– Вы знаете что-нибудь об этом культе?

– К счастью, ничего. Но родители испугались, что меня могут втянуть во что-то подобное, и через несколько месяцев после исчезновения Милли мы уехали из Лостшира.

Аманда почувствовала, как у нее задрожали пальцы. Это открытие переворачивало все, что она знала о своей бабушке. Стараясь не выдать охвативших ее эмоций, она поблагодарила Фреда и Патрицию за их время.

– Спасибо вам, – упавшим голосом она, убирая снимок обратно в альбом. – Я и не знала, что эта история настолько сложная. Я скажу Николь, что сегодняшний ужин за счет «Тыквенного фонаря».

Пожилые супруги кивнули ей в ответ, и Аманда поняла, что этот вечер оставил на их сердцах такой же след, как и на ее. Она чувствовала, что теперь у нее было еще больше вопросов, но были и зацепки.

Что же произошло тем вечером у старого моста? И какая тайна связала и одновременно разорвала трех подруг? О каком культе шла речь? Его упоминала и Дженнифер. Это не могло быть совпадением.

Аманда направилась к своей комнате с альбомом, а ее голова гудела от внезапного обилия информации. Ей казалось, что она держит в руках ключ к разгадке, но двери все еще были заперты. Что ее бабушка, Элинор и Милли делали в тот вечер в лесу? Что за странное поведение заметил Фред? И что такое ужасное могло произойти у старого моста, после чего Милли пропала, а их с Крисом бабушки оборвали все связи?

Остановившись на полпути, Аманда оперлась на перила и закрыла глаза, стараясь разложить услышанное по полочкам. Тайны будто обступили ее со всех сторон, обволакивая все вокруг, как туман, который недавно накрыл старые улицы Лостшира.

Ее бабушка, Лидия, никогда не упоминала о школьных подругах, тем более о Милли и ее исчезновении. Но если Дженнифер говорила правду о культе, если и тетя Эби была вовлечена в эти темные дела, это означало, что ниточка тянется дальше, чем Аманда могла себе представить. Ее семья была глубже вплетена в эту сеть, чем она могла предположить.

Сама мысль о том, что и ее бабушка, и тетя были причастны к одному и тому же культу, казалась немыслимой, но все указывало на это. Аманда осознала, что это открытие может навсегда изменить восприятие своей семьи. Она чувствовала, как внутри разгорается смесь страха и любопытства. Почему никто никогда не говорил ей об этом? Почему Лидия решила похоронить воспоминания о том вечере и Милли, как будто она никогда не существовала?

Аманда знала, что дальше просто так вопросы задавать не получится. Она должна быть готова к тому, что откроет такие двери, которые уже не получится закрыть. Ей придется поговорить с Элинор. Если кто-то и знал, что произошло тем вечером у старого моста, то это была именно она. И она осталась единственной, кто мог пролить свет на темное прошлое. Но Элинор всегда была недоверчивой и скрытной. Подойти к ней нужно было с осторожностью.

Приняв решение, Аманда пошла к себе в комнату и достала телефон. Она быстро отправила Крису сообщение с просьбой подняться к ней. В ожидании, она принялась мерять шагами комнату, убаюкивая на руках Мадам Жирок.

– Крис? – обернулась она, когда услышала, как дверь за спиной открылась.

– Что случилось? Тебе удалось что-то выяснить? – встревоженно спросил он, теребя в руках баклажан.

– Я узнала кое-что о бабушке, и это важнее, чем мы думали, – начала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но волнение выдавало ее.

– О твоей бабушке или моей? – быстро уточнил он.

– Об обеих, – произнесла Аманда, словно обрушив приговор. Она пересказала Крису все, что смогла узнать от Дженнифер и Фреда. Закончив, она села на кровать, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Культ? – в шоке переспросил Крис. – Ты серьезно?

– Более чем, – коротко ответила Аманда.

Он хотел почесать затылок, но вместо этого ударил себя баклажаном. Поморщившись, Крис уставился на него, будто видел впервые в жизни. Отбросив его на покрывало, он сцепил руки в замок:

– Наши бабушки состояли в культе… Поверить не могу. Ладно Элинор, я бы не удивился таким наклонностям, но Лидия? И та девушка… Милли, да?

Аманда кивнула, пытаясь успокоить свои мысли. Она отошла к окну, обхватив себя руками, и принялась наблюдать, как над Лостширом сгущается вечер. Ей показалось, что этот город скрывает гораздо больше тайн, чем она могла предположить. Он был не таким тихим, каким считали его Уилсоны и остальные.

Теперь у них не было пути назад. Оставалось только одно: следовать за призраками прошлого, распутывая нити давних событий.

– Мы должны поговорить с Элинор, – глухо произнесла она.

– Она не станет с нами говорить. Не забывай, она ненавидит Фелтрамов, – с грустью напомнил Крис, подходя к Аманда и вставая за ее спиной. Так близко, что у нее побежали мурашки.

Сглотнув, она выдавила:

– Как мы тогда доберемся до правды?

Она почувствовала руки Криса на своих плечах. Его прикосновение было таким родным, что тревога притупилась, уступая место другому чувству. Аманда замерла, ощутив тепло его ладоней, и не удержалась – на мгновение прикрыла глаза, прислушиваясь к своему сердцебиению, которое гулко отзывалось в груди.

– Элинор сложно убедить, – мягко продолжил Крис, а его голос глубже. – Но если кто и сможет заставить ее говорить, то это мы вместе.

Аманда обернулась, их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Взгляд Криса был полон беспокойства и чего-то еще, чего она не могла сразу распознать. Возможно, это было то, что она так долго не замечала. Но сейчас, когда все вокруг них рушилось, когда они оказались втянуты в темные тайны прошлого своих семей, это ощущение неожиданно стало таким важным, таким реальным.

– Ты всегда был рядом, – в полголоса проговорила она, остановив взгляд на пульсирующей вене на его шее. – Даже не знаю, как бы я справилась без тебя.

Крис усмехнулся, но в его глазах мелькнула мягкость.

– Это потому, что ты всегда была упрямой, как осел. Кто-то же должен следить за тобой, чтобы ты не вляпалась в очередные неприятности, – он легонько коснулся ее подбородка, поднимая его, чтобы встретиться глазами.

Их короткий момент уединения быстро растворился в холодной реальности, но этого мгновения было достаточно, чтобы согреть их обоих. Аманда глубоко вздохнула и отступила на шаг, понимая, что сейчас не время для