Я ушел к себе в комнату. Николай так и не появился. Куда он исчез? Ладно. Найдется — не мешок с деньгами.

Я взял справочник и до самой ночи изучал силуэты «Хейнкелей» и «Фиатов», мысленно строил атаку и нажимал на гашетку, держа в перекрестие «Альдиса» вражеский самолет. Но это все теория. Как будет на практике — неизвестно. В конце концов глаза начали слипаться, я укрылся одеялом и уснул, не выключив свет. Справочник — толстая, тяжелая книга в твердом переплете, остался у меня на груди.

Я проснулся от сильного удара. Закашлялся, открыл глаза и увидел незнакомого типа — маленького, коренастого. Он с удивлением смотрел на зажатый в руке длинный складной нож. Что-то, видимо, пошло не так. Для него.

Впрочем незнакомец тут же очнулся и бросился на меня, точно набирающий ход товарный поезд. Я едва успел увернуться. Новый удар пришелся в подушку. Перья разлетелись по всей комнате. Но враг не сдавался. Он, словно змея, отпрянул и, не замахиваясь, вновь попытался ткнуть меня ножом. И нарвался на пулю.

За отпущенные мне доли секунды я успел сделать многое. Достал из-под разодранной подушки пистолет, сдвинул флажок предохранителя, прицелился и нажал на спуск.

Выстрел из «Коровина» был не громче новогодней хлопушки. Между глаз незнакомца появилась черная дырочка. Несостоявшийся убийца хрипло вскрикнул и повалился на пол.

В коридоре послышался топот ног. В комнату влетели Педро и Фернандо. Первый — с револьвером, второй — с тяжелым гаечным ключом. Оба моих «спасителя» застыли как статуи, разглядывая труп с зажатым в руке ножом. Надеюсь, им все было понятно.

— Старый Педро прибыл к шапочному разбору, — съехидничал я, предъявив в качестве доказательства своей правоты пробитый почти насквозь справочник. — Пораньше не могли заявиться? Пока вы там сны смотрели, из меня чуть кровавый бифштекс не сделали…

— Он мертв?

Педро прервал мою тираду и несколько минут бегал вокруг еще теплого тела, то прикладывая пальцы к шее, то поднося ладонь к губам. Я встал, приоткрыл мертвецу глаз и нажал на него сбоку. Зрачок сплющился и стал вертикальным, узким, как у кошки.

— Готов сто процентов, — сказал я. — Признак Белоглазова работает даже в Испании.

— Откуда ты все это знаешь? — лицо Педро вытянулось.

— У меня жена та еще фельдшерица. Каждый день вываливает что-то новенькое по медицинской части.

Фернандо наконец очнулся от ступора.

— Это Гонсалес! Повар из столовой! — закричал он. — Не думал, что он…

— Если это повар, так он, может, планировал еще что-то нехорошее. Может, хотел подсыпать что-нибудь в острый соус чили? — невежливо перебил я механика по-русски.

— Бегом за мной! — быстро сказал Педро, доставая ключи из кармана покойника. — Бамос, Фернандо!

Мы бросились на кухню. В шкафчике Гонсалеса мы нашли подозрительную склянку.

— Бруцин, — авторитетно заявил я.

— Ты это как определил? — внешне Педро не проявил удивления.

— Читал «графа Монте-Кристо». Там всех бруцином травили. Да шучу я. Не знаю, что это за дрянь. Жена бы разобралась: для нее сделать химический анализ — раз плюнуть. Я не пойму только, почему Гонсалес выдал себя раньше времени.

— Я его раскрыл. Вот он и запаниковал. Он же не знал, кто за ним следит. Думал, это ты.

— Почему?

— Вряд ли мы это когда-нибудь узнаем. Зря ты убил Гонсалеса.

— Что ж мне, надо было ждать, пока он устроит мне сеанс кровопускания с летальным исходом?

— Нет, конечно. Только вот покойника, увы, не допросишь.

— С пристрастием, — я направился к двери, но остановился на полпути. — По крайней мере, угрозы больше нет.

Педро покрутил пальцем у виска.

— Хм… Ты что, всерьез считаешь, что на аэродроме только один диверсант?

Я ничего не ответил, только пожал плечами и с унылым видом побрел к себе в комнату. Выносить труп и смывать кровь с пола — печальное и не самое увлекательное занятие. К счастью, этим занимался не я. Зато я забрал себе наваху — острый, как бритва, складной нож из превосходной стали и с рукояткой из слоновой кости. Никто не посмел оспорить мое право на трофей.

Глава 17

Ас за день

Наконец-то началась, что называется, рабочая страда. Испанцы, получив смачных пинков от «русо», все же начали собирать истребители и бомбардировщики по две-три штуки в день. И если двухмоторные СБ чинно делали пару кругов над аэродромом, а потом улетали куда-то под Мадрид, то я гонял И-15 до изнеможения, выписывая в небе немыслимые пируэты на глазах восхищенных испанцев.

— Чато! Чато! (Курносый) — кричали они, когда я, посадив машину, заруливал на стоянку.

Такое прозвище — «чато» — испанцы дали И-15. Такое прозвище заслужил и я. И вовсе не за нос — он у меня прямой и тонкий.

— Не обижайся, друг! — смеялся Фернандо. — Просто непонятно, где ты, а где твой самолет. Вы как одно целое. Никогда бы не подумал, что можно заставить самолет так крутиться в небе.

— Есть у нас такой летчик — Чкалов. Вот кто настоящий мастер. Он первым взлетел на «Чато».

— О! Чкалов! — Фернандо поднял вверх указательный палец с черным от масла ногтем. — Великий человек и пилот!

Слава знаменитого соотечественника, очевидно, не прошла мимо Испании. Чкалова знали по всему миру. Я показательно надулся, гордо выпятил грудь и, придерживая парашют, направился к следующему самолету.

Вдруг вдалеке раздался рокот мотора. Он постепенно нарастал. В небе появилась черная точка. Спустя минуту стал виден силуэт моноплана «Хейнкель-70» — франкистского разведчика. Поблескивая крыльями, он приближался к аэродрому. Истребителей прикрытия нигде не было видно. Неужели разведчик один? Надо бы его «приземлить».

Я тут же запрыгнул в кабину.

— От винта! — крикнул я.

— Есть от винта! — заорал Фернандо.

Мотор заработал. Я дал газ и прямо со стоянки, по рулежной дорожке, поднялся в воздух. Набрал высоту, пошел наперерез разведчику и увидел в зеркалах еще точки. Четыре истребителя мчались на выручку товарищу.

Наверное, надо было удирать — ни один истребитель-биплан не догонит «чато». Но что ж я, получается, зря взлетал, напрягался? Ну уж дудки! Это моя добыча! И я как есть, навскидку, полоснул очередью по разведчику. Пули выбили щепки из деревянного крыла, ударили по кабине. Самолет клюнул носом, выровнялся, перевернулся через крыло и упал на землю. Наверное, я убил летчика. Есть первый сбитый!

Теперь я развернулся навстречу истребителям — выкрашенным в коричнево-зеленый камуфляж бипланам «Хейнкель-51». Они разделились на пары, намереваясь взять меня в клещи. Не тут-то было: я потянул ручку на себя и атаковал ведущего верхней пары. Франкист, вместо того,