— В чем дело, мышка? Ты боишься и хочешь вернуться в свою норку?

До чего же он бывал невыносимым! Я не стала отвечать на провокационные вопросы, борясь с желанием врезать по смазливому лицу, лишь бы стереть с него эту противную ухмылку.

Когда мы подошли к кабинету Германа, наши сопровождающие остались за дверью. Мрачное помещение окутывал полумрак, пробиваемый лишь узким лучом настольной лампы. Герман, восседая в кресле, держал руки на столе и, несмотря на ранний час, выглядел удивительно собранным и бодрым. Он хладнокровно окинул нас взглядом.

— Зачем нас вызвали? — резко спросил Руслан, подойдя к столу, и нагло уселся на свободный стул, будто был долгожданным гостем. Я застыла у дверей, с трудом подавляя желание сбежать. Присутствие Германа вызывало необъяснимое волнение.

Герман не ответил сразу. Он медленно перевел взгляд с Руслана на меня, задержавшись на моем лице чуть дольше. Этот короткий миг показался мне вечностью.

— Мне стало известно о ваших… несанкционированных действиях, — наконец произнес он, его голос был ровным и спокойным, но в нем чувствовалась сталь. — И я хочу услышать объяснения.

— Слушай, Босс, — сказал Руслан, — ну, вышли мы за пределы Логова, ну, прогулялись немного. Что в этом такого?

— Цель вашей прогулки? — спросил Герман сухим мрачным голосом, лишенным всяких эмоций.

Руслан пожал плечами, не теряя своей наглой самоуверенности.

— Да никакой цели, Босс. Просто воздух освежить. Ты же знаешь, как в Логове душно. А тут такая природа, птички поют…

Герман молча смотрел на него, не меняя выражения лица. Казалось, он видит Руслана насквозь, читая все его мысли. Наконец, он сказал:

— Вы знаете, что территория вокруг Логова — опасная зона. Там бродят мародеры и твари. Ваши жизни ничего не стоят?

Руслан усмехнулся.

— Да ладно, Босс, мы не вчера родились. Умеем за себя постоять. Тем более, я был не один, а с… очаровательной спутницей. — Он кивнул в мою сторону. — Так что все под контролем.

Герман вновь перевел взгляд на меня. Его глаза, казалось, проникали в самую душу. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Что скажешь ты? — спросил он.

Я сглотнула, стараясь увлажнить пересохшее горло. В голове лихорадочно проносились варианты ответов. Признаться во всем? Свалить вину на Руслана? Солгать? Последнее казалось наименее удачным. Герман не терпел лжи, и чутье у него было отменное.

Руслан избавил меня от необходимости отвечать:

— На самом деле, я показал ей, как расправляться с тварями. Девочке нужна живая практика, а не тренировка с манекенами.

Вот балабол! Мои щеки вспыхнули, я прикусила нижнюю губу. Реакция Германа могла быть непредсказуемой — невозможно угадать, о чем он думал в этот момент и что скажет в следующий. Однако он всего лишь спросил:

— И как успехи?

— Отличные, Босс. У нее определенно есть талант. Способная девочка.

— Даже так?

После недолгого молчания Герман вынес вердикт:

— Раз вы такие самостоятельные, способные и сильные, завтра вы отправитесь на вылазку вместе с рейнджерами.

— На пробную? — на всякий случай уточнила я, хотя в глубине души знала ответ.

— Почему же? — Герман ухмыльнулся. — На самую настоящую. Планируется дальняя поездка за провизией. Дополнительные три пары рук не помешают.

— А кто третий? — спросил Руслан.

— Насколько мне известно, в вашей группе есть еще один новобранец.

— Петра? — спросила я упавшим голосом. — Но при чем тут она?

— Если вы думали, что ваша бездумная вылазка останется безнаказанной, вы сильно ошиблись, — брови Германа нахмурились, его жесткие слова хлестали словно плетью по оголенным нервам.

— Но я еще не прошла испытание.

— Считай, ты его прошла этой ночью, — ответил Герман.

Я прикусила губу, чувствуя, как тревога сжимает горло. Мысли путались. Я пыталась понять, что движет Германом. Почему он так поступает? Наказание? Проверка? Или что-то большее? Во мне же бушевал целый ураган эмоций: от паники и страха до странного возбуждения перед новым вызовом. Не верилось, что наше маленькое приключение обернулось такими последствиями.

Руслан подскочил со стула. Его глаза сверкнули, а голос стал резким, почти вызывающим:

— Да что, черт возьми, могло произойти? Мы долго обучались, и я смог бы постоять за себя и за нее. — Он махнул на меня рукой.

Время словно остановилось, пока мужчины сверлили друг друга взглядами. Молчание, повисшее в воздухе, стало почти осязаемым.

— Вы могли навредить не только себе, но и привести тварей в Логово, где живет много мирных жителей. — Голос Германа так гремел раскатами грома, что внутри меня все сжалось. — Один неосторожный шаг, одно неосторожное действие — и быть беде. И ты, сука, еще смеешь спрашивать, что могло произойти?

Никогда прежде я не видела Германа в таком бешенстве. Неизвестно, что взбесило его больше: то, что мы нарушили правила, или то, как Руслан с ним разговаривал. Понятно лишь одно — не стоило злить его еще сильнее. Поэтому я сказала как можно спокойнее:

— Мы все поняли. И понесем наказание.

— С хрена ли? — усмехнулся Руслан.

— Да заткнись ты, — прошипела я, теряя терпение.

Ситуация выходила из-под контроля.

— Послушай свою подружку, мальчик, и проваливай.

Глаза Германа сверкали яростью, брови сдвинулись над переносицей, шрам на лице стал багровым. Руслан в гневе сжимал кулаки. Я в растерянности стояла и не знала, что предпринять, как исправить наше положение.

— Руслан. — Я осторожно взяла его за руку, боясь, что он оттолкнет, но он расслабил ладонь и взглянул на меня. — Иди к себе, пожалуйста. Давай позже встретимся и поговорим?

Я видела, что он не хотел уходить, не хотел оставлять все так, как есть. Но все же развернулся и ушел, демонстративно хлопнув дверью. Я судорожно выдохнула. Одной проблемой меньше. Раньше мне казалось, что Руслан в силу своего характера способен найти подход к любому человеку и выйти сухим и невредимым из любой щекотливой ситуации. Сегодняшний разговор стал для меня неприятным открытием — я увидела другую его сторону.

Герман быстро сумел взять себя в руки — снова стал собранным и хладнокровным.

— Во-первых, я не его подружка, — твердо сказала я. — Во-вторых…

— Если тебе мало одного наказания, я могу придумать еще, — перебил меня Герман. Он резко подался вперед, выглядя устрашающе. — Мне надоело так часто видеть твое лицо и слушать твой треп. Нужно было выгнать тебя еще в прошлый раз.

— Поверьте, я тоже не рада вашему обществу, — ответила я и сложила руки на груди.

— Тогда проваливай.

Герман небрежно махнул рукой, показывая, что разговор окончен.

— С радостью, — парировала я. — Но сначала пообещайте, что оставите Петру в покое. Она действительно тут ни при чем. И даже не знает, что мы