просто… – Аманда попыталась оправдаться, но в голосе слышалось раздражение на саму себя. Она схватила нож, но пальцы предательски задрожали.

– Ладно, так не пойдет, – Николь мягко, но настойчиво забрала у нее нож. – Слушай, может, тебе лучше пойти и заняться тем, что действительно тебя волнует? Мы с Крисом и Вильямом справимся и с ужином, и с гостями.

– Но ведь сейчас начнется самая запара, – возразила Аманда, хоть и с заметным облегчением в голосе. – Я не могу просто взять и бросить вас.

Николь улыбнулась и кивнула в сторону Криса, который, услышав их разговор, уже направлялся к ним, вытирая руки о полотенце.

– Аманда, иди, – сказал он, взглянув ей в глаза. – Мы разберемся. Ты сейчас здесь только все путаешь, – он попытался добавить шутливую нотку, но в его голосе звучала искренняя забота. – Если ты сейчас не займешься архивами, то совсем сойдешь с ума.

Аманда закусила губу и оглянулась на Вильяма, который пытался отряхнуть с себя муку. Он тоже кивнул ей, подбадривая.

– Ладно, – наконец сдалась она, стянув фартук и бросив его на стол. – Спасибо вам. Обещаю, что как только все наладится…

– Иди уже, – засмеялась Николь, подталкивая ее к выходу. – И удачи! Надеюсь, что архивы не будут такими запутанными, как твоя сегодняшняя нарезка лука.

Аманда улыбнулась на прощание и, поймав взгляд Криса, подмигнула ему. Через минуту она уже спешила к бабушкиной комнате, оставив закусочную в надежных руках своих друзей.

Подхватив на руки Мадам Жирок, она остановилась посреди комнаты, не зная, с чего начать первым.

– Как думаешь, где бабушка могла оставить следующую подсказку? – спросила она, глядя в желтый кошачий прищур. Мадам Жирок лениво мявкнула и заурчала.

Опустив ее на софу, Аманда принялась изучать содержимое комода, но не нашла ничего, что могло ей помочь – ни фотографий, ни газетных вырезок, ни заметок. Озадаченно нахмурившись, она подняла взгляд и уставилась на потолок. Многие вещи бабушка бережно упаковывала в коробки и переносила на мансарду.

Решение пришло мгновенно. Аманда схватила связку ключей и поспешила к лестнице в конце коридора. Доски под ногами тревожно скрипнули, когда она поднялась по узкому, тускло освещенному проходу. Едва толкнув тяжелую, перекошенную дверь, Аманда ощутила запах пыли и времени – они с бабушкой редко сюда поднимались.

Мансарда встретила ее полумраком и глухим эхом скрипучих половиц. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь пыльные окна, разбрасывая по комнате дрожащие золотистые пятна. Повсюду громоздились коробки и старые сундуки, заваленные покрывалами, изъеденными молью.

Аманда провела рукой по столешнице старого комода, оставляя чистый след на покрытой пылью поверхности. Она задержала дыхание, приподнимая крышку первого попавшегося сундука. Но внутри оказались лишь старые скатерти и постельное белье. Разочарованно выдохнув, она закрыла его и принялась открывать одну коробку за другой.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем взгляд Аманды остановился на потрепанном кожаном альбоме, запрятанном в дальнем углу. Сердце Аманды забилось быстрее. Прижав фотоальбом к груди, она поспешила вернуться в закусочную. Ей было невыносимо находиться в одиночестве и тишине.

Гости только начали собираться в «Тыквенном фонаре», поэтому Аманда позволила себе устроиться за дальним столиком в самом углу. Раскрыв альбом, она тут же отметила разницу между ним и теми, что были у Элинор. В отличие от старой ведьмы бабушка никогда не подписывала снимки.

Она вспомнила слова миссис Эпплби о том, что Алиса пропала, когда их с Крисом отцам было около одиннадцати. Аманда принялась просматривать ранние фотографии, но ни на одном снимке не нашла какую-либо девочку кроме маленькой Эби. Будто Алисы не существовало.

Она уже собиралась перелистнуть страницу, как ее внимание привлекло рождественское фото. Папа на нем был не старше семи лет, он улыбался в камеру и держал тарелку имбирного печенья с цукатами из тыквы. К тарелке тянулась рука с кучей разноцветных браслетов-обручей. В голове Аманды вспыхнуло старое детское воспоминание.

– А кто эта девочка? – спросила она, рассматривая фотографию улыбающейся рыжей незнакомки с кучей браслетов на руке. Она сжимала имбирное печенье и выглядела очень счастливой.

– Это дочка соседей… – промямлила бабушка, забирая фото и украдкой вытирая подступившие слезы. – Они уже давно переехали, ты их не знаешь.

– Ты поэтому плачешь? Потому что они переехали, и ты скучаешь по ним?

– Да, милая, поэтому.

После этого Аманда никогда не видела фотографий той девочки. По всей видимости, бабушка спрятала снимки Алисы, чтобы не бередить старые раны. Аманда свела брови к переносице, понимая, что бабушка наверняка поступила бы также с фотографиями тети Эби и родителей, но не стала, чтобы не отнимать у нее память о них.

Аманда поняла, что не найдет в альбоме ни одной подсказки, но все равно продолжила его просматривать. Когда она дошла до снимков, на которых тетя Эби была ее ровесницей, услышала над собой знакомый голос:

– Аманда! Устроила перерыв?

Она вскинула голову и встретилась взглядом с Дженнифер.

– Можно присесть? – уточнила та, поглаживая живот.

– Конечно, – закивала Аманда. Она осмотрела зал и заметила Джереми, переговаривающегося с Николь. Та делала записи в блокноте, принимая заказ. Аманда поинтересовалась: – А где близняшки?

– Остались с няней, – пояснила Дженнифер и опустила взгляд на фотоальбом. Присмотревшись, она радостно воскликнула, будто встретилась со старой подругой, которую давно не видела: – Эбигейл! Она на этом снимке хорошо получилась.

Аманда вздернула бровь, удивившись:

– Вы были знакомы?

Улыбка сползла с приветливого и немного округлившегося лица Дженнифер. Погрустнев, она кивнула с таким видом, будто воспоминания причиняли ей боль.

– Эбигейл спасла мне жизнь.

Глава 9. Когда память оживает в диалогах. Зов тьмы и свободы

У Аманды округлились глаза. Она плохо помнила тетю Эби. Только то, что та была веселой и шумной, а еще она всегда припасала для Аманды печенье с предсказанием. Та была слишком маленькой и не умела читать, поэтому тетя Эби делала это за нее. Как-то она развернула предсказание и обрадовала, что на Рождество Санта принесет ей железную дорогу на пульте управления. И оно сбылось. Только спустя несколько лет Аманда поняла, что Сантой были ее родители, а тетя Эби, зная о подарке, нарочно переиначила предсказание, чтобы подарить племяннице незабываемое ожидание чуда и веру в волшебство.

Тетя Эби всегда умела привнести в обычные вещи нотку волшебства. Она врывалась в дом с вихрем смеха и духами, пахнущими гардениями,