утром. Мой монокль не один. Есть и другие вещи, такие же, как он. «Глаз Дракона» откликнулся на мой артефакт. И это было не просто так.

Словно они были осколками одного целого. Кто-то когда-то рассыпал нечто единое, и осколки разлетелись по миру. Мой монокль показывает суть вещей и людей. Брошь Аристарха указывает слабину. А какие ещё есть артефакты?

Мне нужен был тот артефакт. Вот только как заполучить вещь, с которой хозяин расставаться не намерен, я пока не представлял.

Выкупить у него её точно не получится, большими деньгами я не располагал.

Ничего. Я умел ждать не хуже Аристарха.

* * *

Утро пятницы выдалось серым. Я приехал в мастерскую, подготовил всё к новому рабочему дню. Пока ждал клиента, решил позвонить своему учителю, Владу.

Вопрос был один — Лёха. Могу ли я взяться его учить, взять к себе на работу?

Я набрал номер Влада. Мой наставник, точнее учитель Артёма, ответил почти сразу.

— Алло, Артём, — раздался в трубке его голос. — Случилось чего?

— Доброе утро, — сказал я. — Я хотел бы спросить у вас совета. Ко мне просится ученик. Толковый парень, который хочет стать тату-мастером. Я могу обучить его и устроить к себе на работу?

— О, тут всё непросто, — Влад хмыкнул. — Нет, Артём, нанять работника как самозанятый ты не имеешь права. Самозанятый сам себе и хозяин, и работник, наёмных держать не может. Да и обучать ты не можешь, нет у тебя нужного образования.

— Жаль, — сказал я. — Парень хороший, а помочь ему, выходит, не смогу.

— Погоди ты жалеть, — перебил меня Влад. — Выход всегда есть. Сделаем вот как. Я возьму твоего парня на обучение к себе, официально, на платной основе. Всё-таки я-то могу обучать других мастеров. А ты просто выделишь ему место в своей мастерской для практики. Формально он мой ученик, ходит ко мне на обучение, а у тебя лишь набивает руку. Помещение ты ему предоставляешь, и только. Это законно, комар носа не подточит. Я тоже буду его обучать. А потом уже просто бери его к себе в студию, но неофициально. Пусть работает, а ты за ним присмотришь. Так и гляди, со временем расширишься до ИП, и оформишь его в свою команду.

Звучало довольно складно, но надо было подумать.

— Благодарю, Влад, — искренне сказал я. — Дельный совет. Я подумаю и дам знать.

— Думай, — согласился он. — Только парня не упусти, коли хорош. Хорошие руки на дороге не валяются.

Мы попрощались. Предложение было разумным, но спешить я не любил. Надо всё обмозговать, прикинуть, устраивает ли меня такой вариант. Пока что с решением я решил подождать.

* * *

В одиннадцать утра ко мне пришла клиентка. Это была неприметная девушка лет тридцати, с умным взглядом. Держалась она довольно уверенно.

— Здравствуйте, — сказала она. — Меня Алиса зовут. Я к вам по записи.

— Артём, — представился я. — Прошу, проходите, присаживайтесь. Что бы вы хотели?

Она села и, помедлив, заговорила.

— Знаете, я долго думала, прежде чем решиться, — начала Алиса. — Это не просто картинка для меня. Это… напоминание. Можно так сказать, наверное. Моя семья всегда жила очень бедно. Я ходила в старой одежде, да и сама красотой не отличалась никогда. И поэтому друзей у меня не было. Дети жестоки, и меня постоянно обижали и дразнили. Чаще всего как раз называли крысой. За внешнее сходство, или из-за созвучности с именем, я не знаю.

Она говорила спокойно, но я видел, что слова эти даются ей нелегко.

— А потом я выросла, — продолжила она. — Выучилась. Сама, без всякой помощи. Открыла своё дело в сфере айти. Теперь у меня своя компания, которая приносит стабильный доход. И я могу содержать всю свою семью, причём они живут небедно. И знаете, что я поняла? Что крыса — это не оскорбление. Крысы выживают там, где гибнут все. Они умные, хитрые, упрямые. Их травят, а они живут. Я хочу носить этот знак на себе. Как напоминание, что меня не сломать.

Опора из внутренней боли, интересная история.

— Понимаю вас, — сказал я. — Значит, крысу?

— Да, но мне нужно что-то неброское, — ответила она. — На запястье, с внутренней стороны. Не гигантскую крысу, а небольшое напоминание для себя лично.

Я взял лист бумаги и принялся набрасывать рисунок. Линия за линией. Слишком кричащий рисунок здесь был бы неуместен, я это чувствовал. Нужна была сдержанность.

— Взгляните, — я показал ей эскиз. — Вот тут, на внутренней стороне правого запястья, четыре маленьких отпечатка лапок и маленький хвост. Всю работу сделаем тонкой линией, лайнворком. Со стороны почти не видно будет, но вы будете видеть.

Алиса внимательно посмотрела на рисунок.

— Отлично, — сказала она. — Так, как мне и хотелось. Вы хорошо уловили суть.

— Тогда приступим, — кивнул я.

Я подготовил инструмент, обработал кожу Алисы, перевёл эскиз. Затем надел монокль.

«Начертание активно».

«Намерение считано: принять свои раны и обратить их в силу».

Я взялся за машинку.

Работал я сосредоточенно. Лайнворк требует твёрдой руки, тут одна дрогнувшая линия способна загубить всё.

«Рекомендовано выпрямить спину».

Моя система очень заботлива. Когда я закончил, передо мной развернулся пергамент.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: Линии чистые, лёгкие, без лишних штрихов. Эмоциональная точность исключительно высокая: намерение раскрыто полностью. Итог: зачтено».

«Татуировке присвоено свойство „Внутренняя сталь“. Носительница будет сохранять хладнокровие, и видеть выход даже из сложных ситуаций. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».

«Прогресс к следующему рангу: 10 из 20».

Десять из двадцати. Хорошо.

Я снял монокль и убрал в карман.

— Готово, — сказал я.

Алиса поднесла запястье к глазам, рассмотрела татуировку.

— Спасибо, — сказала она. — Это именно то, что нужно. Теперь, если станет тяжело, я буду на неё смотреть и вспоминать, что справлялась раньше. И значит справлюсь и сейчас.

— Не сомневаюсь, — ответил я.

Я обработал татуировку, и Алиса ушла, заплатив чуть больше оговоренной суммы. «Внутренняя сталь». Хорошее свойство. И досталось оно той, кто его заслужил.

Снова надел монокль.

«Внимание. Пройдена половина пути до присвоения следующего ранга „Мастер начертания“. Теперь в прогресс будут засчитаны только работы, получившие оценку „отлично“».

А я думал, система вновь наградит каким-то свойством. Но нет, иногда она наоборот, усложняла мне задачу. Впрочем, это вот как раз было не сильно сложным, работы у меня почти все были выполнены на отлично.

* * *

Я прибирался в мастерской, когда дверь распахнулась и вошёл Марат.

— Артём, — с порога начал он. — Разговор есть. Важный.

Ко мне с другими разговорами в мастерскую уже давно не