авиакомпания. Моё видение подводного города растаяло, как дым. Я опять отказался от сделки. Вернулся в этот мир.

Лайнер уже начал снижаться, сбрасывать скорость. И тут довольно жёстко сел на полосу, покатился вперёд, замедляясь. И, наконец, остановился. Мы вернулись. «Дорогая моя столица, золотая моя Москва».

Мы по обычаю разразились овациями в адрес экипажа, хотя я понимал, что они вряд ли это слышат. Но каждый полёт — это риск, пусть не такой большой как на земле, но все равно внутри каждого живёт страх.

Открыли двери, подкатили трапы. И мы стали спускаться. Подхватив свою сумку с магнитолой, которую так и не удалось послушать, я сошёл вниз, вступив на твёрдую землю и ликование охватило меня, когда увидел здание аэропорта с надписью «Шереметьево». Я дома, черт возьми. Я дома!

Рядом оказался Брутцер, бросил на меня изучающий взгляд, оглядел с ног до головы, словно боялся, что я опять хлопнусь в летаргический сон. И мы зашагали к зданию аэропорта.

Мы дождались, когда доставят наш багаж и отправились на таможенный досмотр. Я прошёл его быстро. Хотя боялся, что таможенник, высокий офицер со строгим выражением лица, увидев томики Ахматовой, Булгакова, посчитает их контрабандой. Но нет, он шлёпнул мне печать, и я присел со своим чемоданом, ожидая Брутцера.

Увидел, как Ксению встречает мать и Воронин. Он схватил девушку в охапку, и не стесняясь проходящих пассажиров, впился ей в губы. Она обвила руками его за шею, прижалась. Остальных моих подопечных встречали родители, у кого мать, у кого отец, или бабушка. Всех расхватали. Потом я вышел к ним и произнёс короткую речь, закончив словами, что завтра всех жду на занятиях. И чтобы никто не отлынивал. Мы много пропустили, придётся догонять. Но все нестройным хором закричали, чтобы я не волновался, что все придут и все нагонят.

— Ну, пойдём на такси, — предложил Брутцер, оказавшись рядом со мной.

Он выглядел усталым, бледным, лицо мокрое. Видно, на таможне ему пришлось понервничать.

— Нет, я на автобусе поеду. На фиг мне твоё такси.

— Да, пойдём, герой ГДР! — ухмыльнулся он, стукнув меня по спине.

Мы вышли из здания аэропорта, и, увидев длиннющую очередь на такси, я увидел, как у моего спутника страдальчески вытянулось от досады лицо.

— Ну ладно, Эд, бывай. Надеюсь, что мы с тобой продолжим сотрудничество? Ты как?

— Конечно, Олег. Как договорились, буду вести у вас театральный кружок.

— Спасибо тебе.

Мы обнялись, похлопали друг друга по спинам и я, подхватив свой чемодан, направился к остановке 551 автобуса. Подкатил бело-красный «ЛАЗ», и я зашёл внутрь, ощущая эти родные запахи сидений из кожзаменителя, сладкий привкус бензиновых паров. До остановки «Родионово» я доехал минут за двадцать, наблюдая за окном пустырь, на котором лишь сорок лет возникнут новостройки, торговый центр «Мега» с «Ашаном», Икея, Оби, автосалоны, Леруа. А сейчас на фоне голубого неба с пушистыми облаками я видел лишь сиротливо торчащие бело-коричневые высотки.

И вот я дома. Лифт, обдавший меня застарелым амбре из мочи, со скрежетом утащил меня на шестой этаж. И я вдавил кнопку дверного звонка. Услышал, как трель его наполнила тишину квартиры. Но ничего не произошло. И тут меня прошиб холодный пот. Ведь у меня нет ключей. То есть ключи от старого замка лежат у меня в сумке, но жена явно сменила дверь, на другую, металлическую. И сама куда-то намылились. Не представляя, что буду делать сейчас с чемоданом, надавил на кнопку сильнее.

И тут послышался лязг открывшейся двери. На пороге квартиры рядом стояла соседка — полная дама в длинном до полу бордовом бархатном халате, с высоким начёсом темных с проседью волос. Обвела меня равнодушным взглядом.

— Чего трезвонишь? Люды нет. Вот тебе ключи она оставила.

Она сняла связку со стены и сунула мне в руки.

— Спасибо! — я готов был расцеловать эту строгую даму.

Я открыл дверь, вошёл в прихожую, поразившись мёртвой тишине. Заглянул в большую комнату — кровать застелена, все убрано. Но жены нет. Сняв куртку, прошёл на кухню, заглянул в холодильник — там лежал засохший кусочек сыра в прозрачной коробке. И больше ничего. Ни сосисок, ни пельменей, ни кефира или молока, ни даже яиц. В хлебнице — остаток батона за 18 копеек, затвердевший до состояния камня. А есть хотелось нестерпимо. Время уже близилось к вечеру, а я успел только позавтракать. Чертыхнувшись, я выдвинул ящик кухонного стола, вынул сетчатую авоську, но потом положил обратно, решив взять рюкзак. Вытащил из встроенного шкафа. Если я иду в поход за едой, то набью всем, что попадётся под руку.

Спустившись вниз, задумался, ехать ли на мотоцикле, или на автобусе? Но вначале решил зайти в гастроном поблизости. Заскочив внутрь, я поразился — в хлебном отделе на полках сиротливо лежали вчерашние батоны, булки, в молочном отделе потёкшие пирамидки молока. За прилавком скучала немолодая полная продавщица в грязноватом халате, а на витрине были красиво выложенные сырки «Дружба». И мне почему-то захотелось расхохотаться. Меня соблазнял роскошной жизнью в городе под водой из вселенной игры «Bioshock», а я обменял это на эту реальность.

Но тут вспомнил, что недавно за мостом через канал имени Москвы построили большущий универсам, и там бывает и колбаса, и сыр, и масло. И решил сразу направиться туда.

Я добрался до конечной остановки, где дождался оранжевого «Икаруса», заляпанного грязью так, что казалось, он начал смахивать на пятнистого жирафа, взбежал в салон, бросив в кассу десять копеек, и уселся у окна, наблюдая за окном серые пятиэтажные дома, девятиэтажки. Вырулили на Ленинградку. И я подумал: «Здравствуй, родина, принимай своего блудного сына. Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь…»

Если понравилась глава, автору будет приятно, если вы оставите отзыв и поставите лайк. Все это радует сердца