— Нет, правда, спасибо, — вновь принялась благодарить я, — за все, что ты для меня сделала и делаешь.

— Я просто хочу, чтобы вы все вернулись сюда живыми. Судя по всему, ты не особо в этом заинтересована.

Вета явно намекала на сегодняшнее происшествие. Должно быть, Герман уже доложил ей, что случилось.

— Руслан обещал показать, как проще справиться с тварями, — оправдывалась я, хотя в этом не было необходимости. — Мне казалось, что ничего страшного не будет, если мы убьем нескольких.

Вета пронзительно на меня посмотрела, словно заглядывая в самую глубину души.

— Ты осознала свою ошибку? — спросила она.

— Да, — я опустила голову в знак смирения, — такого больше не повторится.

— Вот и славно. Впредь не делай так, чтобы я еще раз пожалела о том, что заступилась за тебя.

Если перед Германом я не чувствовала себя виноватой, то сейчас испытывала жгучий стыд. Она действительно отстояла меня, а я повела себя так неосмотрительно.

Вета уже хотела уйти, но ее остановили мои слова:

— Если честно, я думала, что Герман нас выгонит из Логова.

— Вы были на грани.

— Я еще не видела его таким злым.

— Злой — это мягко сказано. Ведь вы посягнули на самое святое — на его главенство.

Вета опустилась на единственный обшарпанный стул, достала сигарету и закурила.

— Не знала, что ты куришь, — удивилась я.

— Стресс надо как-то снимать, — отшутилась она.

Крепко затянувшись и выдохнув горький дым, Вета сказала:

— Мы с Германом жили в Краегорске, когда началось нашествие тварей. Смекнув, что в большом городе опасности больше, мы приехали сюда, к нашему дяде. Он был здесь старостой. Так мы и остались тут, чтобы защищать людей и помогать в развитии. После смерти дяди Герман взял на себя управляющую роль. Мало кто воспринимал и воспринимает до сих пор его как главнокомандующего, поэтому он из кожи вон лезет, чтобы завоевать авторитет.

Теперь мне стало совершенно ясно, почему Босс так взорвался.

— А мне доверяет новобранцев, — продолжила Вета, — хотя знает, что я терпеть не могу учить людей.

Она поморщилась, как будто эта мысль приносила ей физическую боль.

— Почему он не даст тебе другую работу? — спросила я.

— Не может доверить отбор рейнджеров никому, кроме меня.

— Кем бы ты хотела работать?

Вета стряхнула серый пепел, повисший на кончике сигареты, затянулась и ответила, выпуская дым:

— Командиром отряда. Вылазки и война с мертвецами мне нравятся больше, чем лекции и тренировки.

— Ты не выходишь за ворота?

— Выхожу. Редко. В самые сложные моменты.

— Завтра тебя с нами не будет?

— Нет. Завтра вы едете без меня.

Мне стало грустно. Рядом с Ветой я чувствовала себя более защищенной, чем с кем-либо другим.

— Не расстраивайся, — успокоила меня она, уловив мое настроение, — мы еще повоюем. Я вижу в тебе потенциал, Птичка. Только голову нужно включать почаще.

— Я стараюсь, — честно призналась я.

— И еще, — добавила Вета, — это, конечно, не мое дело, но держалась бы ты подальше от этого парня.

— Ты про Руслана?

— Про него. В таких мужчин влюбляться нельзя. Он растопчет тебя при первой возможности.

Я вспыхнула:

— Нет между нами никакой любви.

Черная бровь Веты поднялась в удивлении. В этот момент сходство с ее братом стало еще более очевидным.

— Это твое дело, а мое — предостеречь. Все, ты свободна. Советую пообщаться с родными перед походом.

Прислушавшись к наставнице, я навестила родителей. Переступив порог их крошечного домика, я почувствовала легкую грусть. «А что, если я не вернусь? Что, если это наша последняя встреча?» — пронеслось у меня в голове. Нет, такие мысли даже подпускать к себе близко не стоило. Но они настойчиво и неотвязно следовали за мной.

Я опустилась на потертое кресло и посмотрела на родителей. Взглянула на родителей, стараясь спрятать нервное дрожание губ за как можно более естественной улыбкой.

— Мам, пап, — начала я, стараясь говорить спокойно. — У меня есть для вас новость.

— Что-то случилось? — спросила мама, в ее голосе звучала неприкрытая тревога. Она всегда остро чувствовала мое состояние.

— Дело в том… — я замялась — оказалось не так просто рассказать. — В общем, мы завтра отправляемся на вылазку.

Папа нахмурился, его брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. Мама издала сдавленный вздох и схватилась за сердце.

— Все в порядке, — поспешила успокоить их я, чувствуя, как вина сдавливает грудь. Поднялась с кресла и подошла к родителям, присев на корточки рядом с ними. — Нас долго и упорно обучали, проверяли на прочность. Теперь мы готовы. Уверяю вас, все будет хорошо.

Но мои слова, казалось, не достигали цели. Мама залилась слезами, умоляла меня отказаться, сменить работу, найти что-то более безопасное. Папа выглядел хмурым, но молчал, лишь плотнее сжав губы. В конце концов, он немногословно пожелал удачи, крепко обнял меня и сказал, что непременно будет ждать моего возвращения. В его глазах я увидела и гордость, и страх.

Зою я доверила Паше. Их знакомство состоялось не так давно, но они быстро нашли общий язык. Паша оказался одним из тех людей, кто с умилением воспринимал Зоины замашки, считая их милыми.

Теперь я была готова к своей первой вылазке. Волнение переполняло меня, но я старалась не показывать его. Я верила, что подготовка не прошла даром, и что все будет так, как нас учили.

Но, стоя на пороге неизвестности, я даже не могла представить, что меня ждет за этой чертой. Я понятия не имела, с чем мне придется столкнуться и какие испытания предстоит преодолеть. Страх смешивался с предвкушением неизведанного, но я старалась гнать от себя плохие мысли.

Завтра все начнется.

Глава 11

— Выходим! — прозвучал приказ.

Рейнджеры бодро выпрыгивали из кузова и выстраивались в шеренгу.

Когда настала наша очередь, Руслан выбрался первым и протянул мне ладонь в джентльменском порыве. Я встала, чувствуя, как все тело затекло после продолжительной поездки в пыльном кузове грузовика, закинула на плечи тяжелый рюкзак и благодарно приняла его руку. Петра выбралась следом.

Щурясь от яркого солнца, я огляделась.

«Добро пожаловать в Лесгород» — гласила приветливая вывеска. Нас привезли в небольшой городок, в котором я никогда прежде не была. Вокруг царила тишина. Казалось, что никого в округе нет. Но это безмолвие было обманчивым — опасность подстерегала на каждом шагу. И первая из них стояла рядом с аркой.

— Всем оставаться на местах, — прозвучал очередной приказ.

Вперед вышел командир отряда: высокий статный мужчина, облаченный в черный костюм с головы до ног. Даже лицо было частично спрятано под