синие, бродящие по округе, отреагировали на звук выстрела и теперь направлялись в нашу сторону.

— Уходим, — прозвучал приказ.

Мы возвращались через лес. Я шла по узкой тропинке за Ветой, погрузившись в мрачные мысли. Стать рейнджером — мечта, которую я собственноручно отодвигала от себя все дальше.

Показался высокий забор с колючей проволокой. Над ним высились две наблюдательные вышки с вооруженными часовыми. Вета подошла к воротам, нажала на кнопку. Послышался противный писк, затем щелкнул замок — ворота открылись.

Логово.

Место, которое имело все шансы стать моим домом. Но чуда не произошло. Порой я чувствовала себя здесь совершенно чужой.

И все же я была рада вновь увидеть это место.

— Через неделю приходи, попробуем еще раз, — не глядя на меня, бросила Вета.

Я хотела возразить, что готова прийти раньше, но она поспешно удалилась. Я осталась одна. Одна среди людей.

Я побрела на крохотную лесную полянку, которую нашла не так давно. Это место, слегка удаленное от Логова, но вполне безопасное, стало моим убежищем, моей отдушиной. Поудобнее устроилась на поваленном дереве и стала очищать охотничий нож, который любезно одолжила мне Вета. Аккуратно вытерла от крови и грязи острое лезвие, железную рукоять. Всматриваясь в блестящий клинок, я услышала позади себя шорох. Соскочив с бревна, быстро развернулась и приняла боевую стойку, готовясь отразить нападение.

— Оу-оу, полегче, мисс Рейнджер.

Увидев друга, я вздохнула с облегчением.

— Паша, ты меня напугал, — призналась я. — Как ты меня нашел?

Рядом крутился Сэм. Он подбежал и прижался к моим ногам, виляя хвостом. Я ласково потрепала собаку за ухом.

— Это не я, — он привычным движением поправил очки и улыбнулся, — это Сэм тебя нашел. Потянул в сторону леса, я и не понял зачем. А тут такой сюрприз.

— Рада вас видеть, — честно сказала я.

— А ты изменилась, — заметил Паша, — стала отважнее.

— Просто мы редко видимся, — ответила я с ноткой сожаления.

— Это да, — он заметно поник.

— Не расстраивайся. Постараюсь уделять тебе больше времени.

Я положила Паше ладонь на плечо в знак ободрения и почувствовала, как он вздрогнул. Убрала руку и перевела тему:

— Смотри, какой мне выдали нож на временное пользование. Я помню, что ты разбираешься в холодном оружии. Что скажешь насчет этого?

Паша оживился и вынес вердикт:

— Ерунда.

— Может, поэтому мне не удалось убить тварь, — я попыталась пошутить.

— Ты не прошла испытание?

Я отрицательно покачала головой и почувствовала, как на глазах выступают слезы.

— Идем, — он взял меня за руку и куда-то повел. — Пришла пора показать тебе мои сокровища.

Я ожидала увидеть небольшую коллекцию ножей, но то, что предстало передо мной, было поистине удивительным. В отдельной комнате Пашиного скромного домика было выделено специальное пространство для его хобби — холодного оружия. Чего здесь только не было! Катаны, рапиры, мачете и множество других, названия которых я даже не запомнила. Ножи были повсюду: на столе, на полу, на стенах, в шкафах — везде, куда ни кинь взгляд.

Видя мое потрясение, Паша сообщил:

— Я собирал свою коллекцию еще до того, как прибыл в Логово.

— Ты перевез все сюда? — спросила я, все еще оглядываясь по сторонам. Я заметила даже спиральные ножи, которые видела впервые в жизни.

— Конечно. Не мог же я оставить все это мародерам.

— Паш, это… — проговорила я, подбирая подходящее слово. — Это впечатляет.

Его распирала гордость.

— Увлечение оружием началось в детстве, — сказал он, — когда отец подарил мне складной нож на день рождения. С тех пор это стало моей манией, я мечтал о собственном арсенале. Я погрузился в историю и технические особенности каждого образца, знакомился с боевыми сражениями и легендами. И вот постепенно воплотил мечту в реальность. Каждый нож, кинжал и меч, что ты видишь, особенный и имеет свою историю.

Он любовно рассматривал свою коллекцию, словно стараясь запечатлеть каждое мгновение.

— Вот, например, эту прелесть, — Паша указал на меч с узорчатым обухом, — я привез из путешествия в Японию. Я нашел его на местном рынке.

Он продвинулся дальше, на ходу поглаживая каждый экспонат.

— Этим ножом с резной рукояткой я учился резать дерево. Ничего особенного из этой затеи не вышло, но память осталась.

— У тебя тут целый музей, — восхищенно сказала я.

— Только посещать его могут далеко не все, — ответил Паша, и я почувствовала себя значимой для него. Это приятно — знать, что ты кому-то дорог.

— Рада, что мне посчастливилось тут побывать.

— Я тебя не просто так привел сюда. У меня для тебя кое-что есть.

Я замерла в предвкушении сюрприза. Паша взял из ящика стола подарочную продолговатую коробку.

— Вот, — деловито сказал он, — открывай.

Трясущимися от волнения руками я откинула крышку и увидела большой нож с длинным клинком и бочкообразной рукоятью.

— Чувствую, что это твое, — сказал Паша. — Он поможет тебе на испытаниях, потом на вылазках.

Я достала оружие и покрутила в руках. Выглядел он впечатляюще и оказался довольно увесистым. Холодок металла приятно коснулся моей ладони. Нож лежал в руке, как влитой. Клинок, отполированный до зеркального блеска, играл бликами света, завораживая взгляд. Лепестковая форма придавала ему какую-то хищную грацию, словно цветок, таящий смертельную опасность.

— Этот боевой нож был разработан специально для силовиков, — объяснил Паша. — Он тяжелый, но когда ты привыкнешь к его весу, оценишь по достоинству: он удобно лежит в руке и не соскальзывает, к тому же его практически невозможно сломать, а благодаря форме этого клинка ты сможешь делать большие дыры в тварях.

— Паша, — сказала я на выдохе, — он… он прекрасен! Но… как… как я могу его взять? Он же твой.

— У меня еще один такой есть, — он улыбнулся. — И для тебя мне не жалко.

В груди разливалось волнение, смешанное с благодарностью к Паше. Этот подарок — не просто предмет, это знак доверия и символ нашей дружбы. Аккуратно сложив нож обратно в коробку, я с благодарностью обняла Пашу. Отстранившись, пообещала:

— Я буду его беречь.

— Надеюсь, он тебе поможет.

— Спасибо. За то, что ты есть.

Пашины щеки заалели.

— Можешь дать ему имя, — предложил он, пытаясь скрыть смущение.

В памяти вновь всплыла Маратовна с Олегом в руках. Эти воспоминания все еще причиняли боль — я невозможно скучала, хоть и отчаялась когда-либо увидеть директора.

— Подумаю об этом позже, — уклончиво ответила я.

Нож так и остался безымянным, но оказался преданным другом.

Второе испытание перенесли на неделю, что повергло меня в уныние, в то время как мои друзья с блеском прошли первое. Петра, маленькая и ловкая, быстро вонзила нож в прогнивший череп синего, не получив и